Миллиардер и я. Развод и девичья фамилия (СИ)

  
Миллиардер и я. Развод и девичья фамилия
   
Глава 1
 
— Ты собралась туда переехать?
Вытащив наушник из одного уха, я подняла глаза от экрана ноутбука на остановившегося рядом со столиком Константинидиса.
— С момента, как взлетели, не отрываешься от экрана, — он протянул мне запотевший бокал с шампанским. — Мы летим туда отдыхать, а не управлять страной.
— Они бы это и не позволили, — я взяла бокал и вытащила наушник из другого уха. — Ими уже управляли все кому не лень вплоть до середины прошлого века.
Константинидис улыбнулся и сел напротив.
— На самом деле читаешь их историю?
— Эвелина таким не увлекалась?
Мой сизигос расхохотался, чуть не облив себя шампанским, и в порыве веселья хлопнул ладонью по столу.
— Ждал, когда о ней вспомнишь! Но ты ещё долго продержалась! Наверное, история острова действительно интересная, если настолько тебя отвлекла!
— Ты сейчас о чём? — не поняла я.
Константинидис лишь повёл плечом и осушил свой бокал с видом, будто ему только что открылись тайны Вселенной, но делиться ими он не хочет.
— Ладно, можешь и дальше играть в шарады с самим собой, — махнув рукой, я снова повернулась к ноутбуку.
Но оставить меня в покое в планы супруга не входило. Подождав, пока стюардесса наполнит его бокал, он приподнялся на локте, пытаясь глянуть на экран.
— О чём читаешь сейчас?
— О различиях между буддизмом, джайнизмом, брахманизмом, тантризмом и индуизмом.
Константинидис, успевший снова приложиться к бокалу, закашлялся.
— Христос… Зачем?!
— Интересно, — пожала я плечами.
Он посмотрел на меня взглядом, будто я призналась, что в свободное время препарирую хомячков.
— Что? — хмыкнула я. — Не все же интересуются пластиковой… прости пластической хирургией и рукотворными мутациями человеческого тела.
Супруг снова расхохотался и протянул мне раскрытую ладонь.
— Предлагаю пари! Всякий раз, когда прямо или косвенно упомянёшь Эвелину, сделаешь глоток, — он кивнул на мой бокал.
— А ты? — вскинула я брови.
— А я… сделаю то же, если заговорю об официанте! Хотя вспоминаю о нём только в ответ на твои издёвки. Ну? — он качнул ладонью. — Давай, будет весело!
— Кому? — хмыкнула я, но всё же вложила свою ладонь в его.
Супруг крепко её стиснул, довольно ухмыльнулся и неожиданно потребовал:
— Расскажи о себе!
— Зачем?
— То есть? — он вроде бы удивился. — Мы собираемся провести вместе две недели!
— Всего-то? Я думала, год!
— Это потом. Сначала нужно пережить медовый месяц!
— Свадьбу же пережил, — утешила я. — А, вообще, почему Шри-Ланка?
— А почему нет? — он облокотился о стол с видом, будто собирается провести за беседой все оставшиеся девять с лишним часов перелёта.
— А что ты о ней знаешь? — не сдавалась я.
— Там тепло, — сверкнул улыбкой Константинидис.
— Ну да, ты-то родом из Сибири! — съехидничала я.
Улыбка Константинидиса стала шире.
— Ладно, твоя взяла. Не я выбирал, куда полететь на медовый месяц.
— Эвел… — с удивлением начала я, но супруг вдруг ткнул в меня пальцем и радостно выпалил:
— Ха! Попалась!
От неожиданности я чуть не опрокинула бокал.
— Ты её упомянула! — продолжал ликовать Константинидис. — Пей!
— Это не считается! — возмутилась я. — Ты сам меня вынудил!
— Ничего подобного! Я просто сказал, что не я выбирал место. Это мог быть кто угодно: мой отец, мать, туроператор…
— Ладно, ладно! — я послушно поднесла бокал к губам и залпом отпила половину содержимого.
— Ого! — восхитился супруг.
— Это на будущее, — отмахнулась я. — Так это всё-таки была Эвелина? Не подумала бы, что она вообще знает, где находится остров!
Константинидис залился весёлым смехом.
— А это уже тянет на целый бокал! Элени! — он полуобернулся к стюардессе и кивнул на стол. — Оставь шампанское здесь и можешь пока отдохнуть.
Девушка вежливо улыбнулась и поставила на столик ведёрко со льдом, из которого торчала бутылка. Вот они — плюсы частного джета!
  
— Приятного вечера, кирье Константинидис, кириа Константинидис. Если понадоблюсь, позовите.
Кирье нетерпеливо кивнул и повернулся ко мне.
— Сам будешь не рад, если всё это выпью, — я посмотрела на бутылку.
— Почему? Последуют интересные детали твоего общения с официант… Ах, дьявол! — досадливо фыркнув, Константинидис осушил свой бокал и хитро прищурился. — Это тоже на будущее! И тогда уж вопрос: почему игнорируешь его звонки?
— Если скажу, ответишь и ты на мой вопрос? — качнула я бокалом.
Долив мне шампанского и наполнив до краёв свой бокал, Константинидис приглашающе махнул рукой.
— Я игнорирую его звонки, потому что мне нечего ему сказать, — ровно произнесла я. — Мой черёд! Всегда было интересно: что привлекает вроде бы неглупых мужчин к «с-совершенствам» вроде твоей бывшей?
Наверное, шампанское начинало действовать — иначе зачем бы я полезла в такие дебри?! Но моего благоверного разговор явно увлекал всё больше: рот растянут в довольной улыбке, лицо раскраснелось, глаза блестят.
— Честно? Не знаю, — заявил он. — У нас с Эви всё получилось само собой. Я на тот момент был свободен, она тоже…
Прыснув от смеха, я передразнила «Свободна!», и Константинидис тут же ткнул пальцем на моё шампанское.
— Это тянет на половину бокала минимум! — и вернулся к своей биографии:
— Её дядя и мой отец — партнёры по бизнесу. Уже и не помню, чья была идея поженить нас… Ответил, теперь я! — и быстро опрокинул в себя содержимое бокала. — Что тебя привлекало в официанте?
Я чуть не поперхнулась остатками шампанского. Словно вызванное заклинанием, перед глазами мелькнуло улыбающееся лицо Тео, затягивающий взгляд тёмных глаз, ямочки на щеках… И, выхватив из ведёрка бутылку, я ухнула шампанское в свой бокал так, что по стенкам побежала пена.
— По-моему, наполнить нужно было мой бокал, — слегка нахмурился Константинидис.
Но я уже взяла себя в руки и мечтательно протянула:
— В Тео меня привлекало всё.
— Сумасшедшая ревнивость? — язвительно подсказал Константинидис.
— По крайней мере, не наигранно, как у твоего «с-совершенства»!
— Пей! — кивок на мой бокал. — Что ещё? Одежда, пропитанная запахами кухни?
— Хотя бы не убийственные духи! Феромонов в них наверняка хватало, чтобы заинтересовать даже бродячих псов!
— Пей! Полное отсутствие манер? Нездоровая подозрительность? Очень посредственная внешность?
— Ох, кто бы говорил! Интеллект хомячка, чрезмерное дружелюбие к любому, кто купит обувь от Джимми Чу, и в довершение всего — внешность лоскутного одеяла! — выдала я и демонстративно опрокинула в себя бокал.
На секунду Константинидис вроде бы разозлился, но потом расхохотался так, что стюардесса выглянула из своего «убежища», видимо, проверить, не нужна ли кирье помощь.
— Элени! — тут же позвал её супруг. — Принеси ещё одну бутылку!
— Только одну? — притворно удивилась я. — Если разговор и дальше пойдёт в таком духе, пусть сразу несёт ящик!
— Сама напросилась, — пожал плечами развеселившийся Константинидис. — Могла бы просто рассказать о себе — я же просил!
— Можно подумать, тебе в самом деле интересно!
— Можно подумать, ты знаешь, что мне интересно, а что нет! — парировал он.
— Если намекаешь, что я должна попросить тебя рассказать о себе, говорю сразу: мне неинтересно, — отрезала я.
— Почему ты такая злая? — сузил глаза Константинидис. — Тренируешься, чтобы не слишком выделяться среди ядовитой фауны острова? Там же есть ядовитая фауна?
— Увидишь, — я спрятала улыбку во вновь наполненном бокале и, конечно, не удержалась:
— Хотя тебе ли бояться ядовитых гадин? Чуть не женился на одной!
Константинидис, в очередной раз поперхнувшись шампанским, отдышался и выдал: