Ночь чужих туманов
– Что означает слово «шайтан»? – перебил Гудмана генерал.
– В переводе с языка аборигенов – дьявол, – усмехнулся Гудман.
– Хорошее название, – кивнул генерал. – Некоторым образом лирическое и поэтическое. Продолжайте, Гудман. Мы вас внимательно слушаем.
– Итак, Нижняя Тура, – продолжил Гудман. – Вплотную к этому городку примыкает Свердловск-45, о котором я уже упоминал. Это закрытый объект. Закрытый во всех отношениях. По сути, это небольшой поселок, на котором расположено несколько цехов, в них как раз и производятся отдельные компоненты ядерного оружия.
– Какие именно компоненты там производятся? – спросил генерал. – В каком количестве?
– Этого мы не знаем, – развел руками Гудман. – В разное время мы пытались это выяснить, но… Все наши люди, которые пробовали добыть хоть какую-то информацию из Свердловска-45, оказывались разоблаченными. В настоящее время на объекте наших агентов нет. Есть в Нижней Туре. Да и то законсервированный агент. Это, так сказать, агент одноразового использования. Он ждет своего часа.
– Ждет своего часа… – с неудовольствием произнес генерал. – Допустим… Однако у меня вопрос: что означает выражение «закрытый объект»? Нельзя ли чуть подробнее?
– Закрытый объект в понимании Советов – это такой объект, на который никто посторонний не может проникнуть. Там очень сложная система охраны. Никто из посторонних не может даже приблизиться к объекту, не говоря уже о том, чтобы на него попасть.
– Ясно, – сказал генерал Мейсон. – Вот вы сказали, что попасть на объект затруднительно. Но ведь кто-то же туда попадает! Кто-то же производит компоненты ядерного оружия! Не сами же они производятся!
– Попадают туда многократно проверенные советскими спецслужбами люди, – сказал Гудман. – Поверьте на слово, это очень эффективная и убедительная проверка. Так сказать, по множеству параметров и показателей. Наши агенты такую проверку пройти не смогут.
– Допустим. – Генерал вынул изо рта окурок и швырнул в мусорную корзину. – Допустим, что КГБ и впрямь достигло совершенства в этом деле. И что с того? Разве нельзя их перехитрить?
– Мы пытались, – сказал Гудман. – Пытались неоднократно и всеми мыслимыми способами. Сочиняли для наших агентов умопомрачительные легенды, пытались завербовать кого-то из проверенных лиц, которые имеют доступ на объект. И всегда все это заканчивалось для нас самым печальным образом. Все наши несостоявшиеся агенты в конце концов оказывались разоблаченными.
Гудман помолчал, долго всматривался в карту, будто выискивая на ней что-то такое, чего он не знал, затем продолжил:
– Вот потому мы и оставили попытки внедрить на закрытые объекты своих агентов. Хлопот много, а результата никакого.
– То есть, насколько я понял, вы сейчас расписываетесь в своем бессилии? – В голосе генерала прозвучало нескрываемое ехидство.
– Я этого не сказал, – хладнокровно возразил Гудман. – Более того, я уверен в конечном успехе нашей работы.
– Это уже интересно, – все так же ехидно произнес генерал. – Многообещающе. Ну а если подробнее?
– Если мы не можем выведать у Советов их секреты и употребить их для нашей пользы, то вполне логично будет прибегнуть ко второму варианту, – все так же хладнокровно произнес Гудман. – Сделать, так сказать, ход конем.
– Ход конем? – оживился генерал Мейсон. – Интересно… Ну а если точнее?
– Если мы не можем воспользоваться советскими наработками, то нужно их уничтожить, – сказал Гудман.
– Вот как? – Генерал потер лоб. – Вы сказали – уничтожить?
– Именно это я и сказал, – кивнул Гудман.
– И каким же образом? – спросил генерал.
Присутствовавшие при разговоре три помощника разом шевельнулись – видимо, их так же интересовал этот же самый вопрос.
– Мною и моими подчиненными разработана специальная операция, – сказал Гудман. – Ее цель – взорвать один из засекреченных советских объектов.
– Вот как – взорвать? – хмыкнул генерал. – И вы знаете, как это можно сделать?
– Повторяю. Нами разработана специальная операция, – ответил на это Гудман.
– Ну-ка, ну-ка! – с преувеличенной заинтересованностью произнес генерал. Было заметно, что он не слишком поверил в слова, сказанные Гудманом. – Прошу вас, изложите! Со всеми подробностями!
…Изложение деталей операции заняло не слишком много времени – Гудман умел изъясняться кратко и по существу.
– Вот как, – задумчиво произнес генерал, когда Гудман умолк. – Что ж, это вполне может сработать… Тем более что и впрямь иного выхода у нас нет. Но у меня имеется дополнительный вопрос. И очень важный. Вы говорите, что намерены устроить взрыв на объекте Свердловск-45…
– Именно так, – кивнул Гудман. – На наш взгляд, это самый подходящий объект для такого дела. Почему именно он? Выше я уже говорил, так что не вижу смысла повторяться.
– Да-да. – Казалось, генерал пребывал в некой задумчивости. – Свердловск-45… Но ведь вы сами говорили, что понятия не имеете, что именно производят на том объекте. А вдруг там радиоактивные вещества?
– И что же? – едва заметная брезгливая усмешка скользнула по губам Гудмана.
– Так ведь это означает, что произойдет ядерный взрыв! – сказал генерал. – Большой или небольшой – того мы не знаем. Но произойдет.
– На это и расчет, – спокойно произнес Гудман. – Будет очень хорошо, если это и впрямь случится. Хорошо для нас. Тогда-то Советы надолго приостановят свои секретные ядерные разработки. Им будет не до этого, они займутся ликвидацией последствий взрыва. Таким образом мы их и догоним, и перегоним. Разве не к этому мы стремимся?
– К этому, – согласился генерал Мейсон. – Но тут обязательно вмешается ее величество политика. Представляете, какой разразится международный скандал! Вот, начнут говорить, мы устроили ядерный взрыв! А это опасные разговоры…
– Кто начнет говорить? – спросил Гудман.
– Советы, кто же еще? – Генерал покрутил головой. – А у них голос громкий… И, кроме того, у них есть чем ответить и помимо громких криков.
– Что же, у них будут на этот счет какие-то доказательства? – Тонкие губы Гудмана тронула усмешка.
– А что же – доказательств не будет? – генерал внимательно глянул на Гудмана.
– Никаких, – ответил Гудман. – Все будет выглядеть так, будто на объекте, называющемся Свердловск-45, произошла технологическая авария. Может или не может такое случиться? А почему бы и нет? Производство-то сложнейшее. Да и, насколько мы знаем, такое уже бывало – и у них, и у нас. Так что пускай себе кричат. А мы в ответ скажем, что эти их крики – элементарная попытка нас скомпрометировать, чтобы устроить новый виток холодной войны. Так что пускай кричат, – повторил он и добавил: – Нам же от этого будет выгода.
Слова Гудмана выглядели убедительно и внушительно, и генерал Мейсон, поразмыслив, кивнул.
– Будем считать, что лично меня вы убедили, – сказал он. – И вот этих джентльменов тоже, – он разом указал на трех своих помощников. – Но… Решение по такому серьезному делу я самолично принять не могу. Мне нужно доложить… – он указал пальцем куда-то вверх. – Как там решат, так и будет.
– Думаю, что они согласятся, – сказал Гудман.
– Что ж, совещание считаю оконченным, – проговорил генерал. – Да, кстати… Как называется эта ваша операция?
– Никак, – пожал плечами Гудман.
– А вот это неправильно, – назидательно произнес генерал. – У каждой серьезной операции должно быть свое название. Предлагаю назвать эту операцию «Ход конем». Ну а что? И красиво, и иносказательно, и вместе с тем по существу. Советы, стало быть, играют свою партию и на данный момент у нас выигрывают, а мы им – неожиданный ход конем сделаем! И сразу же ситуация на доске поменяется в нашу пользу! Итак, «Ход конем». Нет возражений?
Возражений ни у кого не было.
– Итак, ждите, – сказал генерал одновременно всем своим подчиненным и еще раз ткнул пальцем в потолок. – Думаю, там не станут тянуть с ответом.
Глава 2
Кличка у шпиона, засланного в Нижнюю Туру, была Дворянин, а настоящее имя – Алексей Кормильцев. Впрочем, кличка была не так и важна, потому что кличку можно было придумать любую. Другое дело – имя и фамилия.