Мученик

Дрейк снова принялся ходить из угла в угол. Правой рукой он схватил было рукоятку меча, но не вытащил его из ножен.
— Болтфут Купер защитит мою жизнь? Я бывал в бурях и встречался с диковинными морскими чудовищами, был один на один с Богом в океанской пустыне, но никогда не слышал о подобном. Что скажете, Стенли?
— Он — мужественный человек, сэр.
— Да, в этом вы правы. Он — мужественный человек. Он всегда был прекрасным воином, когда нужно было сражаться против испанцев. Он никогда не колебался, когда становилось горячо.
  
— Я ручаюсь, он действительно отличный воин, сэр Френсис. Могу поклясться перед Богом, он преданный, честный и сильный человек.
— Что ж, тогда покончим с этим, можете приставить ко мне этого прохвоста. Я напомню ему, что значит быть солдатом Дрейка. Но он будет у меня в подчинении, господин Шекспир.
— Понимаю.
В глазах Дрейка зажегся огонек.
— Я отправлю его делать бочки для флота. Это весьма полезное занятие. Вода, эль и соленая свинина в бочках дают возможность выжить в море.
Шекспир был вынужден вмешаться.
— Простите меня, сэр Френсис, но только не в этом случае. Ваша собственная жизнь сохранит жизнь вашим людям в море.
Дрейк сердито посмотрел на Шекспира, подумал мгновение, затем сменил тему.
— А скажите мне, как там Джон Даути? Его повесили?
— Боюсь, что я не знаю, адмирал. Последнее, что я слышал, его перевели в «Маршалси», но прошло уже четыре или пять лет с той поры. Скорее всего, по воле Господа, он умер от чумы… но я намерен это выяснить.
  
Глава 11
 
Старлинг Дей была едва жива от страха и волнения. Что же делать со всеми этими богатствами? Где спрятать? И как быть с телом?
Она опустилась на сундук и уставилась на труп Джилберта Когга. В руках Старлинг держала золотой слиток, который, хоть никогда прежде она и не видела, как выглядят золотые слитки, наверняка стоил такую кучу денег, что и представить было трудно. Наверху, в маленьком шкафчике рядом с очагом, в ящике за едва заметной дверцей хранилось еще золото, много золота, а также серебро и украшения с драгоценными камнями. Гораздо больше того, на что она сначала рассчитывала.
Старлинг сжимала пальцами слиток, пытаясь сосредоточиться. Если она не спрячет тело, его быстро найдут. А еще ей нужно быстро вынести отсюда эти сокровища. Однако их очень много, и они слишком тяжелые. Голова шла кругом. На что она потратит такое богатство? На дорогую одежду, огромный дом, хорошее вино и еду. Но как ей купить все это так, чтобы об ее неожиданном богатстве никто не узнал? Больше всего Старлинг хотелось вернуться домой в Стреллей и покрасоваться перед ее жестоким мужем и его ведьмой-матерью: пусть посмотрят, какой она стала! Но это было невозможно.
Элис. Элис придется стать ее сообщницей. Одной ей не справиться. Как бы то ни было, сокровищ с лихвой хватит на двоих. Старлинг снова взглянула на тело. Когг был размером с двухмесячного телка и раза в три тяжелее ее самой. В одиночку она его даже с места не сдвинет. Быть может, вдвоем с Элис они перетащат его. А пока нужно чем-то прикрыть труп. Она знала, что у Когга много посетителей и в любой момент его могут обнаружить.
Тело лежало слишком близко к входной двери. Старлинг заперла дверь на засов. Два раза в дверь стучались, но посетители ушли, не дождавшись ответа. Сколько еще пройдет времени, прежде чем кто-то сломает дверь? К тому же она боялась, что тело могут заметить через окно.
Старлинг поднялась наверх и взяла покрывала с кровати, где немногим ранее ее чуть не раздавил Когг. Там же она нашла мешок для хранения ковра, в него она положила золотой слиток, который держала в руках, затем еще один. Потом, хорошенько спрятав остальное, с мешком и покрывалами она спустилась вниз. Старлинг накрыла Когга и передвинула стол так, чтобы из окна его огромная туша была не слишком заметна.
Она подождала немного, дрожа всем телом и прислушиваясь к шагам. Наконец Старлинг отодвинула засов и распахнула дверь. Сердце тяжело ухало в груди. Она посмотрела направо, налево, затем захлопнула дверь и, прижав к груди тяжелый мешок, быстро пошла вниз по Кау-лейн, сгибаясь под порывами холодного ветра.
До «Бель-Саважа», расположенного по соседству с окруженной рвом и западной стеной Лондона тюрьмой «Флит», было всего минут десять ходьбы по грязи и мокрому снегу. Эта была одна из знаменитейших лондонских таверн, где собиралась изрядная толпа из адвокатов, купцов, торговцев с рынка, шлюх и тех, кто просто хотел как следует напиться. Там всегда было весело, публику без устали развлекали менестрели и разыгрывавшие сценки актеры. Неудивительно, что заведение в здании по соседству процветало, ибо это был публичный дом.
Внизу, в вестибюле, клиенты — многие из которых попадали сюда прямиком из «Бель-Саважа», перебрав эля или бренди и посему утратив здравый смысл и позабыв дорогу домой к женам, — могли рассмотреть товар. Наверху в каждой из дюжины комнат с кроватью и камином располагалось по паре девиц, ублажавших клиентов по очереди.
Элис только что обслужила одного из своих постоянных клиентов, лысеющего, подслеповатого, старого и очень медлительного слугу из принадлежащего графу Лестеру огромного особняка на Стрэнде. Клиент был еще в дверях, а Старлинг уже влетела в комнату Элис и захлопнула за собой дверь. Она бросила мешок с золотыми слитками на дальний конец кровати, на случай, если зайдет кто-нибудь посторонний, затем сжала кулаки и исторгла вопль радости:
— Элис, я расскажу тебе такое! Только придется поторопиться.
Элис умылась и принялась одеваться.
— Вот ублюдок! Я потратила на него два часа, а он заплатил за один. Совсем плохой становится. — Она натянула сорочку. Формы Элис были более округлыми, чем у Старлинг, кожа более чистая и сияющая, а волосы светлее. Когг следил за тем, чтобы ее кормили мясом с рынка Смит-Филда и вволю поили элем.
— Элис, забудь о нем. Выслушай меня.
— Что, сестричка, выиграла на петушиных боях?
— Еще лучше, Элис, это — несметные богатства. — Она обняла кузину. — Посмотри, что в мешке, только быстро. Я покараулю у двери.
Элис подошла к кровати и развязала мешок. Взглянув на золотые слитки, она сначала не поняла, что это. Затем сунула руку в мешок и вытащила один слиток.
— Спрячь его, Элис. Сюда могут войти.
— Старлинг, где ты это взяла?
— У Когга, только теперь он — покойник.
— Когг? Умер?
Старлинг энергично закивала головой.
— Умер, Элис, убит… — Она увидела ужас в глазах Элис. — Нет, нет, нет — это не я! — И она торопливо рассказала о событиях в доме на Кау-лейн. Полуодетая Элис в оцепенении слушала ее рассказ.
— Мне без тебя не справиться, — сказала Старлинг. — Надо спрятать тело Когга и перенести золото в безопасное место. Ты получишь половину.
— Это опасно, Старлинг. Из-за тебя нас вздернут в Тайберне.
— Это наш единственный шанс, Элис. Ты должна помочь мне.
Поднявшись по ступенькам причала, Джон Шекспир зашагал по Лондонскому мосту к Ситинг-лейн. Джону было тревожно, он то и дело оглядывался, уверенный, что за ним следят. Однако он не заметил ничего подозрительного ни в бурлящей уличной толчее из торговцев, служащих и подмастерьев, ни среди запряженных волами медленно ползущих повозок с грузом товаров из Кента.
Болтфут, пребывая в некотором замешательстве, остался с Дрейком в Гринвиче. Шекспиру тоже было не по себе от мысли, что Болтфуту предстоит нелегкая задача — сутки напролет находиться рядом со своим бывшим капитаном.
Покидая дворец, Шекспир заметил, что толпа на королевской пристани пришла в необычайное волнение. Среди придворных, собиравшихся взойти на борт королевской барки, он увидел Роберта Била. [32] Бил служил в Тайном совете и приходился хоть и некровным, но родственником Уолсингему. Шекспир его хорошо знал.
Он махнул Билу рукой в знак приветствия.