Во власти желаний (СИ)
— Я не виноват, что она у тебя такая соблазнительная, — провожу языком от ложбинки к шее, и чувствую как Вика выгибается навстречу моему языку. — Не сопротивляйся, я же вижу ты сама этого хочешь, но зачем-то держишь в уме эту свою никому ненужную мораль, — я скольжу губами по шее, очерчиваю плавный изгиб и подбираюсь к мочке её уха. — Тебе просто нужен хороший трах.
Вика порывисто выдыхает.
— Откуда тебе знать что мне нужно? — желание настолько глубоко осело в ней, что у Вики пропадает голос из-за того, как внутри становится слишком тесно. Её переполняют эмоции, но она всё ещё пытается это скрывать под стальной сдержанностью.
Я слегка отстраняюсь, чтобы встретиться с её взглядом. Взглядом, который вспыхивает возбуждением с каждой секундой всё больше.
— Всем женщинам он нужен. Ты не исключение.
— Я не могу, — говорит она будто извиняется.
И уже нет той присущей ей экспрессии. Она не сопротивляется и даже не двигается. На её лице нет ничего такого, что говорило бы о том, что мне нужно отступить без боя.
Она ещё как может. Может и хочет, но что-то её останавливает.
— Она не узнает. Ника не узнает, никто, кроме нас об этом не будет знать, — склоняюсь к прелестному личику и смотрю ей прямо в глаза, будто могу подчинить её себе одним лишь взглядом. Ну а вдруг?
— Да? А как же твои дружки? Как же спор? — но Вика игнорирует зрительный контакт, она пристально изучает мои губы, как будто в них кроются все ответы на вопросы, которые сейчас терзают её разум.
Моё дыхание, как и тело подводит. Воздух в комнате раскаляется. Он обжигает лёгкие с каждым моим вдохом. Превозмогая, я начинаю дышать заметно тяжелее.
— На кон была поставлена моя тачка. Я могу хоть завтра от неё отказаться. Это значит, что я проиграю. Пойми, мои намерения серьёзны. Это не ради какого-то перепиха.
— Да? А ради чего же? Ещё скажи, что влюбился, — прыскает едким смешком.
Её частое дыхание становится в унисон с моим. Я некоторое время ищу в голове ответ на вопрос, ищу где-то глубоко, но понимаю, что вот он. Он на поверхности.
— Я в шаге от этого, ягодка, — шепчу я в полураскрытые губы. — Если б ты только знала, как сводишь меня с ума.
Тёплое дуновение щекочет мои пересохшие губы. Я позволяю себе отпустить её руки, наплевав на то, что последует за этим.
Я почти признался в любви. Это сильно. Сам от себя такого не ожидал, но если она сбежит после этого, то так мне и надо. Значит буду бегать за ней, пока не сдастся.
Но Вика не пускается в бега. Её стальная сдержанность буквально на глазах разбивается вдребезги, подобно хрупкому фарфору. Она слегка приподнимается на локтях, заводит свою руку за мою шею и набрасывается на меня с внезапным поцелуем. Я на миг теряюсь от неожиданности, но этот миг длится не дольше, чем цикл моего трепещущего сердца.
А дальше… Дальше я беру всё в свои руки, по крупице подчиняя её тело себе…
Глава 34. Марк
Я срываю проржавевший замок. Пробиваю, казалось бы, несокрушимую броню… Штурмом беру неприступную крепость, которую Вика пыталась выстроить и скрыться от меня за ней.
Тяну за руку на себя и срываю с неё блузку с сопутствующим звуком рвущейся ткани, на который Вика никак не реагирует. Замираю, взглядом ласкаю её тело, и облизываюсь, урча от удовольствия. Я буквально давлюсь слюной, видя перед собой самый лакомый кусочек.
В нетерпении приспускаю кружевной лифчик и уже рычу от увиденного. С трудом сдерживаю себя и свои эмоции, сжав зубами собственный кулак.
Я не верю собственным глазам. Не верю, что это в действительности происходит со мной. Сама Виктория Андреевна стоит передо мной на коленях с обнажённой грудью. Беззащитная, возбуждённая, она разве что не упрашивает меня трахнуть её.
Вика со рвением хватается за мою футболку, быстро избавляет от её, и снова набрасывается на меня, подобно изголодавшейся волчице. Она доводит до изнеможения, терзает мои губы, а я не могу насытиться поцелуями. Не смогу остановиться и отказаться от головокружительных ощущений. Мне будто ввели в кровь неизвестный наркотик, от которого меня теперь штырит и бросает в водоворот незнакомых чувств. Кровь во мне начинает закипать от того, как Вика наглаживает мой стояк через штаны. Я теряю голову рядом с ней. Разум мой уже парализован, но руки-то помнят.
Я опрокидываю её на лопатки, подминая под себя. Задираю юбку до самой талии, становлюсь на колени и резким движением стягиваю с неё трусики.
О, обязательно оставлю их себе на память, в знак того, что это всё реально со мной происходило.
— Я прослежу за тем, как ты отдашь своему дружку эту чёртову тачку, — говорит Вика. Нет, она яростно шипит, расстёгивая на мне джинсы.
Движения её резкие и суетливые, будто мы куда-то опаздываем. Но мы ведь торопимся. Торопимся стать чуточку ближе друг к другу.
Насколько далеко мы зайдём?
Как только она оттягивает резинку моих трусов, я понимаю, что зайдём мы далеко. Дальше, чем я мог себе представить, притащив её сюда.
Терпение моё на исходе, как бы не был хорош поцелуй и все эти предварительные ласки, я почти теряю самообладание. Если я сейчас не войду в неё… Если я сейчас же не почувствую как её киска сжимает член, то бомбой взорвусь к херам.
Я рывком откидываю её руки от себя и расставляю стройные ножки шире. Спускаюсь губами к телу, обвожу языком упругую грудь, а Вика выгибается, пальцами цепляясь за простыни. Она извивается подо мной, в блаженстве прикрыв свои глаза.
— Смотри на меня, — прерывисто произношу, но Вика расценивает мои слова за приказ и тотчас же открывает глаза, в которых уже не таится непомерное желание.
Из-под отяжелевших век оно чётко в них прорисовывается большими буквами.
На шумном выдохе я врываюсь языком в её ротик и прохожусь ладонями вдоль рёбер, восторгаясь бархатистостью её кожи.
— Давай уже, — в глазах мольба, на устах блаженный стон.
Мне требуется секунда, чтобы отдышаться и ещё одна, чтобы понять действительно ли она хочет того же, что и я.
Вика дразнит, провоцирует меня, распаляет мои нервы и воспламеняет тело, лаская ладонями свою же безупречную грудь. Закусив губу, она наминает её своими пальцами и устремляется вниз вдоль живота. Мои внутренности завязываются в морской узел, грудную клетку сковывает путами, член болезненно саднит от нетерпения.
Великолепие сексуального образа отрезвляет меня, но в то же время туманит мой разум. Я свожу челюсть до скрипа, наблюдая за тем, как её пальцы пробегаются по лобку, как они минуют клитор, а следом Вика вкладывает пальцы в своё сокровенное местечко.
Член дёргается, нутро воет волком от такой красоты.
Вика раскрывает рот, смотря пристально мне в глаза. Она неспешно трахает себя, вводя пальцы лишь наполовину, а другой рукой ласкает своё восхитительное тело. Вечность бы смотрел на то, как эта девушка ублажает себя.
— Ты там жив ещё? — сквозь стоны она проговаривает и шире раскрывает рот в очередном приступе удовольствия.
Я подаюсь вперёд и проталкиваюсь языком в этот соблазнительный рот. Вынимаю её шаловливые пальчики из жаркого местечка, чтобы теперь задействовать свои. Чтобы самому подготовить её к большему. Я кружу по клитору, растираю смазку по набухшей плоти и, скользнув по влажным складкам, вхожу в неё двумя пальцами.
Ощущения на грани фантастики. Я готов кончить от сладостных стонов, заполнивших каждый уголок этой комнаты, от её естественной красоты, и от пикантности момента, которого и быть-то не должно было вовсе, если бы я не был так настойчив и не попытал удачу.
— Жив, ягодка. Я живее всех живых, — говорю, едва отстранившись от неё.
— Тогда выгружай свой член уже. Пальцы у меня тоже есть, если ты не заметил, — с насмешкой произносит, чем пробуждает во мне дьявола.
Я выпрямляюсь, достаю из кармана презик и зубами разрываю фольгу, чувствуя на себе проникновенный взгляд.