Ее грешные избранники (ЛП)

Конечно, учащенное сердцебиение выдавало ее истинные эмоции. Она хорошо скрывала свой страх. Большинство в этот момент хныкали бы, пресмыкаясь перед нами троими.
Мне было трудно оторвать от нее взгляд. Не только из-за обтягивающего черного платья, которое на ней было, хотя это и не помогало. Эмма не была девушкой. Она была женщиной с округлыми бедрами, задницей, которую мне хотелось отшлепать, и ложбинкой между грудей, которая умоляла, чтобы ее трахнули. Я представил, как накручиваю эти длинные шелковистые волосы на кулак и смакую эти розовые губы, прежде чем сделать первый глоток ее крови. Даже с того места, где я стоял, от нее исходил опьяняющий запах.
О, она была бы моей. И добровольно.
Помимо множества физических соблазнов, меня привлекли ее насыщенные карие глаза. Из них на меня смотрели глубокая печаль и страдание. Несмотря на ее нынешние обстоятельства, это были не свежие эмоции. Нет, они таились в глубинах ее души, и я сомневался, что она понимала, как легко можно увидеть их одним взглядом.
Хотя у меня сложилось впечатление, что мало кто по-настоящему видел Эмму. Они с братом через многое прошли. Я с нетерпением ждал возможности вытянуть из нее историю. На досуге.
Я щелкнул пальцами, и появились двое охранников. — Проводите ее обратно в темницу.
Смирение отразилось на ее лице, и она не сопротивлялась, когда двое фейри выводили ее. Как только дверь захлопнулась, Лукас оказался у меня перед носом.
— Что, если она та самая? — Низкий звук зародился в его груди.
— Как ты думаешь, почему я согласился на обмен? — Я отмахнулся от него. — Даже если это не так, я не смог бы заставить себя отказаться от такого милого обмена любезностями. А ты смог бы? — Я облизнул губы. Правда заключалась в том, что я бы придумал любой предлог, чтобы удержать Эмму, если бы она не предложила себя первой. Я хотел ее, сильно. Теперь она была моей.
Кейд прочистил горло. — Ты планируешь держать ее как домашнее животное. Как это должно заставить ее влюбиться в тебя?
— Она вальсировала прямо к нашей двери. Я приму это как знак того, что ей суждено быть здесь с одним из нас. — Я взглянул на двух своих спутников, друзей на всю жизнь. — Как лидер «Пенумбра», я могу напасть на нее первым.
— А если она не для тебя? — Спросил Лукас.
Я пожал плечами. — Единственный способ выяснить это — попытаться. У нас осталось мало времени. Я говорю жить настоящим моментом, и Эмма… что ж, она восхитительна.
— Нет. — Зарычал Лукас.
— Ты смеешь говорить мне «нет»? — Я прищурил глаза, глядя на оборотня.
— Она не одна из твоих игрушек, которую можно опустошить и выбросить. — Он взглянул на Кейда, затем снова на меня. — Она могла бы стать первой, кто снимет проклятие и спасет всех нас.
Я сверкнул на него клыками. — Я не стану осушать ее, но пока я не скажу иначе, она моя. Кроме того, она не волчица, так что не может быть твоей суженой.
— Мне все равно. Я не позволю тебе причинить ей боль. — Лукас сверкнул глазами.
— Не смей вмешиваться, — огрызнулся я и посмотрел на Кейда в поисках поддержки.
Фейри скрестил руки на груди. — Делай, что собираешься. Я не буду в этом участвовать. Я не хочу иметь с ней ничего общего.
— Прекрасно. — Значит, это была моя воля против воли Лукаса. Мы могли бы какое-то время поиграть в перетягивание каната из-за Эммы, хотя я не понимал, почему он беспокоится о ее защите. Женщина, или женщины, которые смогут снять это проклятие, должны будут полюбить нас такими, какие мы есть на самом деле. Я планировал показать ей всего себя. Нет смысла играть в такие игры, как мы играли в прошлом. Эмма приняла бы меня со всеми недостатками. Я не стал бы нежничать и пытаться завоевать ее. В конце концов, любовь была безнадежным запасным планом на пути к нашей свободе. Нам нужно было найти и убить чародейку.
Лукас мог делать с девушкой все, что ему заблагорассудится, но я бы подрался с ним, если бы он встал у меня на пути.
— Давайте вернемся к работе, — сказал я. — Лукас, найди подходящее жилье для нашей новой гостьи, а затем вытащи ее из этой ужасной темницы.
 
— К чему этот бред? — спросил он. — Зачем вообще было помещать ее обратно туда?
Я улыбнулся. — Только подумай, как она будет счастлива, после этого, когда узнает, что будет жить в комфорте. Может быть, она будет достаточно благодарна, чтобы принять мои чары, когда я приду за ней.
— Ты облажался, — сказал волк. Он вышел из комнаты с сердитым видом.
Я поймал взгляд Кейда. — Что?
— Он не ошибается. Ты облажался. — Он тоже направился к дверям.
Я невесело рассмеялся. Кого они разыгрывали? Все мы были извращенцами самого худшего сорта. У меня были воспоминания, которые заставили бы обмочиться самого закаленного воина. Это были мы, Синдикат «Пенумбра». Ты либо справишься с этим, либо умрешь.
Подойдет ли Эмма на эту роль?
Оставшись один в тихом большом зале, мои мысли сосредоточились на ней. Я нахмурил брови. Я не мог вспомнить, когда в последний раз был так очарован женщиной — чем-либо или кем-либо. Я бы никогда не признался в этом Лукасу, но я хотел большего, чем кровь Эммы. Больше, чем ее тело. Я хотел… Я не был уверен. Что-то. Возможно, я слишком много думал об этом незнакомом чувстве внутри. Было ли это знаком?
Я уставился на пылающий огонь. Эмма… Что-то в ней показалось мне знакомым. Возможно, она напомнила мне о давней возлюбленной, хотя я не мог вспомнить, кого именно. Я издал разочарованный звук.
Проще говоря, я точно знал, что Эмма будет преследовать меня до последней капли в песочных часах. Если она была той самой, мне нужно было действовать быстро. Я бы внес свой вклад, чтобы снять проклятие, завоевав ее любовь, даже если бы я в это не верил. Но где были две другие женщины для Лукаса и Кейда? Или это была жестокая шутка чародейки, чтобы дать нам надежду, а затем разрушить ее в последний момент?
7
ЭММА
На этот раз они оставили меня в камере без цепи. Я сидела в углу, размышляя о своей жизни и о том факте, что я никогда больше не увижу Ориона. Все эти годы казались потраченными впустую, когда моя судьба пришла к такому исходу. Я должна была давным-давно спрятать своего брата и позволить охотникам убить меня.
Выследят ли они меня здесь? Выдадут ли меня им лидеры этого Синдиката «Пенумбра»? У меня было ощущение, что боссы не очень-то благосклонны к тем, кто посягает на их собственность. В конце концов, мой брат, сорвавший гребаную розу, привел меня сюда. Но когда придут мой преследователь и охотники, у этих людей будут большие неприятности, криминальные авторитеты они или нет. Черт, может быть, их убьют, и я буду свободна от них.
Я потерла руки, пытаясь согреться, и оглядела мрачное окружение. Я невесело рассмеялась. Гаррет был прав, я закончу жизнь захудалой шлюхой, очевидно, в захудалом подземелье. Что печальнее? Я предпочитала это его компании.
На самом деле я променяла один богатый член на три других. Хотя эти мужчины ощущались… по-другому. Вероятно, потому, что они были по другую сторону закона, в то время как Гаррет был политиком до мозга-костей. Честно говоря, я не знала, что хуже. Я знала только, что боссы были закоренелыми преступниками и не относились бы ко мне доброжелательней, чем Гаррет. Это была мрачная мысль. Почему они не могли просто убить меня и покончить с этим?
Я вздрогнула, когда дверь камеры открылась, и Лукас протиснулся внутрь. Мои нервы затрепетали от ощущения приближения хищника. Я встала, выпрямившись во весь рост, который казался карликовым рядом с огромным волком.
Лукас остановился в дверях. Его глаза горели тем золотистым сиянием, которое присуще только оборотням, когда их волк находится близко к поверхности. Я с трудом сглотнула, примерзнув к своему месту в углу. Даже если бы я смогла заставить свои ноги двигаться, не было никакого способа сбежать. Не без моей палочки.