Я – Князь Галактики – 1
Дмитрий Коровников
Я – Князь Галактики – 1
Глава 1
Знаете, что самое паршивое в том, что ты умираешь? Нет, серьёзно, давайте составим топ-лист. На третьем месте – боль. Да, она мерзкая, но к ней привыкаешь, как к соседу, который каждую пятницу устраивает вечеринки до трёх утра. На втором – страх. Первые пять минут паникуешь, потом понимаешь, что паника требует энергии, а у тебя её едва хватает на дыхание.
А на первом месте, с огромным отрывом – осознание того, что ты подыхаешь в муниципальной больнице Сент-Мэри на койке, которая видела больше смертей, чем эпизодов в «Симпсонах». Серьёзно, эта койка могла бы вести собственный подкаст о том, как люди произносят последние слова.
– Почему… же? – прохрипел я, прижимая руки к груди, где что-то важное решило устроить незапланированную забастовку.
Философский вопрос. Почему я, человек, который всю жизнь играл по правилам, платил страховку (которая, сюрприз, не покрывает мое лечение), и даже сортировал мусор, лежу здесь и медленно превращаюсь в печальную статистику для квартального отчёта больницы?
Моя рука выглядела как реквизит из малобюджетного хоррора. Тонкая, серая, с венами, похожими на карту нью-йоркского метро – такая же запутанная и бесполезная. Забавно, как быстро человеческое тело сдаётся, когда понимает, что расширенная гарантия не оформлена.
Палата была образцово пустой. Даже тумбочки не было – бюджетные сокращения. Только я, койка эпохи Рейгана и запах дезинфектанта. Перед глазами заплясали разноцветные точки. То ли кислородное голодание, то ли медсестра Дебора опять включила стробоскоп в соседней палате – у неё странное понимание «успокаивающей атмосферы».
И тут случилось то, из-за чего я окончательно решил, что мозг начал отключать системы одну за другой. В воздухе замерцали пиксели. Знаете, как выглядит сломанный айфон, когда по экрану стукнули бейсбольной битой? Вот примерно так, только в 3D и прямо передо мной. Пиксели кружились, собирались в узоры, распадались и собирались снова, будто кто-то пытался собрать человека из цифрового Лего без инструкции.
– Какого чёрта… – начал я, но закашлялся кровью. Даже ругаться нормально не могу. Вот это обидно.
Пиксели наконец определились с формой. Передо мной материализовался мужчина. Высокий, худощавый, в костюме от Армани – или подделке настолько хорошей, что разницы не было. Идеально сидящий, будто сшитый не портным, а каким-то ИИ-модельером из будущего.
– Добрый вечер, – произнёс он, ставя рядом с моей койкой кожаный кейс. Настоящий кожаный кейс «Луи Виттон» в муниципальной больнице. Это как припарковать Теслу у ночлежки для бездомных. – Прекрасная ночь для экзистенциальных переходов, не находите?
– Для кого как, – прохрипел я.
Мужчина улыбнулся. Его лицо было… странным. Я мог чётко видеть улыбку, костюм, руки, но черты лица словно ускользали от восприятия. Как будто мой мозг получал ошибку 404 при попытке загрузить его внешность.
– Позвольте представиться. Янус, специалист по карьерным транзициям постмортального характера.
– Это типа эвфемизм для «я тут чтобы утащить вас в ад»?
– О нет, это оскорбительно примитивно. Я предпочитаю думать о себе как о консультанте по альтернативным жизненным траекториям. Хэдхантер для душ, если угодно. Рекрутер вечности.
– Рекрутер? – повторил я.
Он щёлкнул пальцами, и его полупрозрачная рука вдруг стала абсолютно материальной. Потом снова полупрозрачной. Потом опять материальной.
– Впечатляет? Переключаюсь между состояниями материи как между вкладками в браузере. Очень удобно в супермаркете – можно пройти сквозь толпу прямо к кассе.
– Вы… голограмма?
– Только что был.
Он полностью материализовался, и я услышал, как его ботинки цокнули по линолеуму..
–Но вернёмся к делу. Вы же понимаете, что умираете?
– Догадывался. Спасибо, что уточнили, а то я думал, это новая форма йоги.
– Обожаю сарказм умирающих. Такой честный, без фильтров. Живые вечно притворяются политкорректными. Мертвецам терять нечего, поэтому они говорят что думают. Освежает после корпоративной болтовни.
Я попытался сесть, но тело не слушалось. Похоже, мой внутренний системный администратор уже удалял файлы.
– Так вы тут зачем? Предложить мне продлённую подписку на жизнь? Премиум-аккаунт в загробном мире?
– О, вы даже не представляете, насколько близки к истине. – Янус открыл кейс и достал оттуда нечто, похожее на айпад, только тоньше и явно не из Эппл Стор. – Но сначала, позвольте показать вам кое-что интересное. Считайте это… презентацией нашего сервиса.
Он провёл пальцем по экрану, и в воздухе появилась голографическая проекция.
Ресторан «Ле Бернардин». Из тех, где нужно бронировать столик за три месяца и где счёт выглядит как телефонный номер. Моя бывшая жена Дженнифер ужинала с мужчиной в костюме, который стоил как мой годовой доход. Вернее, как два годовых дохода.
– Ты просто гениальна, – говорил мужчина, поднимая бокал с вином, бутылка которого стоила как подержанная Хонда. – Развестись, отсудить алименты на чужого ребёнка – это высший пилотаж.
У меня что-то неприятно сжалось в груди. И это была не только сердечная недостаточность.
– Что значит «чужого»? – прохрипел я.
– О, терпение, – Янус поднял палец. – Сейчас будет кульминация. Это как на Нетфликс, только без возможности перемотать.
Дженнифер на проекции рассмеялась. Тем самым смехом, который когда-то заставил меня потратить три зарплаты на кольцо.
– Ну, технически он не чужой. Я же воспитывала его какое-то время. А по законам штата Нью-Йорк, тот, кто принимал участие в воспитании, обязан платить алименты. Мой адвокат просто акула.
– Но ребёнок не от твоего бывшего мужа?
– Боже, конечно нет. Ты думаешь, я бы стала рожать от этого лузера? Он милый, да. Заботливый, да. Но генетически? Фу. Я просто вовремя поняла, что он идеальный источник пассивного дохода.
Кровь в моих венах, кажется, решила устроить разворот на 180 градусов. Или вообще объявила забастовку.
– То есть… все эти годы…
– Все эти годы вы платили за чужого ребёнка, работая в трёх местах, – услужливо подсказал Янус. – Кстати, ребёнок сейчас в частной школе в Коннектикуте. Прекрасно себя чувствует. Думает, что его отец – венчурный инвестор из Кремниевой долины, который погиб в крушении частного джета. Романтично, правда?
– Я… я жил на быстрорастворимой лапше, чтобы платить алименты…
– О да, я в курсе. Кстати, знаете, почему вы здесь? Истощение организма плюс нелеченная язва плюс отсутствие нормальной медстраховки. Классическое комбо американской мечты. Вы буквально работали себя до смерти ради женщины, которая называет вас – цитирую – «полезным идиотом с синдромом белого рыцаря».
Проекция продолжала транслировать ужин. Дженн рассказывала, как умело манипулировала мной все эти годы. Как изображала послеродовую депрессию. Как плакала о том, что ребёнку нужна полная семья. Как угрожала забрать последние права на встречи.
– Выключите, – попросил я.
– Ещё секундочку. Сейчас будет вишенка на торте.
На экране Дженнифер доставала айфон последней модели.
– Смотри, он мне даже сейчас пишет. «Извини, в этом месяце смогу перевести только семьсот. Вторую работу сократили. Обещаю компенсировать.» Представляешь? Он извиняется!
Оба расхохотались так, будто это была лучшая шутка со времён Джорджа Карлина.
– Хватит, – прохрипел я.
Янус смахнул проекцию жестом, будто закрывал приложение.
– Неприятно, да? Осознавать, что вся ваша благородная жизнь – это просто длинный розыгрыш для чьего-то ТикТока. Но! – он воздел указательный палец к потолку с пятнами плесени, – у меня есть для вас оффер, от которого вы не сможете отказаться.
– Потому что я умираю и альтернатив нет?
– Бинго! Обожаю смышлёных клиентов. Экономит время.
Он показал мне планшет. На экране мелькали изображения разных миров – средневековые замки, футуристические мегаполисы, магические академии, космические станции…