Живые нити (СИ)

Дина моргнула длинными ресницами, но промолчала. По её лицу нельзя было ничего прочитать, и Алек раздраженно поджал губы.
— Ты мне не веришь, но пришла за помощью. Больше не к кому было? — в его голосе промелькнули стальные нотки. — Не нужно устраивать мне бесконечные проверки. Мы теряем время, которое можем потратить на спасение твоей сестры.
— Я совсем запуталась… — одними губами прошептала она. На секунду сердце Алека дрогнуло от её потерянного взгляда, но он досадливо отвел глаза. — Я не справляюсь с тем, что происходит. Ты же поможешь мне?
  
— Это моя работа, — чуть покачнувшись, Алек торопливо направился к выходу из офиса. — Ты идешь?
— Куда? — Дина, встрепенувшись, отмерла и последовала за ним. — Я думала, мы ждем следователей.
— Мы приехали в участок не за этим.
* * *
Следственный изолятор расходился в два крыла полицейского участка: гражданский — вправо, магический — влево. Магов-преступников содержали в отдельных камерах, за стальной заговоренной дверью; амулеты против магии встраивались в стены и решетки, не допуская побега или неожиданного нападения на следователей. Таким же эффектом обладали наручники, которые с рук магов не снимали до конца, только расстегивали один, оставляя второй висеть.
Все камеры, кроме одной, пустовали.
— О, голубки пришли… — голос Янниса сочился ядом. Он лежал на лавке, закинув ноги на стену, и не сел, когда к его камере подошли. За решеткой он выглядел так, будто делал Бюро огромное одолжение, продолжая здесь находиться.
— Господин Яннис, я здесь, чтобы задать вам один вопрос, — Алек остановился у решетчатой двери, Дина в двух шагах сзади. Она держалась прямо и уверенно, но Алек спиной чувствовал её нервозность.
— Я не вижу здесь ни капитана, ни моего адвоката, зато вижу посторонних, — Яннис выразительно подвигал бровями. — Так что я не планирую отвечать на вопросы. Я уже рассказал капитану Варрон обо всем, что случилось на вокзале и продолжаю настаивать: Лис меня раскусил и подставил.
Алек хмыкнул. Он снова взвесил свои варианты: довериться подозрительному бандиту, который только и думает, что о собственной выгоде, или рассказать следователям, среди которых каждый мог быть крысой Эстета. Выбор без выбора, в котором нельзя ни на кого положиться.
Пока он размышлял, Дина вышла вперед и взялась руками за решетку.
— Маттиас Ласкарис похитил Лейлу, потому что она главный свидетель против него, — отчеканила она. — Если ты нам не поможешь — её убьют.
— Мне очень жаль, — с лица Янниса слетела насмешливая полуулыбка. Он наконец сел, поджимая босые пятки. — Я бы с радостью помог, Диночка. Но я сижу в клетке.
— Поэтому мы здесь, — Алек перебрал в пальцах ключи от камеры. — Нам нужен человек, который не вызовет подозрений у Эстетских и сможет отвлечь внимание. Я хотел бы заключить с вами сделку.
Яннис медленно поднялся, подошел ближе и окинул их обоих долгим оценивающим взглядом.
— В каком же вы отчаянии, раз пришли ко мне, — в его голосе прозвучала откровенная издевка.
— Я не знаю, что у Ласкариса в голове и что он сделает с Лейлой, — Алек устало потер лицо рукой. — Я мог бы построить разговор по-другому, но у меня нет времени на игры. Предлагаю вам тоже пропустить часть с прелюдиями.
— Да, девочку жаль, и я мог бы помочь, — протянул арестованный. — Но я все-таки деловой человек. А сделка подразумевает выгоду для обеих сторон.
— И какие ваши условия?
— Снять с меня все обвинения?
Алек фыркнул.
— Давайте будем реалистами. Я не судья и даже не капитан.
— Тогда не все, а только обвинение в нападении на вас лично, — он сощурился с хитринкой. — Давайте притворимся, что ничего не было?
Даже не смотря на Дину, Алек почувствовал, как она напряглась, с надеждой и недоверием.
«Варрон меня убьет».
— Мне нужны гарантии, что вы нас не подведете, как уже было сегодня.
— Лис подставил меня! — его кадык дернулся: Яннис действительно был возмущен, а не играл. — Он выглянул из колодца, поманил меня к себе. Я подошел, а он как цапнет меня за голую лодыжку, как дёрнет вниз. Я вроде бы все соображал, я пошевелиться не мог, как приклеенный смотрел в его глаза. А потом вырубился, наверное, от удара об дно.
— Это перчатки гипноза, которые он у меня забрал, — убитым голосом сказала Дина. — Лис не задавал тебе вопросов?
— Нет, просто смотрел.
— Он даже артефакты использует творчески, есть чему поучиться.
— Следователь, — сын Волка подошел еще ближе и вкрадчиво заглянул Алеку в глаза. — Мне нет смысла ругаться с полицией. Я планирую биться за свою честь в суде и, если надо, отсидеть. Мне нельзя бежать. Тут моя семья, моя стая.
Алек потер переносицу подушечкой указательного пальца. В конце концов, за этим он сюда и пришел.
— Хорошо.
Яннис протянул руку, чтобы закрепить договор рукопожатием. Алек чуть замешкался и не успел пожать его ладонь в ответ.
Бахнуло так, что здание задрожало, как от землетрясения. С потолка посыпались хлопья известки, пыль взметнулась в воздух со всех сторон. Звук разбитого стекла перемешался с криками на улице.
— Что происходит?
Алек потряс головой: уши заложило, а от тряски перед глазами все закружилось. Чуйка завизжала. Адреналин вмиг разогнал кровь, приводя его сознание в относительный порядок.
— Гарью завоняло… — рыкнул Яннис, блеснув измененным зрачком. — Зорбас, окно!
Алек обернулся. Из маленького решетчатого окошка в конце коридора на пол сыпались хлопья огня. Вопреки логике, пламя вгрызалось в бетонный пол, не быстро, но уверенно распространяясь по комнате.
— Алхимический огонь, — прошептала Дина, пятясь к двери. Алек молниеносно отпер камеру, и сын Волка, на ходу натягивая ботинок, вывалился следом за ними в досмотровую.
Свет вырубило. В оконные проемы, ощетинившиеся клыками битого стекла, проникали лучи фонариков. Алек загривком почувствовал, что за стеной их ждет пламя.
— Где вся полиция? — с негодованием спросил Яннис, прижимаясь к стене. — Меня что, никто не охраняет?
Алек не ответил, мысленно костеря бестолковость капитана гражданской полиции, благодаря которому в участке осталось всего пару сотрудников. Он выглянул на лестницу и на ощупь достал револьвер. Из приемной доносились подозрительно спокойные шаги.
— Там кто-то есть? — проговорила Дина одними губами, прочитав это по его лицу. Он кивнул.
— Наручники сними… — зашипел Яннис на ухо Алеку. Тот поморщился: такая близость была не обязательна. — Я даже бежать быстро не могу, только рычать.
— Так порычи, — прошептала Дина, недовольно косясь на самого шумного члена компании. — Шуганешь их заодно.
— Да, люди, взорвавшие полицейский участок, точно испугаются одинокого волка в наручниках, — тихо хихикнул Яннис, потирая освобожденную руку. Алек привычно сунул наручники в карман и жестом показал следовать за собой на лестницу.
Выстрел взрезал едва устаканившуюся тишину.
Короткий миг ничего не происходило. Кровь Оленя забурлила в венах, и Алек едва успел прижать Дину к стене свободной рукой, прежде чем это началось.
Громогласный грохот разорвал пространство первого этажа. И следом, как внезапный грозовой ливень, в воздухе засвистели пули. По звуку он понял, что незнакомцы, ворвавшиеся в участок, теснят группу полицейских, скрывающихся за поваленными столами в большом офисе.
Звериный гон позволял Алеку двигаться бесшумно, практически перетекать из одной позы в другую. Он выглянул из-за угла, оценивая ситуацию. Один из налетчиков, в черной балаклаве на лице и в широких штанах от рабочей формы, стоял у стойки дежурного. Ружье в его руке блеснуло в темноте.
  
Второй размашисто писал что-то кроваво-красной краской на стене за стойкой.
«Что тут вообще происходит?»
— Их пятеро, — прошептал Яннис, втягивая воздух полной грудью. — Мужчины за тридцать. Пахнет краской и гарью. Гарью все отчетливее. Надо валить, с алхимическим огнем должны разбираться пожарные.