Мученик

С другой стороны, именно в Плимуте Дрейк должен был провести большую часть времени. Там, на Лу-стрит, у него тоже был дом, к тому же Дрейку нужно находиться поблизости, чтобы присматривать за снабжением продовольствием и последними приготовлениями его военного корабля. Если Дрейку нужно выйти в море через два-три дня, то у Херрика почти не оставалось времени.
Шекспир решил сначала направиться в бывшее аббатство и предупредить слуг об опасности, затем — в Плимут, где он объединит свои усилия с Болтфутом.
  
Поговорив с протестантским священником, которого он встретил, когда тот шел куда-то по берегу реки, он повернул на северо-запад к Баклэнд-Эбби, к великолепному старинному дому Дрейка, который он купил у своего приятеля, адмирала сэра Ричарда Гренвиля вместе с внушительной добычей с захваченной в Тихом океане испанской каракки «Какафуэго». Элизабет Дрейк находилась в своем кабинете, вышивала гобелен и, когда прибыл Шекспир, немедленно попросила пригласить его. Когда он вошел, то поразился ее бледной красоте; она сидела, залитая светом, проникавшим через высокое арочное окно с каменными стойками.
Она улыбнулась, приветствуя его.
— Господин Шекспир, как приятно вас видеть. Но почему вы в Девоне?
Шекспир сильно устал и знал, что выглядит ужасно. Одежда порвана и испачкана, словно он свинопас. Промокшие сапоги залеплены землей.
— Леди Дрейк, я ищу сэра Френсиса. Я должен предупредить его. Убийца, посланный испанцами, уже здесь. Опасность очень велика. — Он говорил, задыхаясь, измотанный долгой поездкой.
— Мы пошлем к нему гонца, а вам не позволим умереть от английской потницы. [68] Пожалуйста, сядьте к огню и согрейтесь. У вас есть во что переодеться? Если нет, мы что-нибудь вам подберем.
Шекспир быстро поел, ибо хотел успеть в Плимут до захода солнца. Пока он поглощал еду, Элизабет рассказала ему о смерти капитана Стенли на пути из Дувра.
— Полагают, что он покончил с собой, мучимый меланхолией, никто не верит, что он упал случайно. Такая трагедия.
Шекспир был потрясен и встревожен этими новостями. Ему нравился Стенли, и он не мог себе представить, что капитан мог покончить с собой.
— Это так печально, миледи. Я хорошо его знал. — Что, если эта смерть неспроста? Шекспир должен был срочно переговорить с Болтфутом.
— Но жизнь продолжается, господин Шекспир. Погода и ветер благоприятные, и завтра с отливом сэр Френсис отправляется в плавание. Он говорит, что должен выйти в море, прежде чем королева изменит свое решение, что, как обычно, непременно произойдет. Сегодня вечером в городе устраивают торжественный ужин в его честь, на котором вам нужно присутствовать, если будете в силах.
— Ужин? Сегодня?
— Да, а что? Торжества, музыка, танцы. Что в этом удивительного? Завтра они отправляются в море, чтобы сразиться с испанцами.
Мысль о подобном увеселении привела Шекспира в ужас. Туда мог проникнуть любой. Дрейку смертельно опасно находиться в толпе.
— Могу ли я спросить, миледи, кто будет присутствовать на ужине?
— Все знаменитые семейства Девона. Гренвили, все Дрейки, которых немало, семейство Хокин, мои родственники Сайденхэмы, Рейли, Кэрью, Джилберты, сэр Уильям Кортни и его родня. Еще там будут капитаны и офицеры флота и, конечно же, городские власти Плимута, а также корабельные плотники и поставщики снабжения.
— Значит, все друг с другом знакомы?
— Конечно. У нас будет еще один молодой гость, очаровательный джентльмен-гугенот из Ла-Рошели, он собирается присоединиться к нам и горит желанием расквасить нос королю Испании.
Шекспира охватил озноб.
— Что еще за гугенот, миледи?
— Господин Шекспир, я знаю, что вы боитесь за жизнь моего супруга, но он в состоянии сам о себе позаботиться, и за последние двадцать лет он не раз доказал это. Молодого человека зовут Паскаль, Анри Паскаль, я считаю, он тот, кем и представляется: гугенот, беглец из Франции, который желает сражаться за протестантизм. А самое главное, — моряк, так что он нам очень пригодится. Я попросила его прийти сегодня вечером на ужин в ратушу, где я представлю его сэру Френсису, чтобы завтра он отправится с ним в плавание. Уверена, вы не найдете в этом ничего предосудительного. Должна сообщить, что у него есть рекомендательные письма от лорда Говарда Эффингемского. Лучшей рекомендация и быть не может.
— Могу ли я увидеть эти письма?
— Увы, их у меня нет. Он забрал письма.
— Как выглядит этот человек? Безбородый, высокий?
Элизабет Дрейк была озадачена.
— Да, так и есть.
— А акцент? У него французский акцент?
— Нет, у него безупречный английский выговор. Быть может, есть небольшой акцент, но не более того.
— Миледи, я должен немедленно ехать в Плимут. Боюсь, что у вас побывал человек, который должен убить вашего супруга.
Дрейк не поверил в то, что Харпер Стенли покончил с собой.
— Ну-ка, Диего, давай начистоту.
Вице-адмирал был в своей каюте с Диего и Болтфутом на борту «Бонавентуры», корабля Ее величества, который стоял на якоре в Плимутском заливе, одной из самых защищенных и глубоководных гаваней Европы. В отдалении виднелся Плимут, город приземистых домишек, моряков и шумных верфей, с каждым днем разраставшихся все больше, так же как и морские походы Англии становились все смелее. Дрейк переговорил со своими капитанами и отослал их обратно на суда готовиться к назначенному на следующий день отплытию к Иберийскому полуострову.
— Нельзя терять ни часа, джентльмены, — сказал он. — Возможно, уже сейчас сюда из Гринвича скачет посыльный с королевским приказом, отменяющим наш поход. Ее величество может изменить решение четыре раза за пять дней. Нужно выйти в море, чтобы приказ нас не застал.
Пока его супруга находилась в безопасности в Баклэнд-Эбби и не могла их слышать, Дрейк мог спокойно говорить о судьбе Харпера Стенли; он не хотел беспокоить Элизабет больше, чем нужно.
— Он шел, чтобы убить вас, сэр Френсис. Вообще-то он шел, чтобы убить всех нас. Стенли был голым, чтобы кровь не забрызгала его одежду. Но мы знали, что рано или поздно он придет.
Диего бросил взгляд на шагнувшего вперед Болтфута.
— Я подозревал его. Когда на пути в Дувр сэр Уильям Кортни бросился на вас с оружием, во взгляде Стенли что-то промелькнуло. Он не поспешил вам на помощь, но это еще не все. Я понял, что он желает вашей смерти, сэр. Думаю, он был не тем, за кого выдавал себя.
— Понятия не имею, с чего бы ему желать мне смерти. Я всегда помогал ему и предоставил ему великолепную возможность добыть богатство и славу. Думаете, Стенли был папистом? Видимо, мы этого никогда не узнаем. Он был хорошим моряком. Мне хотелось, чтобы он был рядом со мной в нашем походе. — Дрейк сердито глянул на Болтфута. — Но уверен, мы найдем ему замену. Как вы считаете, господин Купер, вы сможете командовать кораблем?
— Возможно, сэр Френсис, только уж лучше с меня живого сдерут кожу, чем я соглашусь.
— Ха! Все тот же уличный грубиян без роду и племени, а? И не вздумайте бахвалиться, что спасли мне жизнь. Если Харперу Стенли удалось как-то пробраться в мою каюту с мечом, я бы разделался с ним, не просыпаясь. Никому не одолеть Дрейка, и уж точно не такому расфуфыренному павлину, как Стенли. А теперь я хотел бы выслушать, что ты об этом думаешь, Диего. Взгляни на карту. — Дрейк три раза ткнул пальцем в берег Португалии и Испании. — Мы нападем на корабли антихриста здесь и здесь.
Затем в каюту постучали, и помощник капитана открыл дверь. Дрейк, раздраженный тем, что его прервали, оглянулся.
— Что еще?
— Вице-адмирал, вас желает видеть господин Джон Шекспир, — произнес помощник.
Дрейк удивленно посмотрел в дверной проем.
— Шекспир, бог мой, вы-то что тут делаете?
Шекспир поклонился, затем выпрямился в полный рост, хотя его мышцы еще ныли после поездки. Он был на добрых шесть дюймов выше Дрейка.