День очищения (СИ)

— Соболезную.
— Спасибо. Что-то я разнылась, простите.
— Выслушивать — часть работы бармена. Ещё мохито?
— Да, пожалуйста. Я хотела сказать, что со мной теперь ведут себя похоже. Как будто нет смысла ни о чём говорить. Как будто я не имею больше значения. Как будто надо только дождаться, закопать тело и заняться, наконец, чем-то другим.
— А почему бы вам просто не уехать? — спросил я. — Как я понимаю, досрочный выпуск — вопрос решённый?
— Да, на осеннем празднике все получат свои аттестаты. С моей стороны было глупо с этим спорить. Дети только рады — с каждым днём в классе всё больше свободных мест, многие не считают необходимым посещать занятия, когда остались последние дни.
— Так уезжайте. Прямо сейчас. Зная вас, я уверен, что бумаги учеников давно готовы.
— Разумеется, лежат стопочкой в кабинете. Только вручить.
— Наверняка есть кому сделать это без вас.
— Вы прям как мой сын, — улыбнулась Училка, — тоже уговаривает меня уехать. Но я ненавижу незаконченные дела. Даже если это пустая формальность. О, вот и она…
Швабра отнесла тряпки и ведро в подсобку и подошла к нам.
— Здрасьте, — буркнула девушка, — приятного вечера.
— Я принесла тебе… — женщина достала из сумки папку, — это твоё. Поздравляю с получением среднего образования, желаю успехов во взрослой жизни. Надеюсь, ты прислушаешься к тому, что я тебе много раз говорила, и не закопаешь свои способности тут. Тебе надо учиться дальше. Впрочем, ты это уже слышала, теперь ты взрослая, решай сама.
— Ух ты! — восхитилась Швабра, раскрыв папку. — Аттестат! И табели! И характеристики! И даже водительские права! Я-то думала, раз меня из школы выперли, то дадут только справку «Полная дура».
— Они тоже так думали, — кивнула Училка. — Но бланки и печати у меня, а я считаю, что ты заслужила, как никто.
— Спасибо! Вот правда, спасибо, — внезапно шмыгнула носом Швабра. — Вы даже не представляете, как много для меня сделали.
— Прекрати, это мой долг как учителя.
— Ещё раз спасибо, — поблагодарила она Училку. — Я вас не забуду!
Девушка пошла убирать дальше, а я спросил:
— Она способная?
— Очень. Чрезвычайно цепкий ум, прекрасная память, отличная логика. И это притом, что росла одна. Мать её… ограниченно дееспособна. Чтобы в таких условиях показать такие результаты, надо иметь очень светлую голову. Жаль, не знаю, кто её отец, возможно девочка пошла в него. Хотелось бы верить, что её ждёт какое-то иное будущее, кроме работы руками, но здесь это маловероятно. Как, впрочем, и для остальных детей.
— Так вы не уедете?
— Нет. Не сейчас. Работы у меня скоро не станет, но мне нужно провести выпускной, закончить дела, подумать… Как минимум, — засмеялась она, — я должна получить от города свои деньги! Завод обещал по окончании года большие премии. Это, конечно, отчасти взятка за то, что мы подписали досрочную аттестацию, но я её приму, мне надо как-то жить дальше.
— И какие планы?
— Для начала ещё один мохито!
— Ого, зайдёте на третий?
— Надо иногда совершать глупости. Давайте его сюда!
Потом она пила свой напиток, я обслуживал других клиентов, но, когда мы снова остались вдвоём, спросила:
— Роберт, вы… выглядите наблюдательным и проницательным человеком.
Я мог бы сказать: «А вы выглядите перебравшей», — но какой бы я был после этого бармен. Поэтому промолчал, только кивнул неопределённо.
— И полицейский говорил, что у вас глаз-алмаз. Мы с ним иногда… общаемся.
Надо же, какая коллизия. Не всё, значит, у Депутатора на батарейках? Или, наоборот, всё?
— Вы не могли не заметить, что симпатичны мне, — решилась она, наконец, — однако всегда реагировали подчёркнуто отстранённо. Я вам не нравлюсь?
— Вы очаровательная женщина и прекрасный человек, — сказал я вполне искренне.
— Тогда в чём дело? Ребёнок?
 
— У вас хороший сын, умный и воспитанный.
— Но?
— Вам нужны отношения, а не интрижка. Новая семья. Кто-то, кто заменит отца мальчику и станет опорой матери. Увы, к моему глубокому сожалению, это не я. Не хотел стать источником разочарования для такой чудесной женщины.
— Неужели правда то, что думает о вас полицейский? — спросила она. — Что вы тут на задании, под прикрытием, а на самом деле никакой не бармен и даже, наверное, не Роберт? У вас есть где-то далеко настоящая жизнь, в которой жена, дети, служба и ранняя пенсия в перспективе… Это так?
— У меня нет жены и детей, — признался я. — Но, поверьте, есть причины, по которым я не составлю вашего счастья. И эти причины не в вас, а во мне.
— Постараюсь поверить, — кивнула Училка. — Спасибо за мохито, я пойду. Или вы хотите ещё что-то мне сказать?
— Если бы была хоть какая-то вероятность, что вы меня послушаете, я бы сказал вам: «Уезжайте прямо завтра». Но вы этого не сделаете, так?
— Может быть, чуть позже. Думаю, однажды мы с сыном соберём вещи, возьмём в дорогу по гамбургеру в здешнем кафе, сядем на автобус и поедем искать новой судьбы. Но я определённо не уеду, если меня выпроваживать. Я очень упрямая.
— Я заметил. Что же, удачного вечера.
— И вам, — она пошла к двери ровно, как будто по невидимой линии, держа спину прямой, а голову высоко поднятой.
Хорошая женщина. Надеюсь, ей однажды повезёт.
***
— Ты отшил её, — осуждающе сказала за моим плечом Швабра.
— А ты подслушивала.
— И мне не стыдно. Она моя училка, это почти родня. По ней не скажешь, но она очень расстроилась. Может быть, даже будет плакать.
— Лучше сейчас, чем потом.
— Так ты, оказывается, тайный агент?
— Нет.
— А кто?
— Бармен.
— И только?
— Ещё твой босс.
— Это одно и то же. А правда, что Роберт — не настоящее твоё имя?
— Правда.
— А какое настоящее?
— Никакое.
— Тьфу на тебя. Мог бы и правду сказать, — она пожала узкими плечами под широкой рубашкой и взялась за швабру.
Какой смысл говорить правду, если ей не верят?
***
— …Модель Пенроуза предлагает «объективистское» разрешение парадокса. Меж тем «причинная интерпретация» Бома полагает, что объекты способны взаимодействовать друг с другом независимо от расстояния не потому, что они обмениваются какими-то таинственными сигналами, а потому, что их раздельность – иллюзия. На каком-то более глубоком уровне реальности они не отдельны, а являются проявлением фундаментальной общности более высокого порядка…
Никто сидит на привычном месте в кафе, рассеянно внимая телевизору. Он поприветствовал меня кивком головы. Муж Мадам Пирожок сегодня не почтил моё заведение своей спящей на столе персоной, и я зашёл лишь заказать товары для бара. Женщина взяла бумаги и удалилась в кабинет, подбивать баланс — пришло время еженедельных расчётов, так что я взял кусок пирога со стаканом молочного коктейля, оставленные мне на стойке, и подсел.
— Вот, послушайте, это интересно, — мужчина встал, прибавил громкости, и сел обратно.
— …Представьте, что вы не знакомы с концепцией аквариума, но наблюдаете за рыбой в нём. Наблюдение ведётся с двух камер: одна смотрит в торец, другая сбоку. Не имея никакой другой информации, вы можете предположить, что это две разных рыбы, ведь их изображения различаются. Одна узкая, вертикальная, с двумя глазами, другая плоская, горизонтальная с одним глазом и хвостом. Наблюдая, вы поймёте, что между этими двумя рыбами существует некая связь, ведь их положение в пространстве меняется синхронно. Логическим выводом кажется предположение об их скрытой координации, однако, на самом деле, на более глубоком уровне реальности — реальности аквариума — существует одна, а не две рыбы. Вы просто не знаете, куда смотреть…