Тайна вдовьей таверны (СИ)

– А вы что сделали-то? – я ошарашенно смотрела на то место, где еще час назад были ступеньки. Неужели они все сломали? И зачем? В голове промелькнула паническая мысль, что они просто решили поиздеваться надо мной.
– Мы так подумали, что его надо расширить. И лучше сделать не деревянным, а каменным, – Ганс словно был готов к моему возмущению. – Не переживайте. Сегодня все подготовим, а завтра сделаем, – мужчина был спокоен, как удав. Но меня его спокойствие совсем не успокаивало.
  
– А если не успеете? – я все еще не могла успокоиться. Как я буду без крыльца принимать гостей? Да и вообще, как я буду ходить в таверну и обратно?
– То ты нам, хозяюшка, не заплатишь, – ответил Клаус и озорно улыбнулся. Его слова прозвучали как-то двусмысленно, и я почувствовала, как внутри все сжимается от тревоги.
– Кстати, насчет платы, – я напряглась, когда заговорили про деньги. Не хотелось, чтобы меня облапошили какие-то два плотника. Ничего не имею против плотников, как и каменщиков, да и вообще честных работяг, но не хочу стать жертвой мошенников. – Сами видите, постоялый двор не работает, прибыли не приносит, так что много я не заплачу.
– Мы много и не возьмем, – усмехнулся Ганс. Так усмехнулся, что у меня закрались странные подозрения. Словно им уже все уплачено, а с меня возьмут сущие копейки. Чисто для отвода глаз. Да, вот такая я параноидально-подозрительная тетенька. Но в моем положении лучше перестраховаться.
– Если вы закончили, то могу вас ужином накормить, – решила все же не рубить сплеча и дать им закончить то, что они начали. – Но я гостей не ждала, – предупреждаю сразу, а то мало ли. Вдруг они разносолов ожидали.
– Да мы не привередливые, – Клаус все пытался меня очаровать, но его навязчивое внимание только раздражало меня своим зубоскальством. Что он вообще себе позволяет?
– С этой стороны в таверну не зайти, – пояснил Ганс, прервав мои мрачные размышления. Мы вернулись во внутренний двор и вошли на кухню. Я хотела отвести их в общий зал, но мужчины лишь заглянули в него, присвистнули и отрицательно покачали головой. Что им не понравилось? Неужели там все настолько плохо?
– Нет, хозяюшка, – Ганс своей серьезностью располагал к себе больше, чем Клаус своими улыбочками и подмигиваниями. – Мы к тебе сейчас не как гости пришли, а как работники, – он кивнул на стол у окна на кухне. – Если позволишь, мы здесь поедим.
Я быстро накрыла на стол. Принесла еще солений, так как показалось, что двум взрослым мужчинам маловато еды на столе. Ганс, заметив, что хлеба нет, сходил к телеге и принес свой мешок, в котором у него были аж две круглых ковриги хлеба. Поставила на стол тарелку с колбасой, сыром, и получилось очень даже аппетитно. В животе предательски заурчало, и я поняла, что сама тоже безумно голодна.
– Поешь с нами, хозяюшка, – Ганс подвинул мне стул, и я села с ними. Клаус уплетал за обе щеки и мычал порой от удовольствия, как довольный поросенок. А мне было как-то неловко. Я чувствовала себя не в своей тарелке, словно нарушала какие-то правила. Но я все равно поставила перед собой тарелку с супом.
– Я такого вкусного супа ни разу в жизни не ел, – не отрываясь от тарелки, с набитым ртом проговорил Клаус. Его восторг был таким искренним, что я невольно улыбнулась.
– Да, согласен с братом, – Ганс ел с аппетитом, но не так эмоционально, как брат. – С таким умением готовить проблем с посетителями не возникнет. А вот как ты справляться-то со всем одна будешь?
– Найму кого-нибудь, – я понимала, что он к чему-то клонит. Вот только не понимала, к чему именно.
– Это-то, конечно, правильно. Но пойдут ли к тебе в услужение? – мужчина сверлил меня взглядом. От его пристального взгляда мне стало не по себе.
– А что не так? – я напряглась. Он что-то знает, чего не знаю я. И это напрягло.
– Так ведь слава дурная ходит об этой таверне. Да и о тебе, хозяюшка, поговаривают в поселке, что с ума ты сошла от горя после кончины мужа, – и мужчина хитро прищурился. У меня внутри все похолодело. Неужели я действительно произвожу впечатление безумной вдовы?
– Мы тебя как с топором увидели, так и подумали, что правду говорят в поселке, – влез в разговор Клаус.
– А раз подумали, что у меня с головой не все в порядке, зачем тогда вызвались помогать? – если честно, они меня совсем не порадовали этой новостью. Если все будут думать, что я сумасшедшая, то не то что в найм ко мне не пойдут, так еще и, чего доброго, продукты доставлять откажутся.
– Если б не Кристоф, то и ноги нашей бы тут не было, – снова влез поперед брата Клаус и сунул в рот кусок колбасы, с шумом запив это все морсом. – Тебе б пиво варить научиться, и я б на тебе женился, – вдруг добавил мужчина, а я чуть не подавилась от такой наглости. Что он несет?
– Брат прав, – Ганс скривился. Ему явно не нравилось поведение брата. – Не обращай внимания.
– А кто такой Кристоф? – я вдруг поняла, что кроме имени этого мужчины ничего не знаю о нем. Но вот эти двое только за сегодняшний вечер раз пять о нем упомянули. Кто он такой и почему так активно участвует в моей судьбе?
– А ты не знаешь? – Клаус словно не улавливал недовольства брата.
– Нет, не знаю, – я уставилась на Ганса, дожидаясь от него ответа.
– Тебе нужно лишь знать, что Кристоф – хороший человек, – попытался оставить интригу Ганс, но брат гоготнул.
– Эт ты так говоришь, потому что он твою задницу от виселицы спас. А так он графский сын, – Клаус еще что-то хотел добавить, но получил увесистый подзатыльник от брата и обиженно замолчал. Графский сын? Виселица? Что здесь вообще происходит? Моя голова шла кругом от обилия информации.
– А какие еще слухи ходят в поселке? – я расстроилась, почувствовав, как надежда на нормальную жизнь тает, словно утренний туман. Неужели я навсегда останусь изгоем в этом месте?
– Да ты не серчай, хозяюшка, – обида Клауса была недолгой. Он, казалось, вообще не умел долго злиться. – Кристоф там им всем сейчас мозги вправит, – пытается подбодрить меня парень, но его слова звучали как-то неискренне.
– Ходят слухи, что ты опоила Кристофа, потому он и заступился за тебя намедни, – Ганс не настроен так радужно. Его голос звучал жестко, словно он осуждал меня за то, чего я не совершала. – Да и не сын он графский. А так, сбоку припеку. Бастард, – Ганс словно обиделся за этого загадочного Кристофа. Зачем ему защищать человека, которого он даже не знает? – Ты пойми, хозяюшка, тебя ж здесь никто не знает. Джон привез тебя и враз разбогател. А кто ты и откуда, знают все лишь со слов Джона. Его тут любили, хороший парень был. Потому и считают, что это ты его со свету сжила, – я внимательно слушала мужчину, запоминая каждое слово. Сердце сжалось от боли. Неужели они действительно считают меня убийцей?
– Меня Маргарет зовут, – обращение “хозяюшка” начало резать слух, словно грубая ткань о кожу. – А вы что ж, не боитесь быть опоенными? – стало как-то неприятно. Я тут старалась, готовила, а они вот как думают. Чувство обиды и несправедливости захлестнуло меня.
– Так ты ж сама все ешь, что нам на стол поставила, – снова Клаус вставляет свои пять копеек. И снова получает строгий взгляд от брата. – А что я? Ты ж сам.
– Да замолкни ты! – ангельскому терпению Ганса пришел конец, и он прикрикнул на брата. Я невольно вздрогнула от его резкого тона.
– Боялись, значит, что отравлю, – я усмехнулась, чувствуя горькую иронию ситуации. А что я ожидала? Это я их боялась. Да они, по ходу, меня боялись еще сильнее. А мое приветствие с топором наперевес их впечатлило, хоть и виду не подали.
  
– Да, но супец у тебя что надо, – не смог смолчать Клаус, словно пытаясь загладить свою вину. Был бы это мой брат, был бы битым за длинный язык. Видимо, взгляд у меня был более чем выразительный, потому что Ганс вдруг улыбнулся и кивнул мне, словно извиняясь за поведение своего непутевого родственника.
– Да, не могу его никуда деть. Брат он мой, да и мастер он что надо, – словно извиняется за поведение брата мужчина.