Текила на троих (СИ)
— Иди сюда.
Он шагнул ко мне твердо, обхватив за поясницу и почти мгновенно спустившись ладонью к напрягшимся ягодицам. В нашем поцелуе с Нилом не было равенства, как только что с Кайлом; в этот раз я проиграл намеренно, но его язык, напористо толкнувшийся в мой рот, и так завладел бы контролем. Помимо моего языка, он, влажный и юркий, гладил верхнее нéбо: от этих легких щекочущих ощущений хотелось тотчас закрыть рот, обострялась чувствительность всего, чего язык Нила касался, и особенно внутренней стороны губ…
Не способный прервать подчиняющий поцелуй, я не останавливал и Кайла. Разошедшийся не на шутку мальчишка наслаждался активными фрикциями о мои джинсы, дразня быстро угасающими прикосновениями шею и ключицы. Под его пальцами моя футболка ожила и принялась медленно подниматься. Складки ткани чувственно задевали тело, обнажающееся посреди утопленного в темноте парка, от возбуждения и прохлады твердели соски. Умелый язык Нила орудовал в моем рту, его руки мяли задницу, пальцы нарочно проглаживали сквозь одежду анус, пульсирующий от приливающей крови; Кайл задрал футболку до верха груди, кинулся оцеловывать объемные мышцы. Я молился о том, чтобы свет не включался подольше. Текила, похоть или их отупляющий дуэт позволили моим ладоням добраться до эрегированных членов лучшего друга и младшего брата, но как только я несколько раз помассировал их поверх штанов, Нил убрал язык у меня изо рта, повелительно сверкнул глазами — в них отражались блики смартфонов, парящих над тротуарами с двух сторон от нашей тройки: люди все так же были на улице, однако не видели нас, как и что-либо на расстоянии больше пяти шагов.
— Кайла ты слышал. Есть что сказать?
— Чтобы я сопли разводил, обмениваясь слезливыми признаниями? — ухмыльнулся я, аккуратно оттолкнув Кайла. — Да никогда.
— Тогда — на колени.
Я опускался на траву, буравя Нила воспламененным взглядом. Он пододвинул к себе ближе Кайла, чтобы оба они стояли передо мною. Футболка зацепилась за язычки молний внутренних карманов куртки, так что и не думала прикрывать поблескивающую после Кайловой ласки грудь. Тишину прорезал звук открывающейся ширинки… и членом Нил пошлепал меня по щеке.
— Не хмурь брови, — тихо процедил он с обаятельной улыбкой, — я еще не начал тебе мстить. Давай, Кайл! Позволь старшему братишке ответить на твое признание.
— Райан… — облизнул губы он, открыл молнию и через гульфик оголил сочащийся смазкой член.
Околдованный голосом Кайла, его видом в целом, я широко раскрыл рот, подложив на нижние зубы язык — о него-то брат нежно ударил членом, слюна смешалась с вязкой нитью смазки…
Я помню все, что было дальше, в мельчайших подробностях, но уже не помню себя: самосознание отошло в тень, уступив место Ид — воплощению плотских желаний…
Без малейших мыслей в голове я, стоя на коленях посреди парка, попеременно сосал один член и дрочил другой, впускал в рот обе головки разом, дабы играть с ними разгоряченным языком, давать им тереться друг о друга, о губы и внутреннюю сторону щек. Я старался брать члены как можно глубже, до беззвучных рвотных позывов, чтобы выделялась наиболее густая слюна, избытки которой хлюпали под пальцами, стекали по запястьям и подбородку. Яркие от удовольствия взгляды двух небезразличных мне людей были устремлены на меня, и это удовлетворяло целиком и полностью. Не хочу выбирать! Не хочу, чтобы они выбирали! Пусть все всегда будет так, как сейчас!.. Я выдрачивал сперму себе на язык: вязкую — Кайла и водянистую — недавно кончившего Нила. Чувствуя во рту тугие струи их оргазмов, я разводил ноги так широко, как позволяли джинсы, терся членом о землю — на грубой голубой ткани остались следы от травы.
Кайл упал на колени передо мною, разделил горечь спермы в глубоком поцелуе, и я завалил его спиной на газон. Нил сдернул мои джинсы с бельем до колен, на этом не остановившись. Второй сильный рывок лишил меня штанов совсем, как и одного кроссовка; я обрушился всем телом на Кайла, лишь охотнее обнявшего меня. Мой обнажившийся член и его, покрытый слюной и спермой, припали друг к другу. Точно дети, впервые испытавшие подобное удовольствие, случайно потеревшись о диванную подушку, мы с Кайлом двигали бедрами, отдавшись ощущениям всецело. Нил, щедро плюнув на пальцы, без предупреждения вогнал их сразу парой в мой зад! — я застонал брату в рот, не прекращая обводить его язык своим; телодвижения стали более рваными, я еле-еле удерживался от того, чтобы кончить, отдалял этот момент всеми возможными уловками. Нил орудовал в моей заднице уже тремя пальцами, если не четырьмя. Резко вытащив их, он толкнул меня вперед, сдвинув так, что член Кайла оказался прямо под моим растянутым очком.
— Давай, — хищно облизал я губы, глядя на брата сверху вниз, — вставь мне…
Простонав мое имя, он оторвал бедра от земли, и член легко вошел внутрь, по пути вскользь задев простату. Мой громкий голос вырвался наружу; я рисковал привлечь внимание блуждающей во тьме молодежи, но думать об этом не мог, рьяно насаживаясь вновь и вновь на член задыхающегося от восторга младшего брата! Ладонь Нила требовательно нажала мне на спину: я снова накрыл Кайла собой, а в сфинктер начал проникать второй член… За пролетевшее с каникул время я от такого отвык, и непродолжительный фингеринг не избавил от давящей боли, благо смесь из слюны, предэякулята и спермы после двойного минета отлично заменила лубрикант. «Терпимая боль и рядом не стоит с ожидающей меня вскоре феерией!» — еще в самый первый раз твердо уяснил я.
Поначалу Нил трахал меня неторопливо, входя неглубоко. Я сосал язык и губы Кайла, о член которого терся член Нила внутри моей задницы. По глазам ударила секундная молния. Моргнув, я пропустил ее бóльшую часть, потому и не понял сразу, что это было. Но через мгновение она повторилась, еще и еще! — и вот, наконец, главная улица вновь ожила. Стены домов вспыхнули от электрических рыбацких сетей, фонари у парковых дорожек зажглись, и свет оросил бредущих по тротуарам поддатых студентов и гостей города, а также нас троих, разместившихся на траве…
Шокированный аж до сердечного трепета, я поднялся на локтях, но остановить Нила словом не смог: он намертво зажал мои губы ладонью, притянул руку ближе к себе — и мне пришлось выгнуться назад, чтобы не обзавестись сломанной шеей. Его член в моей заднице ускорился до двух непередаваемо ярких движений в секунду. С широко распахнутыми глазами я громко мычал в его ладонь. Кайл затуманенным взглядом прошелся по моему лицу и ниже…
— Ты такой красивый… — сквозь пьяный туман выдал он и присосался к моей груди! Бесстыдно причмокивая, он вдобавок терзал один сосок языком, второй пощипывал и мял рукой!..
И без моих стонов мы привлекали внимание. Краем глаза я замечал все больше останавливающихся в недоумении людей. Не успевшие убрать смартфоны, они направляли объективы на нас — на меня! — с разговорами и неловким смехом подходили ближе, но держались на расстоянии.
Подаренная Нилом сладостная пытка увеличила темп. Кайл раскованно стонал в мою грудь, от нее не отлипая; я практически уже кричал в чужую руку! Десяток телефонов записывал или даже транслировал в сеть, как у всех на глазах два члена разрабатывают мою задницу!.. Подушечками пальцев — только ими — Нил размазывал предэякулят по головке, обводил ее круговыми движениями, хаотично меняя направление, ускоряясь и замедляясь мне назло!..
— Ну что, — достиг правого уха его пробирающий до мурашек шепот, — нравится, когда тебя ебут перед толпой незнакомцев как последнюю шлюху?
С хрипотцой победно смеющийся на ухо, Нил отнял ладонь от моего рта, и без импровизированного кляпа я заполнил главную улицу громогласными пошлыми стонами. На предоргазменные крики стягивалось еще больше любопытных выпивох; чем больше глаз меня видело, чем больше телефонов снимало, тем громче я кричал, упиваясь ни с чем несравнимым экстазом! Первым кончил Кайл, откинувшийся на траву. Пока его сперма заливала прямую кишку, Нил всего раз-другой простимулировал мой член тугим кольцом из трех пальцев: я эякулировал Кайлу на одежду, немного на свою грудь, следом низко зарычал, потому как в меня кончал Нил. Справа кто-то присвистнул, окружившие нас парни и девушки переговаривались, удивленно охали и стыдливо посмеивались…