"Лямбда-6" (СИ)

И вот теперь, после того, как они начали реализацию своего плана, подполковник Шевченко, попав под смертельное облучение умирал, а молодой лаборант, несмотря на свои знания, ничего не мог сделать. Если первоначально он рассчитывал доставить его в «Бункер № 17» и там попробовать оказать необходимую помощь пострадавшему, то сейчас он осознал, что не успеет. Шевченко, пораженный ужасным смертельным излучением, попросту не выдержит пути. Германов сомневался...
Он ещё раз проверил пульс и убедился, что тот уже почти не прощупывается. Острая лучевая болезнь – страшная вещь. А если взять во внимание, что доза, которую подхватил подполковник в несколько десятков раз превышает смертельную, Германов неприятно удивлялся тому факту, что подполковник был всё ещё жив.
Но это не надолго. 
Лаборант хотел помочь. Шевченко был ему нужен. 
Он чувствовал – помочь в его силах. Однако плохо представлял себе как именно это сделать. Но, спустя минуту, решение пришло само собой. Германов боролся с самим собой, каким-то особым отделом мозга осознавая призрачный шанс...
И тогда, решившись, он сделал то, что нужно было сделать с самого начала, хотя немногим ранее подобная мысль казалась ему полнейшим, диким абсурдом.
Он решительно вытащил из кармана одну из украденных стеклянных колб с голубой жидкостью внутри, быстро и аккуратно отвинтил внешнюю герметичную крышку. Извлек из лежащей рядом бесполезной аптечки шприц и вонзив тонкую иглу прямо через внутреннюю резиновую заглушку, выкачал оттуда содержимое. А затем, практически без колебаний, решительно воткнув тонкую иглу в бедро практически мёртвого подполковника, ввел экспериментальную сыворотку. А затем, сильно волнуясь и нервничая, отбросил пустую колбу в сторону. Выполненный из какого-то особого стекла предмет с характерным звуком отскочил от стального рельса и остался лежать на камне.
Германов не знал, почему он так поступил. Да он и не хотел знать. Просто что-то вдруг заставило его это сделать. Просто он знал – так надо. 
Лаборант лишь приблизительно знал, что на самом деле было в колбе, но при этом все-таки почти не представлял, чем содержимое сможет помочь его товарищу. Сложное, генетически спроектированное несколькими гениальными умами средство не было закончено. Не было протестировано. Да и было ли оно безопасным?
А не все ли равно? Еще несколько минут и подполковник умрет, так почему бы и не испытать на нём то, что почти четыре года созидали лучшие генетики Советского Союза?
Но, вопреки ожиданиям, ничего не произошло.
Неподвижно лежащий Шевченко, уставившись мутными глазами на темно-серый бетонный потолок, больше не подавал признаков жизни.
- Ну? – неуверенно пробормотал лаборант, вытаращив глаза. – Давай! Должен же быть хоть какой-то толк от этой голубой дряни? Давай, оживай!
Но никакой видимой реакции не было.
И пульса не было.
- Давай! – Германов повысил голос, ухватил его за воротник и чуть приподнял. – Приходи в себя. Ну, твою мать! Ты мне нужен!
Прошло еще несколько секунд.
- Не смей умирать! Ты, сволочь, даже не думай! Сам я не закончу то, что мы начали. Шевченко, вставай!
Лаборант не сдержался и быстро размахнувшись, ударил кулаком сверху вниз по грудной клетке чуть пониже сердца лежащего без чувств подполковника.
Затем ещё раз.
Ещё и ещё.
И вдруг подполковник вздрогнул. Согнулся пополам. Захрипел. Закашлялся.
- Вот! Другое дело, – облегченно выдохнул лаборант. – Другое дело. Слышишь меня?
- Слы-шу, – прохрипел Шевченко, громко скрипнув зубами. – Я что, уже умер?
- Почти, – ухмыльнулся лаборант. – Что, неужели так хотелось?
Шевченко медленно разогнулся, кое-как приподнялся, но на ноги встать не рискнул, оставшись сидеть на краю платформы.
Сделал несколько глубоких вдохов-выдохов. Потёр виски, затылок.
Его взгляд скользнул по лежащей неподалеку пустой колбе, со следами голубых капель на стенках. Олег Анатольевич нахмурился, поднял её и быстро осмотрел.
- Чёрт! Ты что... Мне... Её?
- Пришлось, – вздохнул Германов, опасливо отступая назад. – А то бы ты... кони двинул. А сам я...
 
- А-а! Вот на хрена, скажи? – снова скрипнув зубами, произнес Шевченко, после чего отшвырнул пустую колбу в сторону. С характерным хрустом, она всё-таки разбилась.
- Лучше умереть? – с вызовом ответил вопросом на вопрос, слегка растерявшийся Германов. – Прости, но я к такому повороту событий не был готов. Что мне ещё оставалось делать?
- Держаться плана! Чёрт!
- Только ты знал все его детали. Я не мог позволить тебе умереть.
Шевченко шумно выдохнул, но промолчал, прислушиваясь к своим ощущениям.
Слабость уверенно отступала. Головная боль и тошнота отсутствовали напрочь. А по ощущениям, тело буквально наливалось невероятной энергией.
- Как ты узнал, что это поможет? – с нескрываемым интересом спросил подполковник.
- Я не знал...
Шевченко взглянул на него удивлённым взглядом, выразительно хмыкнул, но ничего не сказал.
- Что чувствуешь? – осторожно поинтересовался Германов, осознав, что подполковник занят оценкой состояния собственного здоровья. – Боль? Может, слабость?
- Да ничего не чувствую, – буркнул Шевченко, медленно слезая со стола. – Ничего не болит. Хоть прямо сейчас готов арматуру руками гнуть. Энергии - по самое не хочу.
- Арматуру гнуть не надо. Доберемся до бункера, сделаю несколько тестов. Надо понять, что эта сыворотка с тобой сделала. - глаза у Германова загорелись нехорошим огнём. - Тот факт, что острую лучевую болезнь, вкупе с хрен знает каким ещё ионизирующим излучением она свела на ноль, это я и без тестов вижу. А вот побочные эффекты...
- Побочные?
- Уверен, что они тоже есть, – неопределённо хмыкнул Германов, помрачнев. - Сыворотка не была протестирована даже на животных, не говоря уже о человеке. Все было ограничено лишь простейшими организмами. Да и то, только пара из них завершились частичным успехом.
- И что теперь?
- Ну... Эти побочные эффекты могут быть самыми разнообразными. Да и далеко не факт, что энергии твоей хватит надолго. Более того – вполне возможно, что это сугубо кратковременный эффект. Странно...
- Что странно?
- То, что сыворотка вообще подействовала. Хотя я точно знаю, что она не была закончена. Возможно, что ионизирующее воздействие, в определенном диапазоне... Эм-м, в общем... Как-то запустило сложный биохимический процесс. Да ещё и введенная в пораженный радиацией организм сыворотка вошла в симбиоз с человеческой ДНК. Хм, любопытно. И все так не вовремя.
- Заканчивай уже лекцию... Залезай на дрезину и погнали в твою лабораторию, – прервал его Шевченко. – У нас ещё куча работы.
- Хорошо, – вздохнул Германов, нехотя взбираясь на платформу.
Едва Германов уселся в грязное кресло, Шевченко быстро запустил двигатель и дрезина неожиданно резво тронулась с места.
Минут пятнадцать транспорт шел ровно – благо туннель был прямой как стрела, без каких-либо препятствий. А вот дальше стало интереснее.
Олег Анатольевич довольно быстро стянул с себя водолазный костюм, облачился в свою обычную полевую форму с подполковничьими погонами, которую заранее положил в грузовой отсек дрезины.
Германов же осматривал оставшиеся колбы с экспериментальной сывороткой. Помимо недавно украденных подполковником, в компактном чемодане-холодильнике было ещё четыре наименования. О других экземплярах Германов знал не в пример больше, они ранее уже тестировались на животных.
- Что же ты из себя представляешь? – спрашивал себя Германов, вертя в руках вторую колбу с такой же жидкостью. Его поведение несколько изменилось и от подполковника это не ускользнуло.
 
- Чего задумался? – Олег Анатольевич неожиданно оказался совсем рядом. – Сам желаешь попробовать, что ли?
- Ну уж нет, спасибо, – отмахнулся тот, убирая колбы. – А вот тот факт, что облучение дало такой эффект – любопытный феномен. Вполне возможно, что это тот самый случайный фактор, который и не давал успешно довести до ума сыворотку. Да ещё и в облучённое тело...