Миротворец (СИ)

— Добить выживших! — командую я.
— Но… — подаёт голос Девора.
— Что «но»? — я прерываю её на полуслове. — Предлагаешь притащить сюда пару Квазов с Земли? Ждать минут тридцать в надежде, что эти инвалиды не восстановятся и не сбегут?
— Я могу лишить их всего ненужного, — равнодушно озвучивает Шелкопряд. — Вроде конечностей и языка.
— Нет, это всё займёт слишком много времени. У нас нет никакой гарантии, что через минуту не последует второй импульс. Или кое-кто не создаст чёрную дыру на месте Атарии. Отсюда надо убираться, и как можно скорее.
  
— Понимаю, — вздыхает Девора. — Но давайте тогда хотя бы распределим противников с умом, исходя из показанных ими умений и потенциальных трофейных способностей. Шелкопряд, с твоим Фотокинезом бери Ирмиэля. Я заберу Крула, поскольку сражаюсь в дальнем бою. Тай, Драгана на вас мечница и тот ксенос с топорами. Ваалис, можешь вернуть его сюда, если он ещё жив?
В паре метров от нас портал выплёвывает перекрученную кучку костей, мышц и рваной кожи, из которой, как ветки из сугроба, торчат изломанные конечности. Эта кучка, что удивительно, подаёт вялые признаки жизни.
Ребекка озвучивает оставшиеся цели. Возражений больше не следует и Десперадос принимаются за работу. Адаптируйся или умри. Сопряжение жёстко вдалбливает эту истину в наши головы.
Вскоре всё заканчивается. Вражеские Суперновы неподвижно распластаны в лужах собственной крови. Если Аларик выжил, он будет мне должен своего первенца, не меньше. Только что мы устранили обоих его главных конкурентов.
Девора сидит на корточках чуть в стороне, сосредоточенно работая с Трансивером.
— На этом континенте не осталось работающей электроники, — докладывает она. — Другую сторону мира не затронуло. Планетарный чат бурлит от обсуждений произошедшего.
— Он сжёг жителей целого материка?.. — в надежде, что ослышался, я переспрашиваю у Саванта.
— Электромагнитный импульс такой силы смертелен для обычных существ, — пожимает плечами Ребекка. — Он имеет четыре критических вектора воздействия на биологическую систему. Первое, тотальная деструкция нейронных сетей. Импульс генерирует хаотичные сигналы, полностью разрушающие коммуникативные процессы центральной нервной системы, включая электрическую активность мозга. Второе, кардиальный коллапс. Мгновенная деполяризация миоцитов приводит к неконтролируемой фибрилляции сердца, — Девора склоняет голову. — Третье, клеточная дезинтеграция. Молекулярное разрушение мембран, денатурация белковых структур. Четвёртое, геморрагический шок с тотальным разрывом сосудистой системы. Летальность — абсолютная.
— Достаточно, — холодно прерываю я этот анатомический театр. В висках стучит от злости. — Просто скажи — он убил их всех. Без грёбаных лекций о том, как именно их тела разваливались на куски. Эта бездушная гнида только что уничтожила целый континент. И сделала это просто, чтобы удостовериться, что до него никто не доберётся.
Драгана сочувственно касается моей руки.
Ушастая права. На самом деле я злюсь не на Бекку, а на сучьего Кар’Танара и на себя самого. За то, что вытащил эти корабли и подставил ничего не подозревающее население Атарии. Другого пути не было, но это не отговорка.
Остальные соратники постепенно подтягиваются к нам, стряхивая с одежды копоть, пыль и ошмётки плоти. На лицах — усталость и растерянность. Тяжелее всего то, что я пока не знаю, как их приободрить. Врать — не мой стиль.
Ваалис задумчиво смотрит на дымящиеся руины:
— Что будем делать дальше, Егерь? Без звездолётов у нас нет шанса добраться до цели.
— Куда нам теперь? — тихо спрашивает Драгана.
Все выжидающе смотрят на меня, словно я долбаный экстрасенс, скрещённый с Александром Македонским.
— Ты наш лидер, Егерь, — мягко произносит Девора.
— Ты всегда находишь выход, брат, — добавляет Тай, с теплом хлопнув меня по плечу. — Война не окончена до тех пор, пока ты не решил сдаться. Я всё ещё в игре. А ты?
Пять пар глаз внимательно смотрят на меня, ожидая ответа.
Я прикрываю глаза и медленно выдыхаю. В памяти всплывают недавние события — Полигон, разговор с Эриндором, Увриксиар, беседа с ВечноЦветом.
Мы в шаге от чего-то грандиозного. События ускоряются, закручиваясь в тугую спираль. Словно сама жизнь несётся вскачь, и поводья от неё в руках безумца.
Тай прав. Партия ещё не окончена.
Проведя ладонь по визору шлема, ухмыляюсь и расправляю плечи. Решительно поднимаюсь, обводя спутников тяжёлым взглядом:
— А медведи срут в лесу?
— Другое тело, — замечает Шелкопряд.
— Выкрутимся. Не впервой, сами знаете. Я найду способ.
Драгана слегка сжимает мою ладонь, едва заметно кивая. В её глазах — безграничное доверие и стальная решимость.
— И каков наш план? — деловито интересуется Ваалис.
Я криво усмехаюсь:
— Я работаю над этим.
Напряжение чуть спадает. Даже Осьминожка будто немного расслабляется, хотя по его инопланетной физиономии трудно что-то понять.
Кто-то сдавленно хмыкает, кто-то качает головой, но я вижу — их отпускает. Самую малость, но и то хлеб.
— Ладно, пора домой, — командую, направляясь к краю воронки. — Здесь ловить больше нечего. Ваалис, организуй портал до ближайшего Телепортариума.
* * *
Я сижу в своих апартаментах на Нексусе, окружённый ближайшими соратниками.
Все погружены в свои невесёлые мысли. Тай задумчиво цедит бессменное пиво из металлической банки, Шелкопряд безотчётно вертит в пальцах метательный нож. Ваалис застыл в углу, скрестив руки на груди, и кажется высеченным из камня. Одна лишь Девора продолжает что-то искать в своём Трансивере, но, судя по её хмурому виду, особых успехов не достигает.
Драгана придвигается ближе и кладёт голову мне на плечо. От её близости на душе теплеет.
— Ну что, соколы, есть какие-нибудь идеи? — наконец подаю я голос, нарушая тишину.
Шелкопряд вскидывает на меня глаза и пожимает плечами:
— Да какие тут могут быть идеи? Мы в тупике. Без звездолётов с Атарии не выбраться, а других способов попасть на ту планету попросту нет.
— А что если, — оживляется вдруг Ваалис, — построить свой корабль. С той же технологией червоточин.
Девора вздыхает, не отрываясь от занятия:
— Без чертежей и схем аматерианцев это невозможно, но чертежи у меня есть. Успела скачать. Проблема в том, что сейчас физически отсутствует нужное производство, а его создание с нуля займёт годы.
— А как насчёт того, чтобы найти ещё один корабль? — предлагает Шелкопряд.
Я качаю головой:
— Если бы они существовали, Эриндор не посылал бы нас за уникальной иголкой в дерьмовом стоге сена. Ты сам видел, что произошло после расконсервации. Все звездолёты либо уничтожены, либо находятся на прицеле Сопряжения.
Снова повисает тишина, нарушаемая лишь тихим гулом за окном. Каждый погружается в свои мысли, пытаясь отыскать выход из тупика. Атмосфера уныния сгущается с каждой секундой.
Внезапно дверь отъезжает в сторону, и на пороге возникает до боли знакомая фигура — Владимир Романов собственной персоной. Он дружелюбно кивает мне и моим соратникам, оставляя телохранителей за дверью. Те косятся на нас с опаской, но спорить не смеют.
— Как жизнь представительская? — приветствую его я, поднимаясь навстречу и пожимая руку.
Бывший монарх слегка улыбается, но глаза его остаются серьёзными.
— Боюсь, не радует. На светских приёмах всё меньше шампанского и всё больше разговоров о войне. Я пришёл поделиться новостями. И, смею заметить, не самыми приятными.
Он проходит вглубь комнаты и устало опускается в кресло. Достаёт из кармана носовой платок, промокает взмокший лоб. Мы все невольно подбираемся, почуяв неладное.
— Не томи, — бросаю я.
Романов вздыхает и сплетает пальцы в замок.
— Всё Содружество стоит на ушах после случившегося на Атарии. Каждая фракция, каждый клан боится стать следующим. Все ищут виноватых, грозят карами небесными и требуют найти и покарать причастных. Вот-вот начнётся хаос.