Спасти СССР (СИ)

– Давно были?
– Был, Михаил Сергеевич. Там хоть и шахта помогает, а все равно ваша правда – люди лучше должны жить.
– Вот то-то и оно.
Я выдержал паузу
– Можно вместо артелей и кооперативов разрешить колхозам заниматься определенными видами промышленного производства. Например, пошивом. Промышленную швейную машинку купить несложно, прокредитовать прокредитуем, научиться тоже несложно – раньше в селе швейную машинку в приданое давали. Найти помещение в селе или малом городе можно, швей еще легче найти. А товар пойдет хоть и через рынки, хоть через торговую сеть. А то в магазине костюма нормального не купить, стыдобина!
Рыжков молчал. Я продолжал развивать мысль.
– За колхозной системой есть присмотр. Есть финуправление, есть отчетность. Всякие спекулянты на село не поедут. Дать клич – кто хочет, тем даем кредиты на развитие. Строго добровольно. В каждом районе найдется как минимум два – три передовых хозяйства, которые возглавляют мужики с хозяйской жилкой. Им и карты в руки. Швейка, несложное производство. Те же прищепки – много ли надо для того чтобы делать прищепки, там всего то – деревяшка и пружинка. А прищепок дефицит. Ту же одежду в любом областном центре с руками оторвут.
…
– Так мы еще две задачи решим – удержим молодежь на селе и дадим селу ресурсы для развития. В конце концов, если предприятие будет процветающим – за этот счет и ДК построят, и школу и жилье нормальное. Тут главное почин дать. Как считаете, а, Николай Иванович?
Рыжков молча сидел, потом кивнул
– Я все понял, Михаил Сергеевич. Внесу исправления.
– Не спешите. Подумайте, какие виды деятельности разрешить, как помочь в самом начале, какие кредиты дать, откуда.
– Я понял. Все сделаю.
Рыжков пошел к двери, но на пороге обернулся
– Михаил Сергеевич…
…
– Вы это сами придумали?
Я кивнул
– В Ставрополе была еще мысль. Не успел, правда
Рыжков ничего не сказав, молча вышел.
Вот так вот, товарищи. Если думать – рано или поздно что и придумается. Мне легче, потому что я итог предыдущих исканий знаю. Но все равно – можно было бы и предположить, чем кончится разрешение кооперативов в стране, на которую уже прыгнул лев.
А не подумали.
Вечером я уже собрался уезжать – когда ко мне зашел заведующий отделом ЦК, сибиряк Егор Кузьмич Лигачев. Влияния у него было побольше чем у иного члена Политбюро – он заведующий отделом организационно-партийной работы. В переводе с новояза – это кадры.
Лигачев…
Егор Лигачев – по должности младше меня, но тут кстати еще играет роль возраст. Лигачев по возрасту старше и это дает ему право с высоты своего возраста наставлять меня, как "старший товарищ". Ну и понятное дело, его влияние связанное с кадровыми вопросами. Он так же один из секретарей ЦК.
Будущий лидер антиперестроечных сил.
Возможно, от него потом придется избавляться, но может и нет. Я не собираюсь вести политическую реформу, так как она была проведена. А экономическая – еще не факт, что Лигачев будет против нее. Подадим как продолжение идей Косыгина. Ведь мало кто знает, что Косыгин пытался получить статус наибольшего благоприятствования в торговле с США и вопрос был близок к разрешению. Если бы не еврейское лобби и поправка Джексона-Вэника. Если бы не эта поправка – может, американские инвесторы пришли бы в СССР еще при Брежневе. Так то Лигачев проявил себя в Томске именно как технократ, пытался даже внедрять ЕГАИС в области после того как его зарубили на самом верху. А это один из прообразов интернета.
– Михаил Сергеевич…
– Егор Кузьмич… чаю будете?
– Нет, воздержусь…
С истинно большевистской деловитостью Лигачев почти сразу перешел к делу.
– Ко мне заглянул Николай Иванович. Рыжков…
Ясно…
– Он прямо напуган. Говорит, вы собираетесь фонды обрезать на Сибирь и Урал.
Вот стадо идиотов, а.
– Егор Кузьмич. Ну не надо из мухи слона то делать. Кто я такой чтобы обрезать утвержденные уже фонды…
Сказал – и вдруг понял… они боятся, что я начинаю лоббировать интересы своего Ставрополя и вообще юга и южных республик. Ай, молодцы какие.
 
А ведь из этого, пока внешне безобидного перетягивания одеяла на себя- потом пойдет такое… Практически вся история СССР и России – это история бюджетной сверхцентрализации – сначала все отправляем в центр, потом ездим и выпрашиваем трансферты. А ведь это плохо, из этого целый букет потом болячек вырастет. В том числе и непонимание республиками, сколько они на самом деле зарабатывают, и сколько им дает центр. Если бы большая часть заработанного оставалась в самой республике и были бы нормальные отношения между ними – не получил бы такого распространения лозунг "Хватит кормить центр", и не выходили бы на площадь грузины, которые потребляли в четыре раза больше чем производили.
Да… если в мире и есть что бесконечное, то это глупость людская.
– Да Николай Иванович сам не понял, испугался больше – поспешил отступить Лигачев
– Да я уж понял. Кстати, Егор Кузьмич. У вас с Новосибирском ведь связи остались?
– Как не остались, работал я поблизости, Михаил Сергеевич. Помнят меня
– А я помню, был в свое время такой академик Глушков. Он, по-моему, продвигал идею автоматизированной системы управления.
Лигачев заинтересованно потянулся
– Да, но ее потом… признали несвоевременной.
– Разве? Ну сейчас это вполне своевременно. Посмотрите, как мы работаем, сколько времени тратим на переписку, на справки. Штат не увеличивают, работы все больше и больше.
– Это да – согласился Лигачев – даже технических работников ставки не дают. Как тут экономический отдел пробивали, с каким боем…
– Так может пойти по пути технического прогресса. Автоматизация. Хранение данных. У вас там целые институты, поговорите с людьми. А то ведь работать невозможно.
По пути домой подумал о том что еще можно сделать, не разгоняя смертельную спираль инфляции и не размыкая контуры денежного обращения.
По идее, американцы выиграли научно-техническую гонку одним решением – они разрешили научным коллективам патентовать изделия, полученные в рамках научных программ на государственные средства на свое имя и использовать эти патенты для предпринимательства. И – всё. Дело было сделано. Вопрос не в том, что американцы придумали больше чем мы. Или быстрее чем мы. Просто мы все что придумали – так и похоронили на складах и в запасниках. А они вывели на рынок.
Получается, наряду с колхозами еще одно место, где можно разрешить заниматься коммерческой деятельностью – это ВУЗы и НИИ. С одной стороны – в СССР полно безответственных болтунов и мудаков, которые считают себя учеными. С другой стороны – хватает и гениев, а ректоры и директора НИИ – среди них много приличных управленцев. Пусть берутся, пусть коммерциализируют свои разработки, пусть строят малые предприятия. Ведь еще одна наша проблема извечная – внедрение. Большинству директоров нахрен ничего не надо – план выполняется и ладно, дефицит такой что возьмут и старое. Единственный способ разрубить этот гордиев узел – предоставить ВУЗам и НИИ право самим делать малые предприятия и выводить свой продукт на рынок.
И я, кстати, прекрасно понимаю риски и там и там. И в случае с колхозами и в случае с ВУЗами и НИИ – когда в руках людей окажутся большие деньги, многих это испортит. Но, во-первых – многих и не испортит. Во-вторых – самой системе это вряд ли будет угрожать, не то, что наскоро разрешенные кооперативы. А в третьих – нам все равно надо учиться плавать. И пока в бассейн не нальешь воду – все равно ничему не научишься…
 
– Ты говорил, что война начинается. Это правда
– Ты опять тут?
– Это моя голова в конце то концов!
– К сожалению. Ты не думал, за что боженька тебя так наказал – меня подселил? Может, есть за что?
– Какой боженька?