Проклятый Лекарь (СИ)

Он замолчал на полуслове. Замер.
Его брови, и без того суровые, сошлись на переносице в одну сплошную линию. Он поднёс планшет ближе к глазам, потом чуть отстранил, словно пытаясь поймать фокус.
— Что за чертовщина… — пробормотал он так тихо, что услышал, наверное, только я. — Здесь написано «магическое поражение третьей степени».
Ага. Кто-то в регистратуре оказался компетентнее тебя, дорогой магистр. Редкий вид в этом человеческом террариуме. Надо будет запомнить.
  
— Неважно! — он тряхнул головой, отгоняя сомнения, как назойливую муху. Его уверенность, давшая трещину, тут же была замазана толстым слоем упрямства. — Очевидная ошибка в документах! Я вижу классические симптомы инфекции своими глазами!
Выйдя в коридор, Крюков позвал бригаду лекарей. В этот момент к нашей секции, скрипя колёсами, подкатила медицинская бригада — трое молодых лекарей с реанимационной каталкой и набором инструментов. Они выглядели серьезно и деловито.
— Магистр Крюков, вызывали? — спросил старший из них, мужчина лет тридцати. — Экстренная стабилизация?
— Да! — экзаменатор воспрянул духом, обретя поддержку. — Немедленно введите антибиотический коктейль широкого спектра и начинайте дренаж гнойников! Живо!
Лекари засуетились, их руки привычно замелькали над набором. Воздух наполнился резким запахом спирта, когда один из них вскрыл ампулу.
Инстинкт, отточенный веками, сработал раньше разума. Моё тело двинулось само.
Один шаг, не резкий, но и не медленный. Я просто возник на их пути, как гранитная плита. Не угрожая, но делая дальнейшее движение невозможным.
Воздух в тесной секции загустел.
— Стоп, — велел я.
Мой голос прозвучал тихо, но в маленьком пространстве секции он лёг камнем, останавливая их суету.
— С дороги, студент! — рявкнул один из лекарей, самый молодой и ретивый.
— Если вы введёте антибиотики, он умрёт.
  
Глава 3
 
Все замерли. Даже пациент перестал хрипеть. Экзаменатор, чьё лицо уже начинало приобретать нормальный цвет, снова побагровел от злости.
— Да как ты смеешь… — начал было он.
— Магическое отравление плохо реагирует на стандартные препараты, — я не дал ему договорить, глядя прямо на старшего лекаря бригады. — Антибиотики спровоцируют неконтролируемый выброс застрявшей энергии. Это вызовет магический коллапс всей системы. Смерть наступит за считаные минуты.
— Мальчишка, ты переоцениваешь свои знания! — взревел Крюков, тыча в меня пальцем. — Я тридцать лет в медицине! Тридцать лет! Я видел сотни таких случаев!
Старший лекарь из бригады заметно замешкался. Он посмотрел на Крюкова, затем на меня, потом на пациента. В его глазах читалась борьба.
С одной стороны — приказ магистра, авторитета, начальника. С другой — тень сомнения. Он не хотел идти против приказа, но ещё меньше ему хотелось убить пациента из-за постановки неверного диагноза.
— Магистр Крюков, но если это действительно магическое поражение… — осторожно начал он.
— Это НЕ магическое поражение! — заорал экзаменатор, теряя последние остатки самообладания.
Я почувствовал знакомый, неприятный холод в груди. Сосуд Смерти пульсировал, напоминая о ставках в этой игре. Если этот старый болван убьёт пациента своим упрямством, умру и я.
Нет. Не сегодня. Не из-за вшивого индюка с дипломом.
— Хорошо, — я сделал шаг в сторону, демонстративно освобождая проход. — Проведите ваш тест. Но сначала — диагностическое заклинание на выявление магических аномалий. Это стандартная процедура перед инвазивным вмешательством.
Крюков заколебался. Его лицо скривилось. Отказаться от базовой диагностики на глазах у целой бригады было бы грубейшим нарушением протокола. Ловушка захлопнулась.
— Ладно, — процедил он сквозь зубы. — Но это пустая трата времени. Проводите!
Молодой лекарь, тот самый, кто хотел меня оттолкнуть, с видимым облегчением убрал шприц и достал из чехла диагностический амулет.
Простенький артефакт в виде жезла был типичным образцом местного синтеза — хрустальная основа для фокусировки магии, но с вмонтированным цифровым дисплеем для точных показаний. На боку виднелась гравировка «МедТех» и серийный номер. Прогресс дошёл и до волшебных палочек.
Он провёл им над пациентом от головы до ног.
Жезл вспыхнул. Ярким, ядовито-фиолетовым светом — точно таким же, какой я видел своим некромантским зрением. Он залил всю секцию зловещим, пульсирующим сиянием, отбрасывая на белые ширмы уродливые тени.
— Магическое заражение, — выдохнул лекарь, отступая на шаг. — Уровень… уровень критический!
Крюков попятился, глядя на светящийся жезл как на ядовитую змею. Его лицо из багрового стало пепельно-серым.
— Это… это невозможно… Я не видел… — лепетал он.
— Вы видели только то, что хотели видеть, — сухо заметил я. — А теперь, если позволите, мне нужно закончить стабилизацию. Проклятье из пациента никуда не делось, просто я перевёл его в спящее состояние.
Но надолго этого не хватит.
Старший лекарь из бригады без колебаний кивнул, полностью игнорируя окаменевшего магистра.
— Что вам нужно? — деловито спросил он.
— Настойка лунного корня, серебряная пыль и оставить меня с пациентом наедине на один час, — ответил я. — Остальное я уже сделал.
Пока бригада выполняла мои указания, аккуратно готовя капельницу, Крюков стоял в стороне, прислонившись к ширме. Он выглядел так, будто постарел на десять лет за столь короткое время.
Карьера пошла под хвост, да, старик? Чуть не убил пациента на глазах у всех. И не простого пациента, а с редким магическим поражением. Такие ошибки в клинике уровня «Покрова» не прощают.
Час пролетел незаметно. Когда пациента, уже спокойно дышащего, увезли в палату интенсивной терапии, я почувствовал знакомое тепло.
Сосуд наполнялся, и я ощутил, как отступает леденящая пустота. Словно глоток воды после недели в пустыне. Или первый вдох после утопления. Семь процентов чистой благодарности за спасение от врачебной ошибки влились в обсидиановую чашу, на время заглушая голод проклятия.
Не так щедро, как от спасения графа, но ощутимо.
Спасение от неминуемой смерти из-за врачебной ошибки тоже считается? Интересно. Проклятие оказалось гибче и ироничнее, чем я думал.
Крюков подошёл ко мне. Он с трудом держал себя в руках, но в его глазах читалась смесь жгучей ненависти и… страха.
— Пирогов, — прошипел он, словно змея. — Не думай, что это сойдёт тебе с рук. Я выясню, кто ты такой и откуда знаешь то, чего знать не должен.
— Из учебников, — я пожал плечами, слегка усмехаясь. — Рекомендую почитать. Особенно главу о дифференциальной диагностике магических поражений. Помогает не убивать пациентов.
Он резко развернулся и почти бегом скрылся в коридоре, не сказав больше ни слова.
Нажил врага. Ну и ладно. В моей прошлой жизни враги исчислялись легионами. Один обиженный экзаменатор погоды не сделает.
Я вернулся в общий зал, где остальные кандидаты всё ещё обсуждали свои случаи. Ожидание следующего этапа затягивалось.
Отошёл в сторону и принялся оглядывать публику.
Волконский со своей свитой. Группа нервных отличников. Несколько одиночек вроде меня. Стандартный набор любого коллектива.
— Ты в порядке? — раздалось слева от меня.
Я обернулся. Рядом стояла Варвара. Она смотрела на меня без прежнего страха, скорее с любопытством.
— Более чем, — ответил я.
— Я видела, что произошло. С магистром Крюковым, — она понизила голос. — Ты был хорош. Но теперь он тебя ненавидит.
— Я переживу, — улыбнулся я.
Варвара нервно теребила край своего пиджака.
  
— Ты видел табель? — спросила она.
— Какой ещё табель? — приподнял бровь я.
— С оценками. Пойдём, покажу, — потянула она меня за собой.
Она провела меня к большой, во всю стену, панели из тёмного стекла. На ней светились сотни фамилий и ряды цифр.
— Информация обновляется почти мгновенно, — пояснила Варвара. — Магия данных. За каждое испытание ставят оценку: единица — прошёл, ноль — нет.