Мадемуазель травница

Я шагнула еще дальше и зацепилась за что-то.
Сначала увидела сапог со странно загнутым носом, потом ногу…
Выше поднимать взгляд отчаянно не хотелось. Я уже знала, что увижу, но еще надеялась на ошибку. После недолгой борьбы с собой я все же наклонилась чуть-чуть вперед.
 «Ан-Мари, поздравляю», – сказал учтивый голос мадам Тома, с той же интонацией, с какой она хвалила за правильно высушенные травы.
  
Точно за моим забором лежал труп.
Глава 5
К бесам!
Я перестала ходить вокруг дерева и замерла с подветренной стороны. Так меня учили. В охоте это очень важно.
И в каком же «месте» стучал Брюн, что ему сразу ответили?
– Месье друид, если вы не явитесь, – я ткнула пальцев в дуб, – пострадает ваша золотая путейка. Я все сказала.
Снова повисла тишина, которую нарушали лишь цикады. Сейчас надо бы гулять и восхищаться звездами. Говорить о романтике, любви ну и о травах, естественно. Например, о куцехвосте.
Его как раз надо собирать вот таким теплым вечером в полнолуние. Мелкая травка появляется лишь на два дня. Потом она превращается в труху и разлетается по лесу, чтобы снова взойти в совершенно другом месте и тоже в полнолуние. Хорошая ночь, чтобы ее найти.
Что же, сегодняшний вечер подходил решительно для любого дела, кроме моего. Выманивать друида, чтобы разобраться с трупом – такого занятия нарочно не придумаешь.
Я уткнулась лбом в дуб, стукнулась разочек-другой и шлепнула ладонью по шершавой коре.
– Месье Дюбоис, вы изверг. Идиот. Дурак и … – Не сильна я в ругательствах. – Бесчестный человек.
– Вам не больно? – раздался сбоку хрипловатый заинтересованный голос.
Так, Ан-Мари. Не время драться, держи себя в руках!
Я развернулась к нему. Мужчина появился чуть в стороне от дерева и стоял в тени леса. Виделись лишь очертания высокой фигуры, но голос я не могла не узнать. Один раз услышишь эту едва заметную хрипотцу и сразу запомнишь.
– Месье друид, прошу за мной, – как мне казалось, без эмоций сказала я и пошла к дому.
Бесы попутали, поэтому я позвала друида, а не старосту… Но неправильно же закапывать неизвестный труп! И как бы странно это ни звучало, почему-то Жан Дюбоис вызывал больше доверия, нежели месье Дюран. Хозяин леса точно знает, что можно, а что нельзя закапывать. Во всяком случае, я на это рассчитывала.
К тому же неплохо было бы выяснить, как этот мертвец здесь оказался и что с ним случилось. Потому что один труп под дверью может быть случайностью, а вот два… Ой, о чем я говорю. В Ансули и три не закономерность!
– Вы так бежите, будто у вас пожар, – даже не запыхавшись, сказал друид на подходе к дому.
– Нет, что вы, всего лишь труп.
Я замерла только у своего частокола, отделяющего мою территорию от леса. Дыхание сбилось, но я и не собиралась ничего объяснять. Просто показала рукой на тело.
– Так вы не шутили, у вас и правда труп. – Друид смотрел на торчащие сапоги и даже не хмурился.
– В этот раз тело на вашей земле, – заметила я. – Как видите, в лесу.
– И все равно недалеко от вашей двери.
Друид взял у меня фонарь и подошел ближе к мертвому мужчине.
– Опять тело было в земле и само оттуда появилось? – поинтересовалась я.
– Нет. – Хозяин леса присел на корточки и внимательно осмотрел покойного. – Этого, кажется, не закапывали.
– Надо бы позвать месье Брюна.
– А меня тогда зачем звали?
Я сама еще плохо понимала, почему выбрала хмурого хозяина леса, и лишь пожала плечами.
Дюбоис поднял голову и некоторое время лишь смотрел. В темноте это выглядело немного устрашающе. Пришлось как-то объясняться.
– Тело лежит все же на вашей земле, вам с ним и разбираться. И к тому же вы хорошо знакомы с месье Брюном. – Я постаралась улыбнуться. – А еще вы считаетесь моим куратором в первый год работы. А значит, и все мои проблемы – ваши.
Друид тяжко вздохнул и встал. Ростом его природа не обделила, и потому, когда он подошел ближе, стало неуютно. Ощущение будто над тобой нависает туча. И еще этот капюшон, из-за которого не рассмотреть лица.
Но вот голос… Он, наоборот, успокаивал. От этого тембра странным образом хотелось подойти ближе и незаметно улыбаться, пока он звучит.
– Идите спать, рано утром я привезу сюда Жиро.
Хмурый хозяин леса еще секунду постоял передо мной, а потом быстренько исчез в темноте. На месте, где только что был друид, мне кажется, даже трава не примялась. Вот так. Был друид – и нет друида.
Я даже огляделась в поисках каких-то знаков его присутствия. Но ничего, совсем.
Ночь, труп и фонарь.
Уже совсем стемнело, и только желтоватый свет оставлял одно яркое пятно, благодаря чему на простой одежде умершего мужчины просматривались складки и кровоподтеки.
А вот за трупом… Там начиналась тьма и тихий лес. Какая бы сила у тебя ни была, в такой обстановке все кажется опасным. Даже мышиная возня.
Ну вот за что мне достался такой друид? Ни одного лишнего слова! Таким бы голосом говорить и говорить, а он молчит и исчезает.
Но долго трястись над неизвестным трупом вредно для здоровья. Так что я накапала себе пустырника и легла спать.
***
– Мадемуазель Морель, мне нравится эта традиция встречаться поутру, – жизнерадостно сказал Жиро Брюн, стоя над распластанным мертвецом.
«Сразу приглашал бы на свидание, что уж. Такой момент, даже неловко его упускать», – подначивала я про себя.
– А мне не нравится, – вставил друид, все так же хмуро поглядывавший на тело.
Он заявился на рассвете. Солнце еще не успело взойти, а друид уже тарабанил в мою дверь. Я толком не причесалась и криво затянула шнуровку на груди, а он, считай, вломился в дом. Даже выглядел обеспокоенным, не знал, почему же я не открываю.
В отличие от неумытой и помятой меня, друид выглядел обычно. Он по-прежнему не снимал капюшон и опирался на посох. Высокий широкоплечий мужчина ловко притворялся стариком. Хотя, конечно, не совсем. Не было осторожности и скованности в движениях, что проскальзывает у пожилых.
– Жан, тебе обычно ничего не нравится… Ну, может, кроме прелестной Софи. – Брюн поиграл бровями. Но друид не поддался и спокойно посмотрел на стражника.
Выходит, прелестная Софи тоже не нравится? Да ему не угодишь!
– Так что же, труп подойдет под жертву городских улиц? – уточнила я.
– А кто под нее не подойдет? – развел руками Брюн.
Друид, кажется, с облегчением перевел дух.
– Тогда, может, морса на дорожку?
– Из ваших рук, мадемуазель Морель, я готов пить… – Брюн даже попытался изящно поклониться, но скрипнул нагрудник, и металлическая горловина надавила на шею. Буль, кряк, мать-перемать. Хотя, как выяснилось, выругался он по другой причине. – Бесы, у трупа красные сапоги!
До этого момента никто на них не смотрел. Теперь же не только стражник, но и мы с друидом опустили взгляды. Если бы не загнутые носы, так в них ничего примечательного. Даже яркий цвет вполне соответствовал местным традициям. Здесь почти любой зажиточный горожанин имел красные сапоги.
– Это плохо? – спросил друид.
– Пока не знаю. – Стражник почесал небритую щеку. – Дня три назад наш капитан протрезвел и велел искать иностранца в красных сапогах с острыми носами. Исчез какой-то важный месье, что гостил у казначея. Судя по всему, он хотел стребовать с казначея долг.
– Так это же хорошо, что тот иностранец пропал. Теперь казначею не надо ничего отдавать, – сказала я.
– Вот и я так думаю! – обрадовался Жиро. – Слушайте, мадемуазель Морель, а не хотите сегодня…
– Значит, его можно будет считать жертвой улиц? – решил именно сейчас повторить мой вопрос друид.
  
– Можно, но надо доложить капитану. – Брюн опять повернулся ко мне. – Мадемуазель Морель, давайте со мной. Быстренько скажете начальнику, как нашли и где, а потом вместе сходим…
– Хорошо. Сходим, – согласился Дюбоис.
– Жан, тебя я не приглашал.
– Ты же сказал вместе. И я, кажется, должен тебе бутылку бургулского. Помнишь, с терпкими нотками.