Живые нити (СИ)

Он вздохнул.
— Ладно, — нехотя согласился он. — Давай дождемся твоих правительственных следователей и уедем до того, как они нас поймают. Хочу удостовериться, что Ласкарис не сбежит.
— Сразу видно, кто тут серьезный взрослый дядя-следователь, а кто главный кукловод… — прокомментировал Яннис, язвительно хихикая. — А кто — капитан пиратского корабля. В самом деле, Лейла, прекрати размахивать оружием, ты не идешь на абордаж. Тебя не учили, что револьверы детям не игрушки?
  
Лейла закатила глаза, но всё же опустила дуло в пол.
— Может, подождем на улице? — Дина проигнорировала выпад Янниса и вообще старалась держаться от него подальше. — Не хочу упустить момент.
Она сделала шаг к Алеку, видимо пытаясь поддержать его под руку, но он подернул плечами и выровнялся сам. Под возмущенное хмыканье сестер Дайвари он финально проверил, хорошо ли связаны руки задержанных. Еще раз досмотрел Маттиаса — тот будто окуклился, не реагируя на прикосновения и вопросы.  К ни го ед . нет
Алек молча вышел из склада, оставив дверь открытой — чтобы успеть нырнуть обратно в случае неожиданностей. Ночной воздух, не холодный, но наконец-то не душный, принял его в объятия. Алек вдохнул полной грудью, вместе с запахом моря, пыли и железной стружки захватывая что-то ещё. Ощущение опустошения от сделанной работы — чистый вакуум без таких глупостей, как сожаление о неверных выборах и о доверии, подаренном неправильным людям. Тем, с которыми рука об руку много лет ловил мерзавцев, не замечая — или не желая замечать — гниль внутри.
— Да отстань ты от них, Яннис, что ты за человек такой? — шипела Лейла, оттягивая Янниса в глубину склада. Недостаточно глубоко, чтобы до Алека перестал доноситься возмущенный шепот.
— Он мне не нравится.
— А мне ты не нравишься.
— А раньше ты была от меня в восторге. Как и ваша бабушка.
— У неё сейчас как раз нет ухажера!
Дина выскользнула вслед за Алеком, и он, костеря себя за малодушие, закрыл дверь, отгородившись и от чужого мнения, и от потенциальных проблем с арестованными.
Через несколько минут к складу подкатило сразу пять автомобилей; из первого чуть ли не на ходу выскочила рыжая голова детектива Милоноса. Дина кивнула, и Алек повернул ключ зажигания, аккуратно выруливая на кольцевую.
Ночь, перед рассветом похожая на черничное варенье, нехотя отступала под натиском фар. Они ехали не спеша, так, чтобы Дина успевала понять, изменилось направление или нет. Алек не хотел признавать это вслух, но один он точно бы не справился. Голова начала гудеть так сильно, что он сам вряд ли смог бы вслушаться в магию чужого артефакта.
— Держись прямо… и прости меня, — вдруг произнесла Дина, отводя взгляд. — Я была к тебе несправедлива. Я действительно поначалу пыталась использовать тебя в своих целях, недоговаривала и лукавила. Я вообще с трудом доверяю людям, тем более тем, кто служит в полиции. Как видишь, не беспричинно, — Алек молча рулил, не перебивая. — Я понимаю, что ты вправе сердиться на меня, и не знаю, найдешь ли ты силы меня простить. Мне просто хочется, чтобы ты знал: ты удивительный, прекрасный, достойный человек. Меня восхищает твоя самоотверженность. Я бесконечно благодарна тебе за всю ту помощь, которую ты мне подарил, хотя и не должен был. Как бы ни закончилась эта ночь, ты можешь на меня положиться. Сегодня и всегда.
Алек хотел сказать, что оскорблен до глубины души её домыслами и нездоровой подозрительностью. Что он, конечно, осознает причины, но не готов принимать их последствия. Что он до сих пор не понял, как Дина к нему относится и как ему самому относиться к ней. Но сказал совсем другое.
— Как ты вообще могла сойтись с таким мерзким типом, как Яннис…
— Не знаю… — Дина улыбнулась уголками губ. — Он красиво ухаживал.
— Я тоже умею красиво ухаживать, — буркнул Алек.
— Тебе это и не нужно. Здесь направо.
Они проехали мимо Центральной больницы — сирены скорой помощи разрывали тишину, свет горел на всех этажах. Их обогнал автомобиль на полной скорости и повернул к главному входу, чуть не упав в кювет от заноса.
— Надеюсь, беспорядки скоро закончатся, — прошептала Дина, выглядывая в окно. — Непонятно, почему правительство так тянет с решением…
— Видимо, они заняты тем, что ловят бандитов вместо нас, — грустно пошутил Алек. — Куда дальше?
— Прямо, но тянет чуть-чуть влево. Я скажу, где повернуть.
Он кивнул, чувствуя, как в горле поднимается ком. Он сглотнул, пытаясь его прогнать, но ком пустил черные, гниющие корни, пробивая грудную клетку насквозь. Казалось, ещё один поворот руля, и тугие сумрачные лозы вырвутся наружу, опутают его конечности и проглотят его целиком.
— Не гони так, я не могу понять, куда нам ехать, — Дина зажмурилась и крутила головой, будто прислушиваясь.
— Я знаю куда, — проговорил он, удивляясь тому, какой мертвенно жуткий у него голос.
— Откуда?
Алек притормозил, не доезжая десяток метров до знакомой белой ограды.
— Здесь живет Руфин.
* * *
Несмотря на глубокую ночь, в окнах первого этажа горел свет.
— Подожди здесь, — не терпящим возражения тоном сказал Алек. — Я был у Руфина много раз и знаю дом. Если там безопасно, я помашу из окна, вон оттуда, с краю.
Дина задумчиво поджала губы, явно не согласная с таким исходом дел, но в итоге промолчала.
— Ладно. Удачи тебе.
Алек покосился на неё исподлобья: легкая победа смутила его больше, чем если бы Дина активно спорила с ним. Она улыбнулась уголками губ.
— Я сяду за руль и не буду глушить мотор. Вдруг нужно будет быстро уезжать, — с непонятным сомнением в голосе сказала она. Алек кивнул, привычным жестом взъерошил волосы и открыл дверь автомобиля. — Стой.
Голубой атлас блеснул в свете фонаря, Алек рефлекторно взял ткань, которую она ему протянула. Полотно было гладким и непривычно холодным.
— Это Правдивый платок, я его сняла с Маттиаса, — пояснила Дина. — Чтобы сила убеждения возросла и никто не поймал тебя на лжи, нужно, чтобы он касался твоей кожи. И не разрывай зрительный контакт с собеседником.
— Спасибо, — он сунул платок в карман и пересек улицу.
Одинокая лампочка без плафона покачивалась на длинном кабеле над входной дверью. Она выглядела неуместно рядом с барельефами и мраморной лестницей, ведущей на крыльцо. Алек дернул ручку, дверь предсказуемо была заперта. Он нажал на звонок и в ожидании привалился к колонне. Издалека она выглядела мраморной, но на деле была из обычного окрашенного бетона.
«Фальшивая, как моя жизнь», — с горечью подумал он.
Несколько минут внутри было тихо. Алек потянулся, чтобы позвонить второй раз, но услышал тихие шаркающие шаги. Дверь открылась будто сама собой: Руфин никогда не спрашивал имени пришедшего, просто распахивал дверь с дружелюбной улыбкой. Улыбки сегодня не было, так же как и удивления в его взгляде.
— А мы тебя потеряли. Снова, — протянул он. — Заходи.
Руфин все еще носил костюм-тройку, пыльный и в пятнах, будто только что вернулся из участка. Алек изо всех сил постарался стереть с лица разочарование, вымученно растянул губы в стороны и проскользнул внутрь.
В гостинной был полный бардак: под столом валялись бычки, на диване — куча вещей, украшенная развалившимся сверху пиджаком. Грязные тарелки сиротливой кучкой сгруппировались по краям стола, рядом неаккуратной стопкой лежала колода игральных карт. На пустом пятачке в центре стояла открытая бутылка виски в компании пустой пачки из-под сигарет. Алек подошел ближе: витиеватая надпись на боку гласила «Лавровый лист».
— Слышал про участок? — спросил он, не отрывая глаз от пачки.
  
— Да, я там даже был, — Руфин с двумя стаканами в руках оттеснил Алека от стола и плеснул виски в оба. — Пламя чуть не перескочило на соседние здания, еле потушили. Удивительно, что никто не погиб, даже задержанные. С одной стороны, все живы, с другой — все разбежались.
Алек пригубил напиток, не чувствуя вкуса.
— Говорят, ты там геройствовал, — продолжил Руфин. — Спас полицейского. Странно, что я тебя не увидел на месте.