Гимн шута – ХIII (СИ)
Цесаревич не шелохнулся. Вообще.
«Щелкнул» очередной слайд.
— Информационные атаки мы планируем осуществить через медиа-холдинг Мышкиных.
Константин Дмитриевич только уголком рта дернул. Мол, а то я не знаю, кто именно сейчас там всем заправляет!
— Не уверен в эффективности информационной компании, — наконец бесстрастно констатировал хозяин кабинета.
Волконский чуть «прибил» разыгравшуюся в груди тревогу, так что возразил он ровно и уверенно.
— Особый отдел пятого управления уже дал заключение, оценив возможность положительного отклика в семьдесят три процента.
Очередной «щелчок» вывел документ на экран.
Глаза цесаревича еще чуть-чуть расширились.
— У тебя есть что-то еще? — наконец выдохнул мужчина равнодушно.
— Так есть, — бодро отрапортовал Волконский. — И оно напрямую связано с порученным мне заданием.
На экране возникла туша твари.
— Согласно данным вашей канцелярии и внутреннего надзора СИБ, на территории «Мертвого узла» возможно нахождения «питомника» подобных созданий. Насколько мне известно, их «производство» — результат Темного ритуала Крови. Зачастую потери при столкновении с подобными морфами очень высоки. Мы предлагаем полевое изучение как этих созданий, так и противодействия ритуалом сектантов в общем на базе нашего исследовательского центра. Естественно, в качестве руководителя необходим лояльный специалист, погруженный в тему. Идеальной кандидатурой полагаю Кошкину Елену Витальевну!
— Ну еще бы, — покачал головой младший Долгорукий.
Кабинет погрузился в тишину. Больше аргументов у Волконского не осталось. Он бы с удовольствием прибег к доводу «Ну, пожалуйста!», если бы счел его хоть как-то эффективным.
Цесаревич тем временем дотянулся до кнопки селектора и негромко бросил:
— Стакан воды, пожалуйста.
Девушка-секретарь явилась едва ли не раньше, чем Долгорукий отключился.
— Ему, — коротко скомандовал он.
— Благодарю, — с трудом прохрипел пересохшим горлом Волконский и залпом осушил стакан чистой прохладной воды.
— Еще? — негромко переспросил будущий император.
— Благодарю, не стоит.
В кабинете повисла тишина. Цесаревич равнодушно смотрел на последний кадр презентации — многосоставную блок-схему, в которой сводились все предложения Волконского.
— «Род Волконских готов обеспечить условия и режим для проведения работ», говоришь? — негромко поинтересовался Долгорукий, показывая, что все-таки, несмотря на внешнее равнодушие, кое-что он услышал.
— В моем лице, — тут же быстро добавил Павел.
Все-таки в жизни могло очень многое пойти не так. И отвечать всей «ветвью» было бы неправильно. А вот личное обязательство — уже вполне приемлемая цена. Сколько подобных у тех, кто достиг положения «Глава» — сложно представить.
— Что ж, — негромко заключил цесаревич. — Один год. Через триста шестьдесят пять дней жду результатов. По их изучению будет принято окончательное решение. До того момента, Кошкина Елена Витальевна — твоя ответственность.
Молодой человек кивнул. Молча.
— В таком случае следуй за мной. Секретари подготовят соответствующие бумаги.
* * *— Здесь⁈ — спросил Павел.
Попытался невозмутимо, но получилось так себе. Слишком уж яркие эмоции он испытал в этом помещении в свое время.
— А что тебе не нравится? — поинтересовался сюзерен, очень даже неплохо копируя любимый тон Павла «А чо такова-та⁈». — Стол есть, кресло тоже в наличии. Писать удобно.
Волконский обвел взглядом ДО БОЛИ знакомое ему помещение.
— Ну, как зачем, — невольно вспомнились вкрадчивые слова сгорбленного годами сухого старика, державшего в одной руке ватку, а в другой пузырек с дезинфицирующим средством, подслеповато прищурившегося сквозь старомодные очки. — Молодой человек, стерильность — наше все!
— На кой хер⁈ Ты ж, ****, ее отрезать собрался!
— Не хамите, молодой человек. У нас тут приличное место.
— Ну а мы вот так… Ну-ну, юноша… Такой большой, а уколов боишься!
Павел чуть неловко оглянулся. Современная вариация старой доброй дыбы все также занимала центр комнаты. Конечно, при ярком освещении и без соответствующего антуража она не казалась столь страшной. Но Волконский прекрасно помнил себя на экзотическом ложе.
Клановец негромко выдохнул.
— Остальные помещения заняты, — просто прокомментировал выбор места для подписания документов Волконский. — Или ты собрался на весь день мой кабинет оккупировать?
Молодой человек покачал головой. Медленно.
— Кроме того, — продолжил будущий император. — Возможно, именно здесь ты сможешь лучше оценить последствия своего решения. Не передумал?
Павел с силой сжал левый кулак и расслабил кисть.
— Не передумал, — твердо объявил он.
— В таком случае оставлю тебя, — подвел черту цесаревич. — Документы принесут через десять минут.
* * *Плотно прикрыв за собой дверь в «пытошную», Константин Дмитриевич направился в сторону собственного кабинета. Дел у него было множество примерно всегда. И Волконский в его личном списке приоритетов не входил даже в первую десятку. Просто один человек, сколь бы он не был значим, в принципе до общеимперского масштаба не дотягивает. Хотя теперь…
Вибрация коммуникатора, отличающегося от гражданских моделей примерно так же, как спутник от самоката, заставила его на миг остановиться.
— Слушаю, — негромко произнес он, делая следующий шаг к своей цели, уже через пару секунд.
— Нормально так, — оценил с непонятной интонацией недавнюю беседу «полковник Петров», ставший незримым ее наблюдателем. — Я-то думал, что парень схватит свою девчонку, да и рванет в Приуралье «тварей изучать». А тут вон как вышло.
Долгорукий отвечать не стал. Он просто шагал по пустому коридору с коммом в руках.
— Ты что скажешь, Костя? — поинтересовался мнением бывшего воспитанника Седой Филин.
Однако ответа так и не дождался. Лишь когда «полковник» дал отбой, пообещав быть вечером на совещании Совбеза, будущий император позволил себе негромко выдохнуть:
— Ох-ре-не-ть.
Он тоже надеялся, что Павел утащит свою Кошкину в глухой угол с глаз долой. Но нынешний вариант представлялся куда более интересным.
— Но и головной боли прибавиться, — поморщился Долгорукий и… выкинул Волконского из своих мыслей.
На сегодня он уже исчерпал все возможные временные лимиты, что готов был потратить на беспокойного опричника.
Глава 14
Глава 14
— Где? — хрипло переспросила девушка, облокачиваясь на одну из безликих стен самого страшного «заведения» империи.
Она даже нашла в себе силы порадоваться тому, что лимиты удивления на сегодня уже исчерпаны. Да, сердце сжалось, но в целом… она даже на ногах устояла.
Цесаревич сбился с шага на миг. Затем обернулся к спутнице и… мысленно хлопнул себя по лбу!
Он, вообще-то, без всякой задней мысли ответил на вопрос девушки «И где нас ждет Паша» чистую правду:
— В пыточной.
— Так, стоп, — негромко, но веско потребовал Долгорукий-младший, вскидывая руки в совершенно неприличном для его положении жесте.
И даже поморщиться изволил.
— Все с Волконским в порядке, — продолжил мужчина. — Никто его в этот раз на дыбу не потащит.
— В этот раз⁈ — ухватила главное в безумном диалоге Кошкина.
Тут уж Константин не то чтобы смутился, но все же с некоторой запинкой ответил:
— У меня были причины.
Несколько секунд девушка молчала. Переваривала информацию. После чего с досадой мотнула головой и, поморщившись, «отлепилась» от стенки.
— Было бы интересно послушать, — почти спокойно констатировала она.
Все-таки Волконский не слишком распространялся о своем визите в эти «гостеприимные» стены. Только в «части касающейся». Лену он решил не волновать. И уж тем более во время встречи после «разлуки» ему совершенно не хотелось тратить драгоценные минуты на рассказы о «возлежании» на дыбе. Нашлись и более интересные дела.