Не бойся, тебе понравится! (СИ)

— Не держи меня за идиота, — скривился он. — Повязку так под браслет не накрутишь. Зачем?..
Некоторое время Халлела пыталась изображать непонимание, но взгляд тёмно-серых глаз продолжал упрямо давить, не смягчаясь и не сомневаясь, и она сдалась, без труда поняв, что именно интересует собеседника.
— Ну тебе так спокойнее, а мне не мешает, — призналась, поглядывая на мужчину с интересом и ожиданием: как отреагирует? — Почему бы не сделать хорошему шайтару приятное, правда?
Он даже ругаться не стал. С глубоким вздохом согнулся, опираясь локтями о колени, прикрыл ладонями стриженый затылок и замер.
Повилика некоторое время сидела, ожидая продолжения, но ничего не менялось. Ожидание уступило досаде, досада — беспокойству. Если бы он рычал и матерился — это она бы поняла, он всегда так делал. А тут…
— Эй. Ну хочешь, я помогу понадёжнее браслет сделать? — участливо предложила она, подвинулась ближе на коленках, небрежным привычным жестом поправив цепочку, чтобы не мешалась. — Шахаб? — Халлела аккуратно ткнула его пальцем в плечо — словно в камень, подвинулась ещё, потрепала ладонью. — Ну не расстраивайся. Хочешь, я сбегу, а ты меня ловить будешь?
— Зачем? — невнятно буркнул он.
— Ну… Не знаю. Охотничьи инстинкты, если добыча не сбегает — не так интересно, — предположила она. — Я буду не очень сильно убегать, честное слово!
Глыба плеча под ладонью затряслась вместе со всем шайтаром. Он уронил руки и выпрямился, почти беззвучно смеясь. Халлела перевела дух — не плакал же, а то она такого надумать успела!
Шахаб, отсмеявшись, сгрёб женщину одной рукой, подтянул к себе на колени. Накрыл ладонью каменный браслет — тот беззвучно распался на две половинки — и небрежно бросил на пол. Грохнул камень, цепочка тихо обиженно звякнула, но до неё никому не было дела: шайтар поудобнее устраивал добычу на коленях, а та растерянно притихла, не до конца понимая, что и почему происходит. Ясно, что новый браслет делать её тюремщик не собирался, но всё же хотелось деталей и ясности.
— И давно ты наловчилась пользоваться моей магией через связь? — спокойно спросил Шахаб, аккуратно прижав женщину к себе и придавив её макушку тяжёлым подбородком.
— Несколько дней пришлось повозиться, — созналась Повилика, пытаясь понять, нравится ей новое положение в пространстве или нет. Остро ощущался контраст размеров, и на коленях её сейчас держали скорее как кошку, чем как женщину, даже как будто пытались свернуть клубком. Прежним любовникам подобное даже в голову не приходило, а тут…
Наконец решив, что это скорее хорошо, чем неприятно, Халлела расслабилась, привалившись к широкой груди, и прикрыла глаза.
— Не могу понять, ты это серьёзно или издеваешься? — глубоко вздохнул Шахаб, медленно погладил её по спине.
— Я это — что? — не поняла эльфийка.
— Делаешь. Почему ты не сбежала?!
— То есть тебе всё-таки хочется поиграть в охотника и добычу? — хихикнула она.
— Холера… — проворчал он, но как-то устало беззлобно, без огонька, даже почти ласково. — Ты можешь ответить на вопрос?
— Ты глупости какие-то спрашиваешь. Я дура, что ли, сбегать из прекрасного уютного вольера в непонятную неизвестность? Любимая работа на месте, никто не дёргает, кормят регулярно и вкусно, ванна рядом, горячий мужик скучать не даёт… Да я даже если напрягусь — не вспомню, когда у меня всё было так хорошо. А браслет… Ну браслет, подумаешь! Тоже весело. Знаешь, как эти двое ругались, пока его снять пытались? Блокиратор-то щёлкнули как орешек, профи, а тут сложно, чтобы еще ногу не отхватить. Да и цепочка оказалась будь здоров, уж не знаю, откуда ты её взял. Так что на пользу, никто не украдёт!
— Блокиратор. Да, — вспомнил Шахаб и, поймав вторую лодыжку, снял браслет. Тот замыкался уникальным ключом-чарами и, по задумке, не мог быть снят самим магом не только из-за блокировки магии, но и благодаря сложности ключа. — С ним-то ты как справлялась?
— Есть способы, — уклончиво ответила она. — Один знакомый маг давно объяснил принцип.
— Вы вместе отбывали наказание? — понимающе хмыкнул шайтар, который успел узнать у брата подробности биографии Повилики — те, которые удалось установить. Халлела в ответ невнятно угукнула, не шевелясь, и он спросил то, чего в деле не было: — За что ты убила мужа?
 
— Надоел потому что. Говорил много глупостей, — проворчала она. — Смотри, как бы не стать следующим!
— Захочешь — расскажешь, — рассеянно подытожил Шахаб, проигнорировав угрозу. — Эти двое что-то сказали?
— Ничего определённого, — всё-таки согласилась на разговор Повилика. — Грозились спасти, потом занялись браслетом. Я одного книжкой шарахнула, удачно подставил голову, второго магией.
— И у него не было защиты? — недоверчиво уточнил шайтар.
— Ну почему, какая-то была, но я тоже профессионал, у меня тоже есть свои маленькие секреты. Одинокая женщина должна уметь за себя постоять, а неодинокая — тем более! — назидательно сообщила она.
Шахаб только тяжело вздохнул в ответ. Спорить с ней, что-то объяснять, доказывать… Бесполезно. Она же не от глупости и непонимания всё это говорит и делает, а по вдохновению и с огромным удовольствием.
Ещё некоторое время он посидел, баюкая эльфийку на коленях и разглядывая кудрявую рыжую макушку. Халлела затихла и не демонстрировала недовольства — то ли пригрелась, то ли задремала, его одинаково устраивали оба варианта, потому что не мешали думать.
Он не мог и не хотел отпускать эту женщину, а она, как оказалось, совсем не хотела уходить. Неважно, почему и насколько это нормально, но… По большей части их обоих устраивало нынешнее положение вещей, так какая разница? Им. А вот остальному миру…
Шад опять ткнул брата носом в главную проблему, которую тот до сих пор старательно игнорировал. Мать. Даже если бы не её нынешнее — а значит, и его, — положение, связь сына с эльфийкой привела бы Шаисту в ярость. Она могла быть терпима к эльфам до тех пор, пока это приносит выгоду, потакать же безумству сына… Даже если начать убеждать её, что это временно и Шахаб не планирует провести с Халлелой остаток жизни, — а сам он об этом пока не думал, — это не спасёт. Учитывая долг и обязанности Великой Матери, ждать спокойной реакции не приходилось тем более.
Дети правительницы — лицо Кулаб-тана, такая связь — пощёчина по этому лицу. Смачная, с оттяжкой. Конечно, наибольшая ответственность здесь на Шарифе, она сильная шаманка, как мать, и наверняка именно она станет наследницей, значит, должна продолжить род с достойным шайтаром. Но едва ли это спасёт Шахаба.
Вот только мысли о возможной реакции матери вызывали отнюдь не смирение и готовность принять высшую волю.
Понимая, что начинает злиться на пустом месте, когда и сам ещё не определился, чего хочет, шайтар поудобнее перехватил Халлелу и рывком поднялся.
— Ой. Ты что делаешь? — возмутилась она, задёргалась. — Поставь меня. Нет, ты что?! Я отказываюсь отсюда уходить! — Повилика забилась энергичнее, когда мужчина шагнул к выходу.
Настроение как-то вдруг выправилось, Шахаб легко закинул взвизгнувшую эльфийку на плечо и заявил:
— А я не спрашивал.
— Ты!.. — ахнула она, задохнувшись от возмущения. — Да я!..
— Что-то не так? — насмешливо уточнил он, уже поднимаясь по лестнице. Дёргаться в этой тесноте Халлела благоразумно прекратила, ещё не хватало успешно вывернуться и пересчитать головой ступеньки.
— На стройке мешки с песком таскай! — рассерженно прошипела она, на всякий случай вцепившись в одежду шайтара, чтобы не упасть: на упирающемся в живот плече, да с видом на крутую лестницу, было неуютно.
— Мешки проще, — хмыкнул мужчина, к счастью направляясь не к следующей лестнице. — Они молчат, не брыкаются, полегче будут…
С этими словами он вошёл в спальню, встал на край постели коленом и аккуратно уронил ношу на кровать, навалился сверху. Халлела насторожённо притихла, любопытно блестя золотисто-карими глазами: явно происходило что-то важное, а раз выставлять её на улицу никто не спешит — можно не дёргаться. Тем более устроился шайтар удобно, вроде и придавил, а вроде и аккуратно, опираясь на локоть, а вторая ладонь по-хозяйски, очень естественно разместилась на груди, рассеянно поглаживая через ткань и настраивая на приятное.