Тайна вдовьей таверны (СИ)

На рынке царило оживление. Торговцы наперебой расхваливали свой товар, наперебой зазывая покупателей. Покупатели, прицениваясь, торговались, стараясь сбить цену, а дети бегали между прилавками, смеясь и играя. В этой суете и шуме чувствовалась жизнь, радость и надежда.
Мы быстро нашли все, что нам было нужно: сочные, налитые солнцем помидоры, хрустящие огурцы, душистый чеснок, спелые яблоки и груши, головку ароматного сыра и огромный окорок, копченый на вишневых ветках. Цены были вполне приемлемыми, и мы остались довольны своими покупками.
  
Вернувшись к постоялому двору с полными корзинами, мы наняли возницу с телегой, чтобы перевезти все наши припасы. Вместе с ним, кряхтя и отдуваясь, мы стали загружать продукты, часть из которых хранилась в прохладной кладовой постоялого двора. Хозяин, наблюдая за нашей работой, вдруг подошел ко мне с озабоченным видом. На его лице читалось искреннее беспокойство.
– Послушайте, девчата, – тихо сказал он, оглядываясь по сторонам и понижая голос, – вчера ко мне подходил один тип и расспрашивал о вас. Говорил, что видел вас в таверне вечером. Интересовался, кто вы такие, откуда приехали и куда направляетесь.
Я почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок, словно кто-то провел по ней ледяной рукой. Значит, вчерашний незнакомец не оставил своих попыток узнать о нас хоть что-то. Его настойчивость пугала и настораживала.
– И что вы ему сказали? – спросила я, стараясь не выдать своего волнения. Сердце бешено колотилось в груди, словно птица, попавшая в клетку.
– Да ничего я ему не сказал, – пожал плечами хозяин, разводя руками. – Откуда мне знать, кто вы такие? Сказал, что вы просто постояльцы, переночевали и уехали. И все. Но, знаете, мне этот тип не понравился. Глаза у него какие-то недобрые, взгляд тяжелый. Мутный какой-то. Советую вам уезжать отсюда поскорее. От греха подальше. Мало ли что у него на уме.
Я благодарно кивнула. Совет хозяина казался вполне разумным. Лучше не испытывать судьбу и покинуть этот город, пока не случилось ничего плохого. Интуиция подсказывала, что этот незнакомец представляет реальную угрозу.
– Спасибо вам, – сказала я, искренне благодарная за его заботу. – Мы так и сделаем.
Загрузив все продукты в телегу, мы попрощались с гостеприимным хозяином и возницей и отправились в путь. Эрлсбург остался позади, а вместе с ним и вчерашние страхи и тревоги.
Дорога до нашей таверны прошла без каких-либо происшествий. Мы ехали наслаждаясь свежим воздухом, пением птиц и красотой окружающей природы. Справа и слева от дороги раскинулись бескрайние поля, усеянные золотыми головками подсолнухов. Вдалеке виднелись зеленые холмы, покрытые густым лесом. Время от времени мимо проезжали телеги, груженые сеном, и всадники на лихих конях.
Вскоре на горизонте показалась крыша нашей таверны, словно маяк, указывающий путь домой. Сердце радостно забилось в груди, наполняя душу теплом и надеждой.
Прибыв на место, мы первым делом занялись разгрузкой телеги. С помощью возницы, который оказался крепким и общительным парнем, мы перенесли все продукты в таверну. Осмотрев запасы, мы пришли к выводу, что поездка в Эрлсбург была очень удачной. Теперь у нас было все необходимое для начала работы: продукты, посуда, мебель и, самое главное, – мечта, которая грела наши сердца.
– Ну что, Лиюшка, – улыбнулась я, обнимая девушку за плечи, – кажется, мы сделали это. Скоро мы откроемся и жзинь наладится.
– Да, Маргарет, – ответила Лия, сияя от счастья, словно маленькое солнышко, – и это будет самая лучшая таверна во всем королевстве. Самая уютная и гостеприимная.
– Охохо, – вздохнула Агнес где-то под потолком. Мне показалось, что она моих мыслей не разделяла.
И вот день икс неминуемо приближался. Солнце, уставшее за долгий день, лениво скатывалось за горизонт, словно гигантский апельсин, выплескивая на небеса последние мазки розового и оранжевого. В нашей таверне, которую мы с Лией, немного наивно, но с огромной любовью, окрестили "Золотой Гусь", царил предпраздничный хаос. Завтра… Завтра день, к которому мы шли долгие месяцы, вкладывая в это дело все свои силы, мечты и надежды. Завтра "Золотой гусь" распахнет свои двери для посетителей, и я, признаюсь, испытывала одновременно восторг и жуткое волнение.
Мы обе, не чувствуя усталости, словно заведенные механизмы, носились по таверне, завершая последние приготовления. В воздухе витал пьянящий аромат свежеиспеченного хлеба с хрустящей корочкой, пряностей, и терпкий запах луговых трав, собранных Лией на рассвете. Лия, с румянцем во всю щеку, словно спелый персик, колдовала над огромным котлом с фирменной похлебкой. Это был мой секретный рецепт, потому что этот мир не знал что такое солянка, но благодаря мне он об этом узнает и полюбит это блюдо, также как его люблю я. Гости будут выстраиваться в очередь, чтобы отведать этого чуда.
Я же, стараясь не отставать от Лии, скрупулезно пересматривала и убирала в специальные ящички, расположенные под барной стойкой, глиняные кружки и деревянные ложки, проверяя, чтобы все было идеально. Никаких сколов, никаких трещин. Все должно быть безупречно. Каждая мелочь должна создавать атмосферу тепла, уюта и гостеприимства. Именно это я хочу дать нашим посетителям: ощущение дома, ощущение покоя и радости.
За день до открытия в нашу скромную таверну, словно по волшебству, прибыла небольшая труппа бродячих музыкантов. Они были молоды, энергичны и полны энтузиазма. Следом за ними появился фокусник с хитрым прищуром глаз, и жонглер с охапкой разноцветных булав, готовый поразить публику своим мастерством. Разложив инструменты и реквизит, они принялись настраиваться и репетировать. Звуки лютни, флейты и барабана, сплетаясь воедино, наполнили таверну веселым, праздничным настроением, словно унося меня в мир грез и фантазий.
В разгар этой приятной суеты в таверну заглянул старик с добрым, морщинистым лицом, и я сразу узнала в нем того самого возницу, который когда-то подвозил меня в селение.
– Здравствуй, вдовушка, – обратился он ко мне, приподнимая свою потертую шляпу, изрядно потрепанную ветром и временем. – Узнала старика?
– Конечно, узнала, – ответила я с искренней улыбкой, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. – Как ваши дела? Давно не виделись.
– Да вот, все в делах и разъездах, – ответил старик, поглаживая себя по подбородку. – Ну что, открываешься уже?
– Да, – кивнула я. – и как и обещала, приглашаю вас с женой на открытие.
– Ну что ж, – старику явно было приятно мое внимание. – Будет, непременно заглянем. Как же, такое событие.
Я, не раздумывая, предложила ему отведать нашей фирменной похлебки. Старик, недолго думая, с удовольствием согласился. После щедрой порции, с аппетитом умятой за обе щеки, он окинул Лию восхищенным взглядом и нахваливая ее кулинарный талант, сообщил, сейчас направляет в два села, что за лесом и обязательно расскажет там об открытии таверны.
– Ваша таверна будет славиться на всю округу, – заверил он, поднимаясь с лавки. – Уж я постараюсь. Помяните мое слово.
После его ухода меня охватила легкая паника. Если верить старику, то завтра к нам может нагрянуть столько гостей, что в таверне просто не хватит места. Ох, Маргарет, что же ты наделала?Промелькнула запоздалая мысль. Нужно было думать об этом раньше. Нужно было срочно что-то предпринять, пока не стало слишком поздно.
Словно услышав мои мысли, в это самое время из села приехал мебельщик с последними остатками нашего заказа: стульями и столами, сделанными из прочного дуба. Увидев меня, он облегченно вздохнул, вытирая пот со лба своим грязным фартуком.
  
– Еле успел, – сказал он, тяжело дыша.
– Послушайте, – обратилась я к нему с надеждой, словно утопающий, ухватившийся за соломинку. – Не могли бы вы соорудить еще несколько лавок и столов, но для улицы? Боюсь, что в таверне просто не хватит места для всех желающих.
Мебельщик задумался, почесывая затылок своей мозолистой рукой. На его лице читалось сомнение.