Венец творения (СИ)
В соседней с бассейном тренажерке кто-то «тягал железо», судя по равномерному стуку, а в бассейне плавали трое бет и омега. Двое бет, насколько я помню, были из финансового отдела, третий из бухгалтерии, а вот омега, мне хоть и был визуально знаком, но вспомнить из какого он отдела я так и не смог. Пока я переодевался, они, наплескавшись, собрались уходить. Не обращая внимания на их веселую компанию, я нырнул в бассейн и сделал три круга неторопливо, для разминки, потом пару раз проплыл, выкладываясь почти полностью, а затем еще два круга вновь не спеша, давая телу отдохнуть после нагрузки. Конечно, я хотел бы задержаться в бассейне еще на час или дольше, но, заканчивая второй круг, почувствовал, что плохое самочувствие начало возвращаться. Живот скрутило с новой силой, и тут же все закончилось, только осталось ощущение липкого пота на коже, и это несмотря на то, что я находился в воде. Дальше я решил не рисковать, мало ли что, вдруг прихватит в воде – так и захлебнуться не долго.
Дойдя до раздевалки, я прихватил свое полотенце, бросив быстрый взгляд на бет, которые никак не могли распрощаться, и скрылся в душе, благо все три кабинки были свободны. Однако, стоило мне намылиться, как свет вырубился. За стенкой раздались ахи и охи, потом все стихло, а я на мгновение замер, стараясь понять, что случилось. Вот тут-то меня и скрутило по-настоящему. Жар разлился по телу, сосредоточившись внизу живота, ноги ослабли, в голове зашумело, а перед глазами появились цветные вспышки, словно кто-то в моей голове запустил салют. Эти симптомы ни с чем нельзя было перепутать. Течка! И началась эта зараза, какого-то хрена, на два дня раньше!
Я, как смог, обмылся, чувствуя, как омежьи желания все сильнее завладевают моим телом. Вырубив душ, я двинулся в сторону двери, но в темноте, наверное, сориентировался неверно и закончил путь лбом о стену. Со стоном опустившись на корточки, я обхватил живот руками, чувствуя свое бессилие, и тут в раздевалке послышались шаги. Я совершенно забыл, что раздевалка и душевые здесь общие для бассейна и качалки, а в ней точно кто-то был, поскольку железо стучало. А может, там был не один человек? От ужаса, что меня в таком виде может застигнуть какой-нибудь альфа, и даже не один, я совсем голову потерял, прижался к стене, стараясь не дышать и жалея, что не могу слиться с нею, как в сказке. Если сюда войдет альфа – мне конец, он течку точно учует.
И он зашел, распространяя вокруг себя аромат мускатного ореха и еще чего-то, по-звериному привлекательного. Точно альфа! Мне конец. А ведь я всего два шага не дошел до двери! Чуть-чуть промахнулся. Хотя… окажись я в раздевалке, все равно столкнулся бы с тем же человеком.
Между тем, альфа сделал пару шагов вперед, остановился и тихо выругался:
- Надо было телефон взять, хоть какой-то свет…
Он вновь шагнул вперед, и тут я не выдержал очередного приступа желания и тихо застонал, в последнюю секунду прикрыв себе рот ладонью, только это не помогло. Альфа замер, прислушиваясь, и развернулся, чуть сдвигаясь в сторону.
- Кто здесь?
И тут я узнал этот голос. Савелий! Мне конец! Прятаться больше не было сил, и я рванулся к злополучной двери, но даже эти два шага мне не удалось сделать. Он практически сразу настиг меня, беря в жесткий захват. Памятуя о своих занятиях восточными единоборствами, я попытался сопротивляться, но уже через минуту был скручен «в бараний рог». Правая рука моя оказалась заведена назад в болезненном, ломающем кости захвате, так что я невольно вскрикнул, сдаваясь на милость победителя. Распластавшись на полу, я замер, ощущая бедром, что на Савелии из одежды ничего нет, и это только подогревало мое желание. Боль вперемешку с желанием быть оттраханным – это просто гремучая смесь.
Рядом кто-то заскулил, и только когда мужская ладонь пробежала по моему вывернутому плечу, вдруг понял, что скулю я. Позорище. Пришлось чуть прикусить изнутри щеку, чтобы вернуть хоть немного ясности в мозги. А между тем, рука ощупала мою грудь и двинулась ниже.
- Кто ты? А? Почему не отвечаешь?
Я же мог только натужно сопеть, старательно сдерживая стоны. Во мне теплилась надежда, что в темноте я останусь не узнанным, смущало только то, что альфа до сих пор не распознал течку. Впрочем, если бы вообще ничего не понял и отпустил меня, я был бы неимоверно счастлив. Вот только мне не верилось, что мне может так повезти.
Рука, между тем, ощупала бок, живот, спустилась чуть ниже и дотронулась до моего возбужденного члена. И снова я заскулил, не в силах сдерживаться, да еще и бедрами подвигал, отчего мой член потерся о его ладонь и был тут же схвачен и зажат в кулак.
- Эт-то еще что за хрень? – Савелий ощупал член и яйца, убеждаясь, что альфе все это принадлежать никак не может. – Ты что же, бета?
В его голосе были неуверенность и сомнение, которые подтвердились, стоило ему облапать мой зад и сунуть пальцы в мокрую расщелину между ягодиц. Перепутать зад текущего омеги с задницей беты, пусть и подготовленной, никто не сможет. В меня тут же нырнули сразу два пальца, подтверждая простую истину – омега готов к спариванию.
- Омега? – заломленную назад руку тотчас же отпустили, так что я смог упереться в пол не только лбом, зато бедра обхватили, вздергивая вверх, ставя меня на колени. – Кто ты? Кто?
Руки лихорадочно обшарили меня с ног до головы, задержавшись на лице. Он ощупывал его, словно слепой, пытающийся понять: кто перед ним, потом волосы, но моя короткая прическа ничего ему сказать не могла, подобные прически носили почти все альфы и большая часть бет в фирме.
- Скажи мне: кто ты? – пальцы ненадолго задержались на сосках, но они у меня были не особо чувствительными, зато, когда моей задницей занялись вплотную, я вновь принялся поскуливать и двигаться навстречу проникновению. Ох, как же я ненавидел себя в ту минуту, свое жалкое, похотливое омежье тело и затуманенный течкой мозг. Я даже не сразу понял, когда вместо двух пальцев стало три, а потом…
- Какой тесный. Жаркий. Хочешь меня? Сейчас, - его слова с трудом прорвались в затуманенный течкой мозг.
Когда в меня вместо пальцев протолкнулся член альфы, я взвизгнул, как истинный омежка, дернулся, пытаясь избежать болезненного проникновения, но кто бы мне позволил… Пальцы Савелия стальной хваткой сжали бедра, удерживая на месте.
- Прогнись сильнее, - непререкаемым тоном скомандовал Савелий. - Расставь немного ноги, так будет легче принять меня.
И я подчинился, позволяя… принимая… отдаваясь…
Несмотря на течку, член Савелия протискивался в меня с трудом. Я больше не сопротивлялся, только вскрикивал и стонал, и, кажется, даже плакал, но в этом я не уверен. Поначалу было действительно больно, все-таки это был мой первый раз, но Савелий замер, когда вошел полностью, давая мне время привыкнуть минуту-другую, а потом начал понемногу двигать бедрами из стороны в сторону, при этом совершая короткие толчки вперед. Это чем-то напоминало движения зверя, расширяющего снежную берлогу. Впрочем, почему напоминало, он и правда расширял меня под себя. Когда же член альфы начал двигаться более свободно, он перестал нежничать и начал трахать меня по настоящему, до хриплых и громких криков, невольно вырывающихся у меня, когда член попадал по простате, возводя меня к вершине удовольствия. А еще я был благодарен Савелию за то, что он обходился без нежных сюсюканий, ласковых прозвищ, вроде «детка» или «малыш». Этого я бы точно не вынес.
Сколько он меня трахал – не могу сказать, время просто перестало существовать, но кончил я два раза, а потом, когда на члене альфы начал набухать узел, он втиснулся так глубоко, как только мог, и мягко увлек меня за собой, укладываясь на бок. Я невольно сжал его внутренними мышцами, чувствуя, что сцепка произошла по всем правилам, но на тот момент мне было плевать на возможные последствия. Поначалу узел показался мне чудовищно большим. Я даже подумал, что без разрывов не обойдется, но постепенно давление на стенки ануса начало ослабевать. Савелий для пробы пошевелил бедрами, но, убедившись в том, что расцепиться пока невозможно, принялся целовать мне шею и плечи, что-то там то ли урча, то ли бормоча. Мне на тот момент было все равно. Сознание казалось набитым ватой и пребывало в какой-то прострации. И только когда член, наконец-то, выскользнул из меня, а язык Савелия прошелся пару раз по спине у самой шеи, я вдруг понял, что так делают альфы, когда хотят поставить метку омеге! Вот этого я уже позволить никак не мог. В голове сразу прояснилось. Никаких меток! Нет!