Попала, или Жена для тирана - 2 (СИ)
— Да пошел ты!
Гад.
Если думал, что расслаблюсь и начну получать удовольствие от всего происходящего, то глубоко ошибался. Я продолжала брыкаться и так просто сдаваться не собиралась. А этот святоша местного разлива, судя по безумной улыбке, ловил кайф от каждого мгновения и явно упивался моим безнадежным положением.
— И на чем мы вчера остановились? — ударяя друг о друга подушечками пальцев, протянул накаи. — Ах да! На самом интересном. — Обернувшись, велел кому-то из душегубов: — Принесите клеймо! Живо! — И снова пробормотал еле слышно: — Они еще скажут мне «спасибо».
Редфрит
Завеса не желала поддаваться. Несмотря на все старания магов, перед ними по-прежнему лежала прокля́тая преграда. Всякий раз, когда усиливали напор, очередным заклятием обрушиваясь на границу Средиземья, по прозрачному полотну пробегали блеклые вспышки света. Редфрит мечтал разорвать завесу в клочья, хоть и понимал, что уничтожить ее под силу лишь армии колдунов, да и то не сразу. Сейчас единственное, на что он мог надеяться, — это на незначительную прореху, через которую и удастся проникнуть на территорию презренных.
Главное, чтобы не было поздно, и чтобы накаи раньше времени не почувствовали присутствие чужаков.
Но, как назло, их попытки прорваться через завесу не остались незамеченными. Крылатые появились отовсюду. Вышли из леса, спустились с неба и стали медленно приближаться. Точно хищники, подкрадывающиеся к легкой добыче.
— Демоны! — сквозь зубы выругался Галеано. Шагнул вперед, отодвигая оцепеневшего от ужаса молоденького мага, и громко произнес: — Я пришел за своей женой!
Подсознательно он ожидал молниеносной атаки, но нападать Дикие не спешили. Хоть и позы их, и лица ясно давали понять, что уж они-то к схватке готовы и с радостью вцепятся непрошенным гостям в глотки. Но почему-то медлили, как будто ждали чьей-то отмашки.
Вот накаи расступились, и к завесе, величественно ступая, приблизилась беловолосая женщина в длинных одеждах. Вскинула голову, точно королева, а потом сказала с жесткой усмешкой:
— За которой? — Подалась вперед, рискуя пересечь призрачную грань, и продолжила над ним насмехаться: — Открою тебе секрет, король. Все это время тебя водили за нос. Ты думал, что женился на дочери генерала, а оказалось, что душа-то в ее теле другая.
Огонь страха полыхнул в груди вместе с пламенем злости. Единственная, от кого Дикие могли узнать правду, — это от иномирянки. Значит, поймали. Значит, теперь она у них.
Твари!
— Если она пострадает, если один из вас причинит ей боль, клянусь, я выжгу ваши земли дотла!
Накаи равнодушно хмыкнула:
— Ты скор на угрозы, король. Как и на расправу. Да и за женой быстро примчался. Но вот незадача, — выдержала паузу, прежде чем с иронией добавить: — ты опоздал, Редфрит Галеано. Иномирянка покинула этот мир, и больше у тебя нет над ней власти. Она свободна от тебя, жестокого и безжалостного короля. Свободна от мужчины, от которого бежала без оглядки.
Бежала без оглядки…
Накаи точно знала, куда следует бить, чтобы сильнее ранить. Словно нож ему в грудь загнала. Именно это он сейчас и чувствовал — саднящую боль там, где резко, рвано билось его сердце.
Это чувство — сильное, острое, яростное — оглушило. Как и осознание, что ее больше нет в этом мире. Бежала… Исчезла…
Даже не сразу сумел понять смысл протравленных ядовитой насмешкой слов:
— Но у нас осталась другая Даниэла. Девица Фантальм теперь принадлежит нам.
Редфрит вздрогнул, усилием воли загоняя мысли об иномирянке как можно глубже в сознание, и впился взглядом в лицо крылатой:
— Отдайте ее, и мы уйдем.
Накаи покачала головой:
— Нет, ты не получишь ее, король. Ты лишил меня сына, а значит, будет справедливо, если и сам останешься без детей. А если не уберешься прямо сейчас, то я лично, вот этими руками, — с ненавистью прошипела крылатая, вскидывая пальцы с острыми, как заточенная сталь, когтями, — вырву твое гнилое сердце. Убирайтесь с нашей земли! Убирайтесь, пока мы еще сдерживаемся!
Наверное, оглянись он назад, и увидел бы мольбу на лицах магов и солдат. Бежать прочь — вот о чем они сейчас мечтали. Диких ненавидели, презирали. Диких боялись. И он тоже когда-то испытывал перед ними страх. Но не сейчас. Редфрит вдруг осознал, что ему все равно, чем закончится это столкновение. Заберет ли он дочь генерала или найдет здесь свой конец — значения не имело.
Странное безразличие охватило Галеано.
— Я не уйду без нее, — упрямо бросил он.
— Что ж, — усмехнулась крылатая, — хуже для тебя, король. Не отступишь, не перестанешь рвать завесу, и мы разорвем твоих людей!
Собирался спросить в ответ, за какие такие преступления они уничтожают невинных девушек — уж те-то точно не рвали завесу и наверняка держались подальше от границы Средиземья, но боль, вдруг полоснувшая по руке, глубоким порезом рассекшая кожу, затмила все мысли и перечеркнула любые вопросы.
Редфрит поморщился, снова, как вчера, глядя на струящуюся по руке кровь. Мильдгита сказала, что все дело в магии, которой Фантальм привязала его к себе. Когда ей больно или она в опасности, он будет знать, будет чувствовать.
И вот он снова это почувствовал.
— Что вы с ней сделали?! — прорычал король, сжимая в кулаке окровавленные пальцы.
Возможно, не ослепляй его сейчас ярость, и он заметил бы тревогу и замешательство, промелькнувшие на лице накаи.
— Арайна! — обернувшись, выкрикнула она, и одна из крылатых взметнулась в небо, тотчас же растворившись за темными кронами деревьев.
— Теперь я уже точно не отступлю. Продолжайте! — приказал король магам, опуская пальцы на рукоять пистолета, давая понять, что готов к атаке.
Яростно зашипев, Дикая бросилась на Галеано.
Глава 5
Даниэла
Не припомню, чтобы в моей жизни случались дежавю, но сейчас был как раз такой случай. Ужасный повтор ужасающих событий. Я снова распята на жертвеннике чужими руками, снова умираю от страха и паники. Снова смотрю в безумные глаза жреца, который едва не облизывается в предвкушении загнать в меня доисторического демона. Или древнего духа — неважно! Как эту дрянь не назови, все равно дрянью останется!
— Ну где же? Где?! — Обернувшись, накаи пробежался нетерпеливым взглядом по залитой солнцем поляне.
Может, они это клеймо где-нибудь потеряли?
Что это вообще за беспредел: проводить ритуалы средь бела дня? А как же ночь, полная луна, мистический антураж и прочая колдовская мишура? Где девы в светлых туниках, что вчера занимались нательной живописью? Долго потом от их художеств оттиралась, да так до конца и не сумела очистить кожу.
Я требую повторения банкета! Ну то есть нательной росписи.
— Ну же, скорее, неси сюда! — в ажиотаже воскликнул Хемерик, заметив показавшегося из хижины подельника, а когда тот подошел, выхватил у него жуткую на вид железку, самое настоящее орудие пыток.
— Одумайтесь! Не надо! — Я снова попыталась воззвать к голосу разума крылатых. — Что скажут ваши правители? Ваша принцесса! Это так вы храните им верность?!
Накаи, что удерживали меня за ноги, переглянулись и… И все. Спустя мгновение на их лица вернулось все то же бесстрастное выражение.
Отморозки.
Садисты и живодеры!
У-у, так бы и покусала всех и каждого! Жаль, что эта фантазия так и останется просто нереализованной фантазией.
С минуту или две жрец держал клеймо в огне, продолжая растягивать губы в садистской улыбке.
Еще и приговаривал, гад:
— Вот так… Сейчас… Еще немного и… Готово! — Повернувшись к другим крылатым гадам, приказал: — Держите ее крепче!
Когда он ко мне наклонился, у меня чуть душа из пяток не выскочила. Раскаленное добела клеймо еще не успело коснуться кожи, а я уже словно наяву ощущала невыносимую боль и чувствовала зловоние обожженной плоти.