Измена. Предатель, это (не)твои дети!

От его слов мне становится немного легче. Слёзы медленно перестают течь из моих глаз. Слабый луч надежды зарождается в моей душе.
– Вы правда поможете мне?
Доктор кивает и продолжает говорить:
– По всем документам будет сказано, что вы выпили таблетку. Что плод вышел спустя несколько часов, и что вы чувствуете себя хорошо, – доктор на мгновение смотрит на дверь кабинета и переходит на полушепот: – Вы тихо-тихо покинете территорию больницы. Главное только, чтобы ваш молодой человек повторно не узнал о вашей беременности.
  
Мне страшно. От каждого слова доктора сердце с болью ударяется об рёбра.
Он предлагает мне спрятаться и спасти ребёнка от тирана.
– Он найдёт меня… – от одной только мысли, что мне не спрятаться от всемогущего миллиардера, прихожу в ужас.
Со своими безграничными возможностями Виктор сумеет найти меня и на краю света, если, конечно, захочет.
– Будет искать? – задумчиво спрашивает мужчина.
– У нас скоро свадьба… И Виктор не торопится её отменять, – произношу, словно какой-то приговор.
– Ладно, если взялся помогать, то помогу до конца, – качает головой из стороны в сторону и продолжает говорить: – У меня бабка в деревне под Якутском живёт. Если совсем некуда идти, то можно какое-то время пожить там.
Слепо довериться незнакомому мужчине, которого я вижу первый раз в жизни? Согласиться и сбежать от тирана в самое сердце Сибири?
Мысли сбиваются в плотный комок. Я совершенно не знаю, что мне делать…
Только сегодня утром я была абсолютно счастлива и планировала обрадовать своего любимого человека новостью о своей неожиданной беременности.
Но сейчас всё перевернулось с ног на голову, и я не знаю, как мне спастись от этого человека…
От любимого, который за долю стал самым страшным тираном.
И как бы грустно это ни звучало, но единственное место на земле, где бы меня не смог найти предатель, это богом забытая деревушка, спрятаться в которой мне предлагает абсолютно чужой, пожалевший меня человек…
– По глазам вижу, что идти тебе некуда, – из собственных мыслей меня вырывает голос незнакомца.
Утвердительно киваю в ответ.
– Вечером, когда все документы будут готовы, я зайду за тобой. Пока будь тут и не высовывайся, – кивает и покидает кабинет.
Если бы я только знала заранее, какую цену мне придётся заплатить в будущем, я бы триста раз подумала перед тем, как соглашаться на предложение совершенно незнакомого мне мужчины.
Но на тот момент я совершенно не видела другого выхода и пожалела о своём решении лишь восемь месяцев спустя. В день моих родов…
 
Глава 5
 
 Виктор 
– Марьяна, – обращаюсь к секретарше по селектору, – ты не видела мой мобильник?
– Нет, Виктор Всеволодович, – моментально отвечает девушка.
Вот же дьявол. И куда только я мог забросить телефон, что теперь нигде не могу найти его. Весь кабинет перерыл и не нашёл.
Прям мистика какая-то.
– Виктор Всеволодович, – голос секретарши вновь доносится из селектора, – вы не забыли, что сегодня в шесть часов у вас встреча с Налимовым?
– Отменяй. На сегодняшний вечер у меня другие планы, – не задумываясь, отвечаю я и бросаю взгляд на бархатистую коробочку, лежащую на краю стола.
Ровно неделю назад я позвал свою любимую девушку замуж.
Открываю коробочку и какое-то время любуюсь на ожерелье с бриллиантами. Самая лучшая девушка на свете заслуживает всего самого роскошного.
Лучшие украшения, лучшие наряды и самую лучшую жизнь.
Совсем скоро на процедуре бракосочетания Лиза скажет мне «Да» и окончательно, на веки вечные станет моей женой.
Единственной и неповторимой. Самой лучшей на всём белом свете.
Честно сказать, я даже не знаю, за что небеса мне подарили такого ангела, как Лиза. Чуткая, нежная, невинная и такая простая. Она не из тех девушек, которые ведутся на богатство и в первую очередь проверяют банковский счёт мужчины на наличие миллионов.
Лиза – она другая. Для неё материальные ценности стоят далеко не на первом месте. Семейные ценности – вот что для неё поистине ценно и важно.
Хоть к своим тридцати пяти годам я и обзавёлся заводами, пароходами и мешками денег, но это не убило во мне человеческие чувства. Да, я местами очерствел, но сохранил истинную человечность.
Для меня, как и для моей любимой девушки, материальные блага стоят далеко позади. На первом месте – семья и дети. Дети, которых у нас с Елизаветой никогда не будет…
Диагноз, подтверждённый ещё десять лет назад, поставил крест на моём потомстве.
Как сейчас помню, каким голосом врач сказал: «Врождённая аномалия. Вероятность, что вы сможете оплодотворить яйцеклетку, один на десять миллионов».
Потом, когда у меня уже появились деньги и я мог позволить себе лечение в любых лучших клиниках мира, я проходил обследования одно за одним и надеялся, что тот врач ошибся. Увы, нет.
К какому бы известному на весь белый свет доктору я ни обращался, он разводил руками и говорил, что уже слишком поздно что-либо предпринимать. Мол, сразу надо было лететь, а сейчас уже всё, поезд ушёл, и его, увы, не догнать.
Беру в руки рамочку с фотографией своей любимой женщиной, с моей Елизаветой.
– Прости, что утаил… Ты мечтаешь о детях, но, увы, я не смогу осчастливить тебя. Нам никогда не услышать детских голосов в своём доме… – чувствую, как что-то обжигающее пробегает по моей щеке.
Вот так в жизни бывает.
То, о чём ты так сильно мечтаешь, никогда не сбудется. Всю свою жизнь я мечтал о большой семье и детях. Но судьба решила иначе…
Наверное, не одну сотню раз я порывался обо всём рассказать любимой. Но, наблюдая за тем, с каким воодушевлением она рассказывает о детях, как сама мечтает о большом доме, полном детских голосов, одергивал себя от желания признаться. Боялся, как какой-то мальчишка.
Ведь последнее, чего я хочу увидеть в этой жизни, – это слёзы на лице моей любимой женщины.
– Я расскажу… Расскажу сегодня же, – беру с себя слово.
– Виктор Всеволодович, – из селектора доносится приторно сладкий голос секретарши. – Налимов сам приехал к вам. Пустить?
Да твою ж мать! Как же задолбал этот Налимов и подобные ему бездари.
Вот угораздило же связаться с таким тупым поставщиком. Ни единого вопроса не в состоянии решить самостоятельно. Абсолютный ноль! По самым тупым вопросам приезжает. И как только такой, не побоюсь этого слова, тупой человек смог заслужить должность генерального директора?
– Надолго?
Как же хочется послать этого Налимова куда подальше.
Я сегодня планировал весь вечер провести со своей любимой женщиной, а не решать проблемы этого дегенерата.
– Ох, не знаю, Виктор Всеволодович. Налимов говорит, что дело срочное и не требует отлагательств. Мол, он весь на нервах и даже на валерьянке сидит, – щебечет секретарша.
– Если валерьянка не помогает, пусть переходит на что-то покрепче. Ладно, пусти этого дол… – обрываюсь на полуслове, вовремя вообразив, что он сидит рядом с моей секретаршей и наверняка всё слышит.
– Виктор Всеволодович, – Налимов с присущей ему дебильной улыбкой до самых ушей перешагивает через порог моего кабинета, – вечер добрый.
– Добрее некуда, – бурчу в ответ. – У вас что-то срочное или вы только поздороваться зашли?
– Срочное, конечно же, срочное. Моя бухгалтерия недостачу нашла, – приземляет на мой стол огромную папку. – Надо разобраться с этим, Виктор Всеволодович.
Если бы я только знал, что с этим дегенератом мне придётся провозиться целых два часа, я бы, не задумываясь, развернул его и вышвырнул из кабинета.
Но, увы, часы не повернуть вспять. Что сделано, то сделано.
  
Оказалось, что тупой там не только генеральный директор, но и вся бухгалтерия. Складывать правильно двузначные числа они не умеют – вот причина всей недостачи.
Хотел, называется, провести вечер с любимой женщиной, по итогу провёл его, ковыряясь в чужих ошибках.