Миротворец (СИ)

Двор крепости патрулируют вооружённые Квазары в сверкающих доспехах. Им помогают боевые боты производства Галара — блестящие стальные механизмы, нашпигованные оружием. А ещё повсюду рыщут твари из плоти и костей, похожие на помесь волка и крокодила — ксариды… Они принюхиваются, выискивая чужаков по запаху.
Несмотря на всё это, Шелкопряд уверен в своих силых. Скрываясь в тенях, он легко огибает охранные посты, неуловимо проскальзывает мимо сторожевых ботов. Лишь один особо чуткий детектор внезапно оживает, заметив присутствие незваного гостя. Датчик издаёт тревожный писк, пытаясь захватить сигнатуру нарушителя.
  
Тан мгновенно ныряет в ближайшую тень живого существа — одного из охранников, сливаясь с ней. Детектор беспомощно шарит невидимым лучом, но теряет ускользнувшую цель. Один из патрульных дроккальфар, насторожившись, подходит ближе к соратнику, всматриваясь в подозрительный участок. Тан, затаившись, выжидает. Парочка перекидывается дежурными фразами и второй дрокк пожимает плечами, уходя дальше.
Засев в чужой тени, азиат минует опасный участок. Его невольный «пособник» проносит Шелкопряда глубже в недра охраняемой территории. Удобно.
Наконец, Тан оказывается внутри самого обиталища Ульгридов. Он методично исследует этаж за этажом, составляя в уме подробную карту. Расположение сенсоров, датчиков, постов охраны — китаец запоминает всё. На нижних ярусах он обнаруживает высокотехнологичную темницу, где держат пленников клана.
В одной из клеток, за мерцающим силовым полем, Тан видит Драгану. При виде открывшейся ему картины, лицо Ткача Теней остаётся безмятежным, но глаза выдают напряжение.
Девушка лежит на металлическом ложе, истерзанная и окровавленная. Культи по локоть отрубленных рук замотаны свежими бинтами — регенерация Нов могла бы уже вернуть ей конечности, но безжалостные Ульгриды, должно быть, недавно снова изувечили её. Мертвенно-бледное лицо, кажется, застыло безжизненной маской. Лишь редкое поверхностное дыхание выдаёт, что пленница ещё жива, погружённая в искусственную кому.
Тан поджимает губы, глядя на пленницу. Сейчас не время для эмоций. Главное — завершить миссию. И хорошо, что это отталкивающее зрелище видит он, а не Егерь. Тот бы не сдержался. Его ярость подобная свирепому шторму уже бы стёрла с лица Увриксиара весь Сектор Ульгридов.
Шелкопряд устремляется вверх по гравитационным подъёмникам и переходам, пока не достигает покоев Тарниры на самом верху здания. Матриарх полулежит в резном кресле, откинувшись на спинку, напротив рабочего стола. Её глаза закрыты, лицо — неподвижно. Похоже, все её мысли и чувства сейчас где-то далеко, вне тела.
«Управляет своим клоном», — понимает Тан. Он проскальзывает в комнату и застывает на Изнанке за спиной Матриарха безмолвной тенью. Ждёт команды от Егеря, готовый нанести удар в любую секунду.
В голове Шелкопряда проносится вихрь мыслей, пока взгляд блуждает по роскошному убранству комнаты. Резная мебель из чёрного дерева, диковинные статуэтки, картины с витиеватыми узорами — всё здесь буквально кричит о богатстве и могуществе Ульгридов. Но азиата это нисколько не впечатляет. Он знает — скоро от этого великолепия останутся лишь руины и пепел.
Разум невольно возвращается к Егерю. К человеку, который так круто изменил жизнь Тана. Он до сих пор не может до конца поверить, что этот странный лаовай с другого конца планеты сдержал своё слово и помог ему обрести силу Суперновы. Егерь уже сотню раз мог просто использовать Тана в своих целях, а потом выбросить за ненадобностью, но вместо этого он возвысил бывшего мелкого преступника, сделав его одним из сильнейших в галактике. И этого Ткач Теней уже никогда не забудет.
Нет, то, что связывает их, давно перестало быть просто формальным сотрудничеством по схеме «ты — мне, я — тебе». Стрелок Гилеада подарил Тану нечто гораздо большее. Егерь дал ему цель, а его жизни — смысл. Знание, что каждый бой, каждая миссия — это часть чего-то грандиозного и важного. Что его существование и смерть не будут напрасными.
Раньше, на улицах Гонконга, в войне триад Шелкопряд сражался лишь за себя и за тех, кто больше ему платил. Но рядом с Егерем всё изменилось. Теперь Тан готов пойти за ним в огонь и в воду. Прикрывать спину в самых безнадёжных схватках. Потому что знает — они делают это ради высшей цели. И это меняет всё.
От этих мыслей на губах Ткача Теней мелькает едва заметная усмешка. Кто бы мог подумать… Циничный и хладнокровный убийца, который всегда считал, что каждый сам за себя — вдруг проникся идеями самопожертвования и служения общему делу. Похоже, Егерю удалось изменить его, и не силой или страхом, а лишь собственным примером.
Поток размышлений прерывает короткий сигнал в клановом чате. Пора действовать.
В мгновение ока Тан оказывается рядом с Тарнирой. Его меч змеёй проскальзывает меж защитных полей дроккальфара, вспарывая её одежду, и в тот же миг тело Матриарха контратакует. Из него устремляются вверх дюжины плотных, острых как клинки растительных побегов. Наполненные чистой арканой они покрыты пульсирующим алым сиянием.
Эти смертоносные ростки несутся к китайцу с ослепительной скоростью, но Шелкопряд плавно разворачивается, уходя с линии атаки. Его меч описывает широкую дугу, рассекая первые несколько побегов. Те распадаются на мелкие куски, дождём осыпаясь вокруг. Ткач Теней продолжает двигаться, уклоняясь и отрубая ростки один за другим. Его клинок мелькает в воздухе, разрезая их с хирургической точностью.
Несмотря на стремительный темп боя, Тан сохраняет полное самообладание. Он словно танцует среди этого растительного шторма, ни разу не позволяя ни одному стеблю приблизиться к себе. Каждое его движение выверено и экономно, а взгляд неотрывно следит за всеми источниками угрозы. Кажется, для него это лишь отточенная тренировка, а не смертельная схватка.
В наполненных арканой растительных побегах не чувствуется разума или воли. Они действуют машинально, реагируя на боль, причинённую их хозяйке, и потому Шелкопряду несложно одолеть бездумного противника.
Всё это происходит за один удар сердца, а затем остриё его меча пронзает грудную клетку Матриарха, всё ещё сидящей в резном кресле и только-только распахивающей глаза.
Затем резким движением Ткач Теней сбивает дрокка с кресла, и её тело с грохотом падает на пол, а уже через долю секунды азиат пригвождает кисти Тарниры к полу сотканными из теней кольями, распиная её в неудобном положении.
На лице застигнутой врасплох женщины читается неверие и боль. В расширенных глазах пляшет растерянность. Погружённая в ментальную проекцию, отдалённая на тысячи километров, Тарнира явно не ожидала нападения в сердце своей цитадели. Застигнутая врасплох, лишённая возможности мгновенно среагировать, она стала лёгкой добычей для затаившегося в тенях убийцы.
Управление марионеткой на балу, на таком большом расстоянии, должно быть, отнимало значительную долю её концентрации и ментальных сил. Внезапная атака Шелкопряда разорвала эту хрупкую связь, дезориентируя противницу.
Тарнира дёргается, пытаясь освободиться, но тщетно. Усиленный Дурманящей отравой яд уже струится по её жилам, погружая плоть в оцепенение. Даже могучий разум Матриарха бессилен против этого парализующего коктейля. Туман путает мысли, блокирует волю, не даёт воззвать к аркане.
В то же мгновенье Тан активирует Армию теней. Пространство вокруг искажается, наполняясь клубящимся мраком, и из него один за другим выступают многочисленные двойники Шелкопряда. Безмолвные, полупрозрачные фигуры, сотканные из чистой тьмы. Их чуть больше четырёх сотен — пропорционально РБМ своего создателя.
Единым сумрачным прибоем клоны растекаются по цитадели, проникая во все помещения. Они заполоняют коридоры и залы, сея ужас и смерть. Застигнутые врасплох бойцы Ульгридов гибнут мгновенно, не успев даже вскрикнуть. Смертоносные тени атакуют из самого мрака, из-за спины, из-под ног. Они рассекают глотки, вспарывают животы, пронзают сердца эфемерными клинками.