Моя анимежизнь. Том 1

– Да, но если хотите, она станет вашей, – улыбнулся детям.
– Просто так? – продолжила девочка.
– Да, просто так, – терпеливо подтвердил я.
– Братик, но ведь нехорошо принимать подарок и не дарить ничего взамен?
– Это работает только с подарками. А я просто отдаю ненужное.
– Все равно! Давай меняться, братик! Мы заберем твою коробку, а ты возьмешь нашу! – из-за спины девочки-дипломата вышел вихрастый пацан, в его руках небольшая коробка.
– Вот как! А что у вас в коробке? – в принципе я согласен и на высохший собачий кал, даже он лучше Гандама, но правила игры нужно соблюдать.
– Секрет! – хитро улыбнулась девочка, поднеся палец к губам.
– Эх, была не была! Забирайте!
Дети с радостным гомоном ушли, унося коробку с мангой. Покушайте Гандам, деточки.
Что же они дали мне в обмен? Открыл коробку, в ней спал котенок черно-белой расцветки. На шее у котенка повязан огромный розовый бант. Я ошибаюсь, или дети только что повесили на меня заботу о котенке? Японские дети пугают.
Коснулся котенка, шерстка мягкая и приятная. Котенок проснулся, посмотрел мне в глаза. Зевнул. Ясно, это любовь. Возьму тебя домой. Закрыл коробку, аккуратно взял ее в руки. Оставить фигуру Гандама здесь? Нет, мусорить нехорошо. Сунул под мышку и пошел в сторону дома. По пути остановился у зоомагазина, показал котика продавщице, она умилилась, быстро подобрала мне переноску для кота, пакет с наполнителем для лотка, лоток, пакет корма, пару мисочек. Покинул магазин явно перегруженным, проклятый Гандам сильно мешал, прохожие озадаченно косились, но я упорно нес его дальше. Это моя ноша и я выдержу ее с честью.
Посмотрел на часы. Уже 6 вечера. Неплохо провел последний день перед учебой. Немного волнуюсь, со школьных времен я многое забыл, не выхватить бы проблем с успеваемостью. Ладно, в крайнем случае можно попробовать дать взятку. Может, для этого батя и оставил столько денег?
Около дома никого, хочется зайти к Фукэра, похвастаться котиком, но не хочу навязываться. Открыл дверь в свой дом, поставил переноску на землю, расстегнул молнию.
– Проходи, котик. Теперь это твой дом.
Котенок неторопливо покинул переноску, осмотрелся, обнюхал крыльцо. Я не подгонял, пускай привыкнет. Наконец он робко зашел в дом. Хорошо. Закрыл за собой дверь, поставил покупки на пол, фигуру гандама с криком «Хаййй-йя» изо всех сил кинул в дверь подвала. Дверь выдержала. Гандам, к сожалению, тоже.
Распаковал покупки, лоток с наполнителем отправился в ванную, мисочки – на кухню. Покормил котика кормом, себя – салатом из дайкона, помидора и сельдерея. Шлифанул чаем с печенюшками.
– Надо бы придумать тебе имя. «Мелочи жизни» еще не написаны, поэтому никто не обвинит меня в плагиате, если я назову тебя Сакамото-сан. И давай-ка снимем это уродство с твоей шеи.
Взял Сакамото-сана на руки, потянулся к банту, котик зашипел и задергался.
– Что с тобой? Тебе нравится ходить как клоун?
Дотянулся до узла, потянул бант, Сакамото жалобно мявкнул, потому что бант оторвался вместе с шерстью и свернувшейся кровью. Твою мать! На шее котенка огромная, гниющая рана. Похоже на укус. Собака подрала? А дети, получается, «вылечили» ранку, намотав целебный бант.
– Хорошо, что ты попал ко мне, Сакамото-сан. Не переживай, я помогу тебе.
Поспешил в ванную, ножом (надо поискать в подвале отвертку) открыл тайник, забрал две десятитысячных купюры. На всякий случай, не знаю цен в местных ветклиниках. Нашел недовольного Сакамото между диваном и стеной, он пытался вылизывать рану, но не дотягивался. Посадил его в переноску, побежал к соседям, позвонил в дверь. Ее открыла Нана-сан. На ней корокие легкомысленные шорты и майка. Лифчик отсутствует. Крепкая, не отвисшая двушечка. Сколько ей лет? Сглотнул слюну.
– О, Иоши-кун, ты таки пришел поужинать с нами? Проходи, я сейчас…
Перебил ее:
– Нана-сан, вы не знаете, где ближайшая ветеринарная клиника?
– А что случилось, Иоши-кун?
Объяснить не успел, она заметила переноску в моей руке.
– Завел питомца, Иоши-кун? Проходи, сейчас найду телефон.
  
Прохожу в дом Фукэра. Приятный цветочный запах. На тумбочке у входной двери в вазе стояла симпатичная икебана. Разулся (носки менял только что), пошел за Наной-сан. Пришли в гостиную. Тут все примерно как у меня, диван, пара кресел, журнальный столик, у стены тумбочка, на ней большой 4:3 ламповый телевизор. Под ним стоял видеомагнитофон. Тоже хочу такой. Люблю фильмы.
– Присаживайся, Иоши-кун. Покажи, кто там у тебя.
Сел на диван, достал Сакамото-сана. Нана-сан взяла его на руки, рассмотрела рану.
– Бедняжка, – печально произнесла она, вернула Сакамото-сана мне, – сейчас позвоним ветеринару.
Она подошла к тумбочке, наклонилась, невольно генерируя неплохой фансервис. Достала записную книжку, подошла к телефону.
– Такэми-сан? Добрый вечер! Ты еще работаешь? Свободна? Да, пациент. Котенок. Рваная рана на шее. Да, грязная. Нет, не мой. Соседского мальчика. Хорошо! Спасибо, Такэми-сан!
Обернулась ко мне.
– Все хорошо, Такэми-сан моя подруга, у нее своя клиника. Она очень хороший ветеринар. Вызвать тебе такси?
– Да, если можно. Спасибо вам огромное, Нана-сан! – улыбнулся, отвесил легкий благодарственный поклон, не вставая с дивана.
Она вызвала такси, прошла на кухню, принесла оттуда два стакана с соком. Поблагодарил, отпил половину.
– Иоши-кун, где ты взял котенка? Уже придумал имя?
Не хочу вдаваться в подробности, поэтому ответил:
– Нашел сегодня в сквере недалеко от торгового центра. Он такой милаха, поэтому решил оставить себе. Назвал Сакамото-саном.
Нана-сан хихикнула в ладошку.
– Какое необычное имя для котенка. Что ж, питомец – это замечательно, он поможет тебе воспитать в себе ответственное отношение к окружающим.
Мамы всегда мамы. Даже когда они чужие. Нельзя без воспитательного момента.
– А где Сэкера-тян?
Лицо Наны-сан окутала печаль, она перевела взгляд на пол.
– Она у себя в комнате. Сказала, что будет набираться сил перед учебным годом. Но это просто оправдание. Она добрая девочка, не хочет расстраивать мать. Уверена, она считает, что отец бросил нас из-за меня. Не говорит об этом, но материнское сердце сложно обмануть. Она меня ненавидит.
Ну вот, нечаянно расстроил хорошую женщину. Давай, Иоши-кун, лечи. Взял Нану-сан за руку, она удивленно подняла на меня глаза.
– Нана-сан, не говорите так! Дети всегда любят своих родителей! Вас не за что ненавидеть, уверен, вы замечательная мать! Сэкере-тян сейчас тяжело, но это временно! Просто дайте ей время и не смейте себя винить! Тот мудак, который посмел уйти от такой прекрасной женщины, совершил самую страшную ошибку в жизни! Вы… – запал прошел, я покраснел и отпустил руку Наны-сан. Удивление прошло, она благодарно посмотрела на меня с легкой улыбкой.
– Спасибо, Иоши-кун. Извини, что расклеилась перед тобой, – улыбка стала шире, – Забавно! Ты пришел ко мне за помощью, но в итоге это ты помог мне.
Попытался придумать достойный ответ, не получилось. Ситуацию спас гудок подъехавшего такси. Нана-сан встала, встал вслед за ней. Прошел к выходу, она проводила меня.
– До встречи, Иоши-кун. Надеюсь, Такэми-сан хорошо позаботится о Сакамото-сане.
– До свидания, Нана-сан. Спасибо за помощь! – откланялся, сел в такси. Поздоровались с водителем и поехали.
Из радио играла грустна песня, в которой японская женщина жаловалась на одиночество. Меня накрыла скорбь. Как же много в мире несчастных семей. Как много детей с покореженной родителями психикой. И починить это невозможно. Такое вот человечество, другого не будет. Надеюсь, Сэкера-тян помирится с матерью. Я в любом случаем буду стараться помочь.
Подъехали к ветеринарной клинике. Солнце уже почти скрылось. Стандартное торгово-офисное двухэтажное здание с кучей вывесок. Одна из них гласило «Ветеринарная клиника Такэми». Вход отдельный. Зашел, в нос шибануло медицинским запахом. Все больницы в этом плане одинаковы.