Попала, или Жена для тирана - 2 (СИ)
— Любят вещать замогильным шепотом. Вернее, любили. О них уже давно ничего не слышали.
До самого вечера я была с феями: расспрашивала о народах Средиземья, об истоках вражды с людьми, о которых, как выяснилось, никто уже и не помнил. А слушая малышек, то и дело возвращалась мыслями к загадочным Шептуньям.
Могли ли они звать меня в Йенском лесу, или я просто все выдумываю?
Впрочем, этот вопрос, как и многие другие, вскоре отошел на второй план. Случилось то, чего я с таким нетерпением ждала.
Поздним вечером в Хельвиву прилетели накаи.
Глава 16
— Убирайся! — раздраженно выкрикнула чародейка.
Распахнув окно, нетерпеливо тряхнула рукой. Сорвавшиеся с кончиков пальцев искры понеслись к фее, подхватили ее и, прежде чем и без того напуганное создание успело еще больше испугаться, вышвырнули из лаборатории.
— Неуклюжая идиотка, — процедила сквозь зубы Мильдгита, глядя на расползающиеся по юбке пятна.
То, что она сама задела рабыню, и та, не удержав в руках флакон с зельем, его выронила, Мильдгиту не интересовало. Сегодня ее все раздражало, все злило. Она ругала и проклинала весь белый свет.
Даже его величеству не удалось избежать ведьмовского гнева.
— И дернул же его демон так легко уступить северянину и пригласить в Хельвиву накаи! — шипела Мильдгита, пытаясь оттереть с юбки пятна, но те, наоборот, только увеличивались в размерах, а комнату продолжал наполнять резкий запах. — Проклятье!
Швырнув на пол тряпку, с помощью которой пыталась спасти положение, чародейка заметалась по лаборатории, продолжая перемежать возмущения со злыми ругательствами.
— И Ярый тоже хорош! Я так долго взращивала в Редфрите ненависть к накаи, так упорно шла к своей цели, а этому демоновому посланнику подавай ко двору мерзких тварей!
Не сдержавшись, чародейка в сердцах выругалась, а потом нервно продолжила:
— А Редфрит… Как же я в тебе разочаровалась! Так легко забыл о смерти лучшего друга. Чего же стоила твоя дружба? Тьфу! И как самому от себя не противно?! — Колдунья глухо рыкнула. — А ведь я была уверена, что, уничтожив Тео, подтолкну Галеано к верному решению — пойти войной на Средиземье. К тому же Даниэла! Одно удовольствие было наблюдать за ее страданиями. — Мильдгита прикрыла глаза, погружаясь в приятные воспоминания, и, едва не мурлыча, с улыбкой произнесла: — Она чуть с ума от боли не сошла. Я, конечно, не ожидала, что она с горя привяжет к себе короля. Это было неприятно. Но Фантальм всегда была чудна́я. Взбалмошная, непредсказуемая девчонка. А потом появилась иномирянка…
Даниэлу из другого мира в иные моменты Мильдгита ненавидела даже сильнее новоиспеченной королевы. За ее любовь к презренным, за то, что постоянно выгораживала и защищала ненавистных тварей. Да и Редфрит после ее возвращения был сам на себя не похож.
Куда подевался тот жесткий и непоколебимый в своих решениях монарх? Еще каких-то два месяца назад Редфрит Галеано был уверен, что накаи нужно уничтожить, а мелкие народцы Средиземья поработить, и вот теперь он собирается вести с Дикими переговоры.
— Чудовищная ошибка, ваше величество. А все эта выскочка из другого мира!
Не сдержавшись, Мильдгита схватила первую попавшуюся под руку колбу и швырнула ее в стену. Темные струйки побежали по серой кладке, а запах в лаборатории стал почти удушающим.
Но королевская чародейка этого не замечала.
Она потому и согласилась на предложение Ярого: уничтожить чужачку руками накаи было заманчиво. Если уж смерть друга не ожесточила сердце правителя, то мучительная кончина любимой (пусть он до конца и не осознал, что влюбился) все исправит.
С магами Сетхэйна они уничтожат презренные народы, и ее семья наконец-то будет отомщена.
— Ты искала меня?
Мильдгита вздрогнула и резко обернулась. Погруженная в беспокойные мысли, она не слышала, как отворилась дверь. Не услышала и шагов посланника, незаметно к ней приблизившегося.
— Искала, — буркнула ведьма.
Велебор скривился:
— Чем здесь так воняет? — В два шага преодолев расстояние до окна, толкнул ставню и жадно глотнул ртом свежий вечерний воздух.
— Надеюсь, наш договор в силе? — нервно спросила Мильдгита.
— А разве я давал повод думать иначе?
— Это ты мне скажи. — Чародейка тихо усмехнулась и, взяв себя в руки, с ядовитой иронией в голосе продолжила: — В последнее время ты меня избегаешь.
— Я был занят.
— И сегодня, не успев вернуться во дворец, сразу понесся к своей… «невесте». Неужто за нее переживаешь?
Велебор помрачнел, но лишь на мгновение, спустя которое его лицо разгладилось, а на губах промелькнула привычная улыбка.
— Конечно, я за нее переживаю. Ее должны уничтожить накаи, а не стихийное бедствие.
— Как? — Мильдгита скрестила на груди руки, решив, что князь не покинет этих стен, пока не посвятит ее в детали плана.
— Что «как»?
— Я хочу знать, как ты собрался натравить на девчонку крылатых? И «когда» меня тоже интересует.
— Ты мне не доверяешь?
Чародейка сощурилась, с пристальным вниманием вглядываясь в лицо посланника.
— Есть подозрение, что ваша светлость начали сомневаться.
— Мне эта война выгодна так же, как и тебе, — жестко ответил Велебор.
— Выгодна чем?
— Вы задаете слишком много вопросов, леди, — холодно отрезал он.
— А вы продолжаете уходить от ответов, князь.
Ярый мрачно усмехнулся:
— Просто я не привык, когда в мои дела кто-нибудь вмешивается. Но раз уж вы настаиваете… Один из Диких в скором времени обезумеет (не без помощи моих чародеек) и нападет на мою прекрасную невесту. Даниэла погибнет, Редфрит будет страдать. А горе, как известно, ослепляет. Воины Сетхэйна со дня на день прибудут в Хельвиву, и король, не теряя времени, бросится войной на Средиземье. Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство?
Некоторое время Мильдгита молчала, прокручивая в уме слова посланника и продолжая на него смотреть, цепко и внимательно.
— Я видела, как они целовались, — наконец сказала она. — Его величество потом признался, что таким образом пытался досадить вам. Мол, теперь вы квиты (уж не знаю, что он имел в виду), но я вижу, как он в нее влюбляется. Редфрит сильно к ней привязался.
— Вот и хорошо, — задумчиво пробормотал Ярый. — Вот и отлично…
Выглянув в окно, в синий, напоенный ароматами цветов и пролившегося дождя вечер, он пробежался по окрестностям дворца взглядом, а заметив мелькнувшие в безоблачном небе тени, довольно усмехнулся:
— А вот и долгожданные гости. Как чувствовал, что они прибудут именно сегодня… — Посол приблизился к чародейке и с обаятельной улыбкой продолжил: — Ну что ж, леди Мильдгита, предлагаю присоединится ко двору и поприветствовать гостей из Средиземья.
Даниэла
О том, что в Хельвиву прибыли накаи, я узнала от Руты. Позабыв о правилах этикета, служанка ворвалась в спальню без предупреждения и взволнованно выпалила:
— Дикие! Они… они уже здесь! В… во дворце!
В глазах девушки плескался страх, к которому примешивалось и любопытство. Рута переминалась с ноги на ногу, нервно кусала губы, дрожащими пальцами мяла ни в чем не повинную юбку.
— Они все такие… такие большие, — лихорадочно шептала она. Шумно сглотнула и завершила с благоговейным ужасом: — А еще страшные! Просто жуткие!
— Не говори глупости! — Не теряя времени, я поспешила к выходу, краем глаза заметив, что феи метнулись следом. — Они у короля или…
— Я видела, как их встречала стража, а придворные начали собираться в тронном зале, — перебив меня, бойко отчиталась служанка.
— Значит, будет официальное приветствие, — пробормотала я, чувствуя, как по коже бежит дрожь волнения.
Боги, пусть все хорошо начнется и еще лучше закончится!
Понятное дело, я не собиралась торчать в гостевой комнате, когда за ее стенами происходит такое. Переговоры с Дикими! Скорее всего, первые за всю историю Треалеса.