Теневой Перевал (СИ)
Естественно, промысел этот — нелегальный. Добывать теневые «сюрпризы» из рек без разрешения хозяина земли запрещено. Наказания за нарушение запрета жесткие.
Пока Якоб молча следил за каждым моим движением, я продолжал.
— Справедливости ради нужно сказать, что не под всеми мельницами имелись такие резервуары. Я по пути сюда обнаружил лишь две такие. Но построены мельницы были в очень правильных местах. Там, где такого случайного улова должно было быть больше всего. Видимо, тот, кто обустраивал эти ловушки, очень хорошо понимает суть воды. И эта тайна наверняка известна только узкому кругу посвященных.
Я откинулся на спинку кресла и протянул ноги к печке.
— Кстати, мои люди вчера порасспросили твоих спутников, — наблюдая за языками пламени, произнес я. — Оказалось, что ты у нас мельник. Говорят, что у тебя целых пять мельниц. Бьюсь об заклад, все они стоят в очень правильных местах. Осталось проверить, есть ли под ними те самые резервуары… Что скажешь, Якоб Седой? Найду я под твоими мельницами что-то или нет?
— Найдете, ваше сиятельство, — сухо произнес старик после короткой паузы.
На удивление голос его не дрожал. Он вообще не выглядел испуганным. У него сейчас был такой вид, какой бывает у людей, полностью уверенных в своей правоте.
— Под каждой? — спросил я.
— Только под двумя, — легко признался старик.
— И много таких хитрых мельниц по моей марке понастроено? — спросил я, впрочем, не особо рассчитывая на честный ответ.
— То мне не ведомо, — тут же подтвердил мои предположения старейшина. — Ответ буду держать только за свои.
— Сам придумал такие ловушки устанавливать, или кто надоумил? — не обратив внимание на его ответ, спросил я.
— Сам, — быстро ответил Якоб и добавил, слегка подавшись вперед: — Все сам… Те, кто строил саму мельницу, ничего о подкамешниках не знают.
— Подкамешники, значит… — задумчиво произнес я. — Вот как вы их называете…
— Не мы, — тут же отозвался бдительный старик. — А я…
— Пусть так, — кивнул я и прищурился. — Получается, ты у нас разносторонняя личность, Якоб Седой. Ты в своем Скалигарде еще и мельницами занимался?
— Я только владелец мельниц, — ответил он. — А уже ими занимаются люди, знающие мельничное дело.
И поспешно добавил:
— Они просто мельники. Моих секретов не ведают.
— Понимаю, — кивнул я. — Всю вину хочешь на себя взять.
— Так и есть, ваше сиятельство, — хмуро произнес он. — Вся вина на мне.
— И как давно ты эти подкамешники соорудил? — спросил я. — Выбоина под той старой мельницей, которую я обнаружил, явно новодел.
— Не знаю, как там… — ответил он. — А моим уже больше двух годков…
— И как улов? — спросил я. — Богатый?
Старик нахмурился и тяжело выдохнул. Видимо, уже давно ждал этого вопроса. Наверняка с мельницами своими уже попрощался. Сейчас начнет прибедняться.
— По-разному бывало, — уклончиво ответил он. — Все зависит от приливов и отливов…
— Ну-ну, — кивнул я. — И что там в основном попадается?
— Так… — отмахнулся он своей лапищей. — Ничего серьезного. Кусочки теневой руды. Ракушки и улитки. Ил и песок. В общем, всякий речной мусор, измененный Тенью…
— Понимаю, — покачал головой я. — И кто же этот мусор у тебя покупал? Как я понимаю, барон твой ничего о твоем промысле не знал?
Старик снова тяжело вздохнул.
— Не знал… До прихода Красных плащей ко мне в деревню один торговец заглядывал. Ему и продавал… Проходимец еще тот. Все по заниженным ценам у меня скупал. Терпел его только потому, что язык за зубами умел держать.
Помолчав немного, Якоб обреченно добавил.
— Я же часть тех денег у того торговца потом и оставлял. На нужды общины всякие полезные товары прикупал. У барона нашего снега зимой не допросишься. Его мытари, как срок подходит, тут как тут уже. И плевать им на скудный урожай или на то, что падёж скота у нас… Вот и приходилось выкручиваться…
— А как жили под Багряными? — спросил я.
Старик тут же помрачнел. Ладони в кулаки сжал. На лбу морщины стали глубже.
— Плохо жили… Да и жизнью то сложно назвать…
— И что же Багряные, твои подкамешники не смогли обнаружить? — спросил я.
— Так они и не искали… — пожал плечами старик. — У них забот и без моих мельниц хватало.
— Ты о Костяном гроте? — спросил я.
— О нем самом, — покивал старик.
— И что же там твой барон нашел такого интересного, что даже сам Серый Жнец сюда прискакал?
— Чего не знаю, того не знаю, — пожал плечами старик.
— Даже идей никаких нет? — прищурился я. — Каких только версий я не услышал за последнее время. Ты-то уж точно догадки какие-то имеешь…
— Никаких, — покачал головой он. — Не буду я воздух зря сотрясать. Багряные никого из наших к своему форту, что у Костяного грота стоит, не подпускали. Мы только караваны их видели, что они каждый месяц в Аталию отправляли. Шесть-семь больших крытых повозок завсегда уходило. А в них все что угодно могло быть.
— Неплохо, — присвистнул я.
На некоторое время в шатре повисло молчание. Я размышлял над новой информацией. Собственно, тут и думать-то не о чем. Надо ехать и уже на месте разбираться.
— Любопытный разговор у нас с тобой получился, — произнес, наконец, я.
Старик слегка вздрогнул. Видимо, тоже о чем-то напряженно думал.
— Мне бы еще с подельником твоим поговорить, который добычу теневых ресурсов помог тебе организовать, — со вздохом произнес я.
Заметив, что старик взволнованно что-то пытается мне сказать, я приподнял ладонь, останавливая его.
— Я ведь забыл упомянуть об одной детали. Когда мельницу ту осматривал, я еще кое-что обнаружил. Руну скрыта. Причем не ведьмачью… Багряные ее бы сразу учуяли. Та руна, что ваш подкамешник прятал, нанесена кем-то из первородных. Кто-то, кому магия воды подвластна. Такую распознать очень сложно. Думаю, с водником ты договор заключил. Судя по рунам, что я видел, с кем-то из старых…
Якоб смотрел на меня, выпучив глаза.
— Ваше сиятельство… — прохрипел он взволнованно.
— Когда наш второй караван прибудет, — произнес я, вставая с кресла. — Поеду хозяйство твоего бывшего хозяина принимать. Заодно хочу, чтобы ты меня познакомил с тем водником…
Глава 14
Винтервальд. Фьёрдград. Жемчужный дворец.
Барон Жан-Луи де Леви сидел напротив гигантского камина и, кутаясь в толстый плащ из волчьего меха, следил за дрожащими языками пламени.
Первое время барон еще пытался одеваться по вестонской моде, чем изрядно веселил местных. Несколько раз с особо надоедливыми весельчаками даже доходило до дуэлей, после которых Жана-Луи резко перестали подначивать за его яркие наряды. Ведь никто из винтервальдцев не ожидал, что этот рыжий смешной алхимик, переводивший драгоценные магические ресурсы на бесполезную цветочную воду, окажется еще и неплохим бойцом, не понаслышке знающим, с какой стороны держаться за меч.
На местную моду Жан-Луи перешел еще в начале осени. Весь его гардероб, привезенный из Вестонии, совершенно не годился для местной погоды. Даже самые, на его взгляд, теплые вещи из его коллекции здесь могли считаться весенними, а в особо дождливые дни — и летними.
Первые заморозки показали как барону де Леви, так и остальным вестонцам, что смена гардероба — это не предательство моды, но банальный вопрос выживания.
Когда Жан-Луи примерял новую одежду, то с улыбкой вспоминал своего друга Макса Ренара. Вот кому действительно было плевать на всякие условности. Более практичного и расчетливого человека нужно было еще поискать. Макс еще в походе на север всем дал понять, что не намерен терпеть холод. Он даже пошел дальше. Когда другие замерзали, Макс, благодаря своим чудо-фургонам, путешествовал в относительном комфорте.
Вспомнив о друге, Жан-Луи грустно вздохнул. Оказалось, что он совершенно ничего не знал о Ренаре. Сильнейший одаренный, теперь уже маркграф де Валье, победитель Золотого льва, с каждым новым донесением из Вестонии в кругу дворян из свиты принца Луи ширились дискуссии и споры о личности «бастарда, схватившего удачу за хвост».