Живые нити (СИ)
— И главное с кем! С каким-то полицеишкой!
Дина, уже было опустившая голову в порыве покаяния, опешила от удивления.
— Кто? Откуда вы знаете вообще?
— То есть это правда? — возмущенно вскрикнула бабушка.
— Это не я! — одновременно с ней бросила Лейла, но тут же закрыла рот рукой, осознавая, что вырыла себе могилу.
— Постой-ка! Это что значит? Ты знала, где скрывается твоя сестра и ничего не сказала? Ты же видела, как мы переживаем… Как я переживаю! — бабушка Аиша всхлипнула, прижала ладонь к груди в области сердца и запричитала еще надрывнее. — И как ты объяснишь свой внешний вид? Постыдилась бы!
Дина скосила глаза, будто надеясь на то, что брюки Алека превратятся в платье.
— Это не то, что ты подумала…
— Конечно, а что я могла подумать? Три дня дома не ночевала, пришла не пойми в чем… — Лейла хихикнула, неблагоразумно привлекая к себе внимание. Бабушка будто на шарнирах обернулась на неё и цыкнула. — А ты, предательница, и вовсе покрывала распутство своей сестры! Никому ничего не сказала! Что вы как дети малые, в самом деле? Не понимаете будто, о каких событиях нужно обязательно рассказывать взрослым?
— Ты нас отчитываешь так, будто мы и в самом деле дети, — Дина взяла себя в руки, вскинула подбородок. — Не нужно драмы, давайте спокойно поговорим. Мне есть что вам рассказать.
Лейла бросила в её сторону трогательный, сочувствующий взгляд, но это не принесло ощущения поддержки. Наоборот, суровое разгневанное лицо отца, не обещающее ничего хорошего, подталкивало Дину к честности и дарило уверенности куда больше, чем жалость.
«Пластырь лучше отрывать одним махом», — подумала она.
— В ограблении Центрального банка участвовал наш артефакт, украденный той ночью. А так как наше собственное расследование особо никуда не движется, я передала его в Бюро Магического Контроля. Всё это время я помогала следствию найти украденные артефакты. Кое-что мы уже нашли, как вы видите.
На гостиную рухнула жуткая тишина. Бабушка, все еще тихонько возмущавшаяся себе под нос, ошеломленно притихла и закрыла лицо руками — только округлившиеся глаза виднелись из-за пальцев. Отец сдержанно хмыкнул, и только члены семьи могли понять по сгустившимся в его глазах тучам, что уровень угрозы стал запредельным.
Шарф немым укором лежал на столе между ними.
— Значит, ты решила никому ни о чем не сообщать, связалась с полицией и пропала на несколько суток… — Каспар будто мгновенно постарел. Он устало понурился: облокотился на столешницу, уставившись на узорный краешек шарфа.
Молчание затягивалось. Дине стало казаться, что они перетягивают невидимый канат: кто первый заговорит, тот и проиграет. Она нервно потерла руки и, рвано вздохнув, поджала плечи:
— Извините, что ничего вам не рассказывала. Стоило сказать.
— Стоило, — веско процедил отец, не поднимая головы.
Дина притулилась на подоконнике напротив бабушки, отца и сестры — так, будто она совсем одна, и семья не сможет стать ей поддержкой. Она тяжело задышала, в груди защемило, будто плеснуло холодом по ребрам. Тревога колючим стеблем поднялась от пяток прямо к легким.
— Начнем с простого, — наконец произнес Каспар, поднимая голову. — Где ты была? Мы искали тебя по всему городу.
— Я колдовала и не хотела отвлекаться. Нужно было действовать быстро, — стараясь выглядеть не обиженной маленькой дочкой, а взрослой женщиной, с которой нужно считаться, Дина поднялась на ноги и сложила руки на груди. — Я была в безопасности, в нашей конюшне.
— Всё это время? Ты с ума сошла! Ты видела, какие забастовки идут по всему городу, особенно в промышленном районе? Бастующие уже били стекла в магазинах, стычки с полицией произошли буквально на соседних улицах! Это было частью расследования? Твой полицеишка хотя бы защищал тебя?
— Да ничего не могло с ней там случиться… Я об этом позаботилась, — буркнула Лейла и осеклась под пронизывающим взглядом отца.
— С тобой будет отдельный разговор, — он потер лицо руками. — Я не знаю, что сказать, вы с ума меня сводите. Сейчас такая сложная обстановка, в городе и в нашей семье, а вы устраиваете сущий бедлам… Дина, от тебя я вообще не ожидал такого. Ты такая рассудительная, надежная, ты же будущее дома Дайвари. Зачем эти секреты?
— Если бы я рассказала, ты бы прочитал мне воспитательную лекцию, и это ничем бы не помогло, — горло сжимали накатывающие слезы обиды, и Дина специально пыталась разозлиться сильнее, чтобы не расплакаться. — А если бы ты узнал про полицию — то и вовсе запретил бы мне вмешиваться. А ведь я продвинулась в расследовании дальше, чем твой бесполезный детектив, и даже одну вещь вернула! Проданную вещь, между прочим. Ты можешь отдать её покупателю, закрыть сделку. Я принесла пользу делу и заработала денег!
— Ты принесла бы пользу, если бы согласовала действия со мной! — отец посмотрел Дине в глаза из-под сведенных бровей, и от этого взгляда ей стало не по себе. — Пока я жив, это я веду здесь дела. Сделки, покупки, поставки. Я держу этот бизнес на плаву долгие годы. Благодаря моим ежедневным усилиям наш дом процветает. Твои секреты, твое самоуправство, то, как ты подвергаешь опасности себя и дело нашей семьи — это недопустимо. И да, пока ты пряталась в конюшне, я поддерживал порядок в нашей мастерской, договаривался с покупателями аукциона. Еще я потратил кучу денег на ищеек по всему городу и продолжаю платить тому самому «бесполезному детективу» из обнищавшего кармана. Но, оказывается, нашим ограблением уже давно занимается полиция. Даже не буду говорить о том, как я отношусь к ним и с каким уважением и доверием отношусь к господину Милоносу. При всем моем пренебрежении к полиции, можно было бы здорово сэкономить и вернуть кого-то из наших мастеров обратно на работу. Ты такая… безответственная.
Отец выплюнул последнее слово, и Дина отпрянула, словно от пощечины.
— Я всё делала ради семьи, — прошептала она, чувствуя как попытки поговорить спокойно рушатся карточным домиком. Щеки горели от обиды и стыда.
— Ты всё делала из собственного тщеславия. Семья от твоих усилий только пострадала, — веско закончил отец, будто забил крышку гроба.
Стало тихо, как на кладбище. Бабушка Аиша, нервно теребя жемчужный браслет, будто ждала паузы.
— Ты исчезла, а в твоей комнате спрятан этот шарф из списка украденных вещей… Мы и не знали, что думать! — в её голосе прорезались истерические нотки. Дине даже показалось, что чересчур наигранные. — Ни тебя, ни артефактов, одни только пикантные слухи…
— И ты заподозрила, что это я организовала ограбление и сбежала с деньгами? — она резко выпрямилась, чувствуя, как горечь переплавляется в гнев.
— Никто тебя не подозревал! — воскликнула Лейла возмущенно. — Бабушка, ну зачем ты так!
— Конечно, никто так не подумал, — раздраженно выдохнул отец. — Но это было странно и тревожно. И детектив Милонос сказал…
— Ах детектив Милонос! — Дина скривила лицо. — Он с первого дня невзлюбил меня непонятно почему. А тут такой шикарный повод!
— Он сказал, что дважды видел тебя с этим следователем: один раз и вовсе у крайне подозрительного бара на краю города! Я решил, что ты ввязалась в какую-то неприятную историю…
— Ну да. Девушка с парнем катаются в автомобиле. Это очень подозрительно! Погодите, как Милонос мог видеть меня той ночью у бара…
— Что ты вообще там делала?
— На свидание ходила, — огрызнулась Дина, не вдумываясь.
— С полицейским… — бабушка схватилась за сердце. — Ладно бы просто гуляла, молодо-глупо, но этот непотребный вид… Диночка, ну ведь это не самая лучшая партия. Полиция — не то место, куда пойдут работать хорошие люди, ты ведь сама всё понимаешь… И сколько горя они принесли нашей семье!
— Аиша, ну причем тут это вообще!
— Хорошие люди… — Дина процедила эти слова, чувствуя, как они горят на губах. — А кто раздает мужчинам звание «хороших»? Может быть, ты вышла замуж за хорошего человека?
— Не груби бабушке, — отрезал Каспар, но Дина, захлебываясь от возмущения, продолжила: