Терпкий аромат полыни

— Робби! — крикнула она, сбегая вниз по ступенькам. — Просыпайтесь! Мы застряли!
Он тоже ударился головой, пытаясь сесть, и выругался. Потом увидел Эмили и извинился.
— Простите меня. Я забыл, где я. Господи, как голова болит. Сидр, наверное, был слишком крепким. — Тут он увидел ее лицо. — Что случилось?
— Посмотрите сами! — Она указала ему на крошечную палубу.
— Черт! — крикнул он, — очень странно! Я не думал, что так высоко на реке бывает отлив.
— И что мы будем делать?
— А тут ничего не поделаешь. Придется ждать, пока не придет прилив и не освободит нас.
— Но на это уйдет несколько часов, а я обязана вернуться к семи.
— Ваша начальница должна понять, как и люди из госпиталя. Мы вовсе не хотели тут застрять. — Он успокаивающе ее обнял. — Не бойтесь, любимая. Мы в безопасности. Нужно только подождать.
Едва он произнес эти слова, как небеса разверзлись, и они бросились обратно в каюту, чтобы не промокнуть. Град барабанил по палубе и по переборкам. Вспыхивали молнии, гремели раскаты грома. Гроза быстро приближалась. Потом вдруг ударила молния, одновременно грохнул гром, и дерево на берегу загорелось.
— Черт, — пробормотал Робби, — мы тут как на ладони.
— Не говорите так. — Она вцепилась в него и почувствовала, что дрожит.
— Все хорошо, дорогая моя. — Он нежно обнял ее и взъерошил волосы. — Я не позволю ничему дурному с вами случиться. Обещаю.
— Как вы можете такое обещать? — Она чуть не плакала. — Вы же не можете остановить грозу, а если… — Над головой снова прогремел гром. Эмили едва не задохнулась от ужаса и спрятала лицо у него на груди. — Обнимите меня, Робби.
Она посмотрела на него, и тут он накрыл ее губы своими губами, а потом то ли повел, то ли отнес в каюту и уложил на койку. Она чувствовала его руки на своем теле и отвечала на его ласки, не ведая, что происходит, но желая этого. Она ощутила вес его тела, его губы жадно впивались в нее. Она с трудом поняла, что он поднимает ее юбки…
Потом они лежали, прижавшись к друг другу так, как будто в безумном мире больше не осталось ничего надежного. Робби заговорил первым.
— Прости меня. — Он приподнялся на локте и посмотрел на нее. — Эмили, прости. Я не знаю, что на меня нашло. Я не собирался этого делать. Я обещал себе, что не зайду так далеко.
— Это не твоя вина, — ответила она дрожащим голосом. — Я ведь тебя не остановила. Значит, я хотела этого не меньше тебя.
— Ты в порядке?
— Если не считать того, что я нахожусь на опасно накренившейся лодке, застрявшей в грязи посреди грозы, — все отлично, спасибо.
Он расхохотался:
— Ты великолепна, Эмили. И я только что понял кое-что. Я не могу жить без тебя. Теперь я это точно знаю. Я пытался убедить себя, что могу уехать и оставить тебя здесь, но я не смогу. Если ты захочешь, я останусь жить в Англии после войны. Я сделаю все, что ты скажешь.
— Для начала ты мог бы сделать мне предложение, — улыбнулась она.
Робби осмотрелся вокруг.
— Я не уверен, что смогу встать на колено, и у меня нет кольца, но ты выйдешь за меня замуж?
— Конечно. И не бойся, тебе не придется оставаться в Англии. Я поеду с тобой в Австралию. Я отправлюсь за тобой туда, куда захочешь.
— Правда? А как же твои родители, твоя семья?
— Отец ясно сказал, что если я останусь фермерской девушкой, меня больше не будут ждать дома. Так что, вероятно, я могу уехать, куда угодно. А пока я с тобой, мне все равно, где мы. В любом случае это будет настоящее приключение.
— Верно. — Он сиял. — Великолепное приключение. — Он взял ее лицо в ладони и нежно поцеловал. — Миссис Робби Керр?
Она кивнула.
— Первым делом нужно найти кольцо. Не знаю, как я это сделаю, с учетом того, что завтра утром меня ждет корабль, но я его найду. Мы поженимся, а когда я демобилизуюсь, то сразу поплыву в Австралию и все подготовлю к твоему приезду.
— Нет, не надо. Я поеду с тобой.
— Не поедешь. Я вернусь домой на военном корабле с тысячей других парней. Ты отправишься на нормальном лайнере. Я встречу тебя в сиднейской гавани, и мы устроим медовый месяц на берегу океана.
 
— Как чудесно! Не верю, что это происходит на самом деле.
— И я. — Он посмотрел мимо нее. — Посмотри, гроза прошла. Дождь стал не таким сильным. Теперь нам нужно просто дождаться прилива.
Только после семи часов вода поднялась достаточно высоко, чтобы снять лодку с мели. К этому моменту дождь прекратился, и заходящее солнце окрасило все вокруг в нежные тона.
Эмили открыла пудреницу и попыталась привести себя в порядок. Она разгладила складки на платье и подошла к Робби, который стоял у руля.
— Будем надеяться, что мотор заведется, иначе мы тут застрянем надолго. — Мотор ровно заурчал, и они улыбнулись друг другу. Подняли якорь и двинулись вперед.
— Побыстрее можно? — попросила Эмили.
— Боюсь, что нет. — Он двинул ручку, но мотор отозвался ровным пыхтением. Когда они подошли к устью реки, двигаться стало сложнее, потому что там и тут стояли на мурингах лодки. Только к девяти часам они добрались до дока. Уже почти стемнело. Доктора Доусона не было. Никого не было. Эмили помогла Робби надежно привязать лодку, и они взобрались по скользким ступенькам. Девушка прикусила губу.
— Я не знаю, что делать, — сказала она, — даже если я могу доехать до Тавистока на поезде, до фермы я сегодня уже не доберусь. А проводить ночь на тавистокском вокзале я точно не хочу.
— Лучше посмотрим, есть ли в пансионе комната еще на одну ночь.
Эмили замялась:
— Робби, а как же деньги?
— Не беспокойся. Мне должны довольно много заплатить. Я провел три месяца в госпитале и не потратил ни пенни. Между прочим, тебе вообще не придется думать о деньгах. Моя семья довольно обеспеченная. Шерсть приносит хороший доход, ты ни в чем не будешь нуждаться. А если я куплю аэроплан, о котором тебе говорил, мы сможем летать к океану, когда захочешь.
Эмили засмеялась:
— Робби, это все похоже на сон. — И тут ее улыбка увяла. — Но прямо сейчас у меня проблемы. И у тебя тоже.
— Ерунда. В госпитале должны взять в толк, что с лодкой случились неприятности. Я был хорошим мальчиком в последнее время. Не пытался ускользнуть, как некоторые. — Он обнял ее за талию. — И твоя мегера тоже сможет все понять. Это не наша вина. Мы ничего не знали о приливах и мели.
Эмили кивнула. Хотела бы она быть такой же уверенной.
Они дошли до пансиона, где хозяйка посмеялась над их злоключениями.
— Боже ж ты мой! Вы что, не знали, что там совсем сухо в отлив? Вас не удивило отсутствие других лодок?
— Робби родился в сотнях миль от моря, — объяснила Эмили. — Он никогда раньше не управлял лодкой. А я никогда не бывала на этой реке.
— Ну, ничего дурного не случилось, разве что вы поезд пропустили. И комната ваша свободна. В котором часу вам подать завтрак?
— Боюсь, мне придется уехать задолго до завтрака, — сказала Эмили. — Я должна сесть на первый же поезд, иначе у меня будут большие неприятности.
— Тогда я с вас за завтрак денег не возьму. — Хозяйка посмотрела на девушку, потом на Робби. — И знаете что? Я с вас вообще денег не возьму. А если молодой человек вдруг тоже захочет остаться на ночь, я этого не замечу.
Они неловко засмеялись, и Робби сказал:
— Это очень мило с вашей стороны, но я должен вернуться в госпиталь. Позаботьтесь о моей невесте.
— Невесте, значит?
— Да. Мы поженимся, как только закончится война.
— Будем молиться, чтобы это случилось поскорее. Слишком много молодежи погибло из-за этой глупости. Благослови вас Господь, мои дорогие.
Эмили прошлась по улице вместе в Робби.
— У меня нет сил с тобой прощаться. Пожалуйста, береги себя. Не геройствуй. Не летай на опасные задания, на которые не должен летать. И пиши мне.
— Буду писать всякий раз как смогу, обещаю. И ты себя береги. Я пошлю тебе кольцо как только смогу. Может быть, во Франции есть хорошие кольца. — Он нежно посмотрел на нее, потом сдвинул шляпку и поцеловал Эмили в губы.