Проклятые гильдии и другие ложные следы (ЛП)

— Может, тебе стоит экспериментировать, — предложила воодушевленно она. — Давай разберемся, как это работает. И на что ты способен!
Это было последним, чего я хотел, но я не стал говорить ей это.
— Тебе должно хватать экспериментов в твоей лаборатории зла в подвале.
— Это куда больше. Ты не понимаешь, что это значит, что ты можешь…
— Конечно, понимаю, — резко ответил я и тут же смягчился. — Но разве ты не переживаешь о том, что может произойти? Я могу создать дыру в пространстве и времени и взорвать всю планету или прыгнуть во времени и умереть вместе с вселенной.
Она недоверчиво посмотрела на меня.
— Вряд ли я смогу жить с такой кровью на руках, — добавил я. — Никто не сможет жить. Потому что никого живого не будет.
— Точно, — она с сарказмом закатила глаза. — Ты, наверное, переутомился. Кстати, ты будешь в норме к полудню завтра?
— Надеюсь, — целитель не называл срок восстановления, и мои пострадавшие внутренности, наверное, задержат меня сильнее, чем я надеялся. — А что?
— Капитан Блит кое-что упоминала на нашей встрече. О тебе.
О, отлично. Похищение было поводом уволить меня?
Линна с тревогой кусала губу.
— Она сказала, что аналитик на борту корабля «Красного Рома» может вызвать вопросы о законности нашего расследования.
— Я пошел туда не по своей воле.
— Все равно это выглядит плохо.
Только МП переживали бы о том, как все выглядело, в такой ситуации.
— Так сделайте вид, что меня там не было.
— Тебя видело слишком много человек, — она махнула на комнату, словно намекая на целителя, который точно меня видел. А еще дюжина бандитов «Красного Рома» в камерах, которые видели мое лицо. — Но она сказала, что есть простое решение. Тебе нужно сдать экзамен, чтобы мы поместили во все наши отчеты «полевой агент».
— Ладно, — медленно согласился я, не понимая, куда она клонила. Я не специально провалил прошлые попытки.
Она кашлянула.
— И капитан назначила твою пересдачу экзамена на полдень понедельника.
— В полдень в понедельник? — я уставился на нее. — Завтра? Через двадцать четыре часа?
Напарница улыбнулась мне.
— Уверена, целители подлатают тебя к этому времени.
Да, физически я мог быть готовым к экзамену.
Но у меня была проблема серьезнее и страшнее этого.
* * *
Я стоял на нарисованном краской Х, ощущая себя как Хитрый койот за секунды до того, как на его голову упадет наковальня.
Ожоги, синяки и пострадавшие от тока органы зажили, и осталась только усталость, так что я подходил для экзамена, это я уже показал, пройдя два первых испытания.
Но не от этого меня мутило от тревоги хуже, чем на прошлых экзаменах.
Ожидая сигнал начала третьей фазы, я думал о словах Блит возле «Великого Гримуара». Она сказала, что я не был типичным агентом МагиПола, но она не для этого наняла меня.
Что это означало?
Она хотела, чтобы я вернулся к преступному прошлому? Может, стоило подняться на платформу, взять судий в заложники и не отпускать, пока мне не дадут статус агента.
Я вдохнул, воздух попал в нос, и раздался сигнал начала.
Первая атака прилетела внезапно.
«Варкалось. Хливкие шорьки пырялись по наве».
Я зажмурился от бреда агента Тима, пронзившего мой мозг. Серьезно? Блит снова поставила меня против телепата? Ее слова намекали, что я должен был пройти экзамен, но выбор противников говорил об обратном.
«Выучил это специально для тебя, — сообщил Тим и продолжил драматично читать. — И хрюкотали зелюки, как мюмзики в мове».
Это было одно из самых великих стихотворений в английской литературе, но прочтение Тима портило его для меня.
Я стоял на Х, голос Тима впивался в мозг, но он не просто отвлекал меня. Он улавливал мои мысли, ждал, когда я выберу стратегию, чтобы передать ее товарищам.
Еще один медленный успокаивающий вдох, и я разделился. Сосредоточившись на этом, я изменил дорогу перед собой, сдвинул левую стену ближайшего здания на пару футов, чтобы создать скрытый коридор и пробраться там, удвоив защиту. Изменение было едва заметным, вряд ли другие мифики уловят его.
 
«О бойся Бармаглота, сын! — веселье звучало в телепатии Тима. — Он так свирлеп и дик!».
Я сошел с Х, сосредоточился на Разделенном Ките и Изменении вида, а потом побежал по прямой по дороге.
Противники тут же отреагировали. Один прыгнул из окна с другой стороны улицы к моей Измененной стене, другой выбежал из бреши между зданий, расставил шире ноги, сжимая длинное копье в руках.
Агент Вольф, террамаг, которого я сковал наручниками во второй фазе на прошлом экзамене. В этот раз он не был с пустыми руками, но вряд ли хотел пронзить меня своим копьем. Оружие было его проводником, им он направлял стихийную магию. Создавал землетрясения и двигал землю под ногами. Веселье.
Вторым был агент Шеппард, низкий волшебник, худой, с повадками кота. Его посох в рунах хранил много неприятной силы. Он использовал меня как манекен для демонстрации на тренировке, и я все еще помнил боль.
Я не замедлился, сосредоточился изо всех сил, хоть Тим оглушал меня. Я мог думать только о том, как сохранить искажения, что бы маг и волшебник ни бросили в меня.
Шеппард направил посох на фальшивую стену, которую я создал, и произнес заклинание. Поток серебристого дыма пронесся по улице и взорвался туманом у деревянной стены. Он направил заклинание вдоль стены, искал невидимого искажателя.
Я удерживал Измененную стену изо всех сил, добавляя облачка серебристого дыма, словно магия попадала по ней.
Тим притих в моей голове, передал информацию команде.
— Добавим очки за реализм, Кит, — крикнул Вольф, подняв копье. — Посмотрим, как ты справишься с небольшим землетрясением.
Он стукнул копьем по земле, и дрожь сотрясла улицу. Я пошатнулся и упал на колено, земля содрогалась.
— Выходи, где бы ты ни был, — дразнил он. — Ты не можешь прятаться вечно.
Агент Тим продолжил читать стихотворение, а я сосредоточился на Разделенном Ките и Изменении вида. Встав на ноги, я пошел спокойно по улице, убрав руки в карманы.
Шеппард снова выстрелил в стену.
— Он прошел мимо нас?
— Ну же, ребята, — позвал я. — Вы не можете найти одного психика-новичка?
Они игнорировали меня, а я подбирался ближе.
— Он очень близко, — Тим спрыгнул с крыши низкого строения рядом с Вольфом, сжимая пистолет с красками в руке, готовый стрелять. — Он не сможет удерживать искажения под давлением. Встряхнем его!
Отдав приказ, телепат продолжил чтение с широкой улыбкой!
«Ува! Ува! И голова барабардает с плеч».
Это была угроза? Бредовое стихотворение могло быть угрозой?
Кряхтя, Вольф повернул копье, опустил клинок. Он ударил по земле, и земля задрожала сильнее, чем в первый раз. По земле побежали трещины, открылись под стеной Измененного здания. Тонкая деревянная стена не выдержала, крыша обвалилась, подняв в воздух облако пыли.
Добавив этот драматизм в свое искажение, я ждал, пока земля замрет, и снова поспешил вперед. Тим был в паре ярдов от меня, нетерпеливо теребил пистолет, словно хотел уже выстрелить в меня.
— Мы уже это видели, Кит! — рассмеялся он. — Я ощущаю тебя рядом. Выходи и поиграй.
Я сосредоточился сильнее на Разделенном Ките, рухнувшем здании и пыли.
— Я играю, Тимми, но ты игнорируешь меня.
Он посмотрел мимо меня, искал в пыли, не считал Кита на виду. Это было отвлечение, безобидная иллюзия. Она не могла ему навредить. Это была приманка, и они не велись на нее.
Моя магия была лишь обманом, и пока Тим читал мой разум, я не мог их обмануть.
Вот только я мог.
Я взмахнул рукой. Я поймал пистолет Тима, вырвал его из руки агента и ткнул его локтем в грудь, оттолкнув на шаг. Я повернулся и выстрелил в грудь Шеппарда, потом в Вольфа. Я завершил круг, повернувшись к Тиму, чей рот все еще был открыт от шока. Я выстрелил в его грудь, стоя перед ним.
 
И так я прошел третью часть экзамена.