Спасти СССР (СИ)

Вижу бледное лицо Хонеккера. Уж он то точно знает, что именно. К исторической вражде немцев и поляков недавно прибавились новые обиды. В ГДР уверены, особенно в приграничных областях, что все товары в магазинах скупают поляки. Уже были массовые драки, избиения поляков, проявления ксенофобии. Сейчас, наверное, Хонеккер представил, как в ГДР рванут скупаться русские…
Вообще, сам по себе соцлагерь – это интереснейший исторический парадокс. С одной стороны пропаганда говорит нам, что мы на одной стороне, что мы вместе там за что-то боремся. С другой стороны – попасть из СССР в Польщу намного сложнее, чем из Франции например в Великобританию. Интересно, а почему так? Почему действительно нас разделяют границы?
Как то это можно вывести из того факта, что в странах социалистического лагеря плановая экономика и планируют все только для своих. Но – неужели нет туристов и туризма, гостей… что это за система такая?
Подспудно объяснений два. Первое – как то неохота лидерам восточного блока, а тем более лидерам СССР чтобы народ массово ездил к соседям и сравнивал, кто и как живет. Очень интересные сравнения могут возникнуть.
Второе – сам просоветский блок в Восточной Европе – строится на гнилом фундаменте восточноевропейского национализма. Почему "гнилом"? Есть и нормальный социализм, согласен – но не там. Страны Восточной Европы получили национальную независимость достаточно поздно и без борьбы, просто по факту массового крушения Империй в ходе второй мировой войны. Они отпали от в общем то неплохих стран. Польша – самая проблемная в регионе – выпала из амбициозной и деятельной русской матрицы. Некоторые другие страны выпали из состава Австро-Венгрии, которая как ни крути – проделывала огромную работу по оцивилизовыванию пространства южной и восточной Европы. На смену имперским администраторам пришли обиженные и мало к чему годные представители "национальной элиты", они вынуждены были искать объяснения тому, что мы в своем собственном государстве живем лучше, чем раньше жили в чужом – хотя достаточно было выйти на улицу, чтобы понять, что это не так. И тогда они начали искать смыслы нового государства. И находили – вражда с соседями, национальное превосходство, насильственное развитие национального языка, преследование евреев, коммунистов и других "нежелательных элементов". На этом пути – почти все эти страны по доброй воле пришли к нацизму.
Потом их всех "освободила" Советская армия. И местные коммунисты, до ВОВ бывшие преследуемыми париями – взяли реванш. Но проблема не решилась. СССР снабжал зерном и энергоносителями, помогал восстанавливать страны после войны, бесплатно передавал технологии – но проблема не решалась. Проблема была скорее психологического плана – ощущение малости, уязвимости, подавляемая враждебность и зависть, зависть, зависть. Вот поэтому они и отгораживались границами… это понимание маленького зверька, которому только и хочется, чтобы забиться в норку и оттуда шипеть на весь белый свет.
И с этим вот – придется иметь дело.
– Второе – это свобода для промышленности и торговли. Мы не просто должны сохранить тот уровень взаимной торговли, какой достигнут между нашими странами, мы должны пойти по пути прямого выстраивания отношений между нашими предприятиями и даже отдельными гражданами. Я не могу понять, почему польский или немецкий гражданин не может работать в Москве, если это необходимо, а советский гражданин – в Варшаве или Дрездене. Что этому мешает? Что произойдет, если польское предприятие откроет свой филиал в Киеве, а ГДР будет шить свою прекрасную одежду в Ленинграде или Риге?
Теперь краем глаза наблюдаю за Ярузельским – тот неподвижен, только капля пота течет по щеке. Для него, человека, который, прежде всего поляк, будь он коммунист, генерал, начальник государства – но прежде всего поляк – это немыслимо. Польша для поляков! Как это так вообще – по Варшаве будут русские ходить как в старые времена…
Как то странно улыбается один Чаушеску. Может потому что думает – хрен они у меня что купят, у меня и для своих то в магазинах пустые полки. А мы сейчас рванем в Молдавию скупаться, все магазины вынесем…
 
Господи… какие же все заскорузлые ксенофобы. Им про интернационализм можно часами говорить – но это все для них на уровне фестивалей и съездов.
– И третье, наконец. Я думаю, ни для кого из здесь сидящих не секрет, что мир Запада обрушил на страны социализма новую волну агрессии. Польша стала первой жертвой нового наступления. Но если мы ничего не предпримем – то же самое, что происходит в Польше произойдет в каждой нашей стране. Неофашистская клика, возглавляемая Рейганом и Тэтчер, размещает в Европе ядерное оружие, нацеленное на наши города. Преследуются и уничтожаются коммунисты в Чили, Ливане, Турции. В огне Никарагуа. Происходящее требует принципиально иного уровня реагирования, в то же самое время- мы больше не можем позволить себе ничего, что напоминало бы операцию Дунай. Мы не можем дискредитировать себя ни перед развивающимися странами, ни даже перед нами самими. В связи с чем, я настоятельно предлагаю подумать о создании не просто консультативных советов – а общих для всех наших стран структур: в армии, народной милиции и государственной безопасности. Это должны быть структуры, которые в мирное время, поддерживают сотрудничество соответствующих служб внутри нашего социалистического лагеря, занимаются обучением, стажировками, оказанием практической помощи и передачей опыта. Народная же милиция и госбезопасность будет совместно работать и в мирное время, противодействуя общим для всех нас угрозам и приходя на помощь тем из нас, кому сейчас труднее всего.
Я сделал паузу
– … Товарищи. Я прекрасно понимаю, что для воплощения всего этого в жизнь могут потребоваться многие годы. Но тот, кто не двигается вперед – тот откатывается назад. Тот кто не наступает – тот отступает. Через пятнадцать лет – мы будем встречать двадцать первый век. Наши дети и внуки будут его встречать. В каком мире они будут его встречать. Что мы сможем для них сделать, на каком отрезке пути мы передадим им факел. Смогут ли они с уверенностью сказать – наши отцы сделали все возможное для строительства социалистического общества, и теперь мы можем делать новые шаги на пути к коммунизму…
Сказал я много, ответные речи были явно скомканы. Все говорили привычные фразы, означавшие верность – но у всех в голове, как крысы по норам – шныряли мысли. Откуда это? Кто за всем за этим стоит? Как теперь быть? Кто будет за, а кто – против? К кому обращаться теперь в Москве?
Но все понимали, что, так как раньше уже не будет.
Никогда.
После моего выступления, обещавшего наделать столько шума – подошел Громыко. Это его бумажки, точнее, его и Пономарева людей я отложил в сторону – и ему это вряд ли понравилось. В конце концов, в СССР аппаратная традиция предполагала подчинение политиков – аппарату. Даже генеральный секретарь во многих случаях – говорящая голова и не более того. Здесь вообще не привыкли к политике, как индивидуальному действию. Все решения принимаются коллективно. Или… не принимаются…
И понятно, что в него на уровне инстинкта вбито, что Генеральный секретарь непогрешим… если генсек не прав, смотри правило номер один. Но в его понимании – я сейчас сделал дело недопустимое… опасное и недопустимое. Хотя кое-чего я добился прямо сейчас – договорились отдать мои предложения на проработку и создать рабочие группы по каждому предложению. Это вообще-то способ замотать – но только если инициатор не будет продавливать.
 
– Михаил Сергеевич – сказал он глядя одним глазом на отъезжающих – поговорить надо.
Я кивнул
– Сейчас, как делегации уедут…
Делегации уехали, мы прошли обратно в зал заседаний. Обслуга, уже приступившая к уборке, увидев министра и генерального секретаря – прыснула как пескари при виде щуки.