С оттенком помешательства (СИ)

— А где была мама? — спросила, проникнувшись историей.
Улыбка Макса моментально потускнела, а взгляд стал невидящим. Стеклянным. Все было понятно без слов, тем не менее он посчитал нужным внести определенную ясность:
— Авария. Меня спасла, а сама не выжила.
— Боже, извини. Я не хотела... — мысленно дала себе подзатыльник за неумение держать язык за зубами.
— Да нормально все, — выдавил Макс скупую улыбку. — Относительно. В четырнадцать у меня появилась мачеха. Она взяла меня... в оборот, скажем так. Конечно, все это наложило на мою психику определенный отпечаток, — сморщился в лице, словно от самого себя испытывал отвращение. — Но сейчас уже получше стало. 
Вокруг воцарилась давящая атмосфера. Казалось, даже музыка на порядок стихла. Мы с Лерой находились в легком шоке от исповеди Казанцева. Иначе как исповедью его признание нельзя было назвать. Я и подумать не могла, что Максим мог столкнуться с такими трудностями в жизни. Но под куда большим впечатлением находилась Вера. Она вдруг расплакалась. Набросив на лицо копну волос, скрывая ими слезы, она тихонечко всхлипывала.
— Эй, а ты чего сопли распустила, давай-ка вгоняй обратно! Нехер тут сырость разводить! — сказал Казанцев, передавая ей бумажную салфетку через весь стол. — Тут тебе не универ! В этом заведение реветь строго запрещено! Разрешается только дурачиться и веселиться!
Мы с Лерой подсели к ней с обеих сторон и окружили дружескими объятиями.
— Извините, я просто вспомнила родную маму... со мной такое нечасто бывает, — шмыгнула она, собирая салфетками влагу с лица.
Макс скорбным взглядом уставился на зареванную одногруппницу. Он словно сам все понял — схожая трагедия... И ему было гадко. Гадко, что вынудил девчонку разрыдаться. Вот уж ничего себе! Впрочем, Казанцев не раз доказывал, что умеет сопереживать. В своей дурацкой манере, но все же.
В столь напряженный момент Ян поспешил разрядить обстановку, громко провозгласив:
— А давайте поиграем?
— Во что, например? — оживилась Вера.
— "Я никогда не..." — предложила Лера, вскочив с места. — Знаю, она отстойная, но не в бутылочку же нам играть!
— Боишься потерять самообладание во время поцелуя со мной? — ехидно предположил Макс, поигрывая бровями.
— Пф! Единственное, что я могу потерять, целуясь с тобой, — это чувство достоинства! — показала ему язык.
Большинство было "за" предложенную игру. Правда, Вере пришлось по-быстрому рассказать правила. Вскоре бокалы наши наполнились алкоголем, потому как без спиртного игра теряла свой интерес.
— Я начинаю! — отозвался Максим на правах самого старшего из нашей компании. — Я никогда не... мочился в бассейн.
Девчонки на мгновение выпали в осадок. Тем временем Макс с Яном переглянулись, заржали в два голоса и отхлебнули по глотку своего пива.
— Фу! Бесстыдники! — закричала Лера, состроив брезгливую физиономию.
— Больше никаких бассейнов! — поддержала я подругу.
— Я никогда не... — Ян удостоил меня мимолетным взглядом и продолжил, — влюблялся в блондинку.
И в этот раз парни сделали по глотку, а мы с подругами переглянулись. Лера расплылась в хитрющей улыбке и загадочно подмигнула мне, а затем она выпучила глаза, удивившись чему-то.
Внезапно мой бокал кто-то вырвал из рук. Я поразилась такой наглости и обернулась посмотреть на того человека, предполагая, что это сделал Ян — только он сидел сбоку от меня. Однако у Яна в руках был свой бокал. А вот Север, возвышающийся над нашим столиком, поносил к губам мой бокал и прожигал во мне дыру пристальным взглядом, в то время как взгляды всех присутствующих были обращены исключительно на него.
Север сделал крупный глоток пива, давая присутствующим понять, что он тоже в игре и... что он также влюблялся в блондинку.
Но он же вроде как не пьет...
  
Глава 15. Теперь тебе понравится...
 
Секунда — и все кардинальным образом изменилось. Уже не было той легкости в атмосфере, которую нам удавалось недолгое время поддерживать. 
 
В глотке моментально пересохло, внутренности ошпарил кипяток и дышать стало в напряг.
Север обошел столик. Свободных мест на диване было предостаточно, однако он предпочел присесть рядом со мной, разделив тем самым меня и Яна. В нос тут же ударил его запах. Крышесносный аромат моментально возбудил все нервные окончания.
Заглядываясь на меня, Север прищурился и собственнически накрыл своей ладонью мое колено под столом. Он словно молча заявлял свои права на меня, несмотря на то что никто этого не видел. 
Я натянулась, ощущая как щеки вспыхнули неконтролируемым пламенем, как нервы натянулись стальными канатами. Незаметно пыталась сбросить его лапищу с ноги, но Север упрямо возвращал ее на место.
Вслед за Севером к нашему столику присоединились и Алекс, и Рамиль. Парни быстро организовали для себя напитки, передали Северу полный стакан, после чего игра продолжилась.
— Моя очередь: я никогда не вел запись своих снов, — произнес Север, не сводя с меня глаз, плавя кожу взглядом, отслеживая каждое мое движение.
Из легких будто выкачали весь кислород. Грудную клетку сдавило до предела, словно кто-то ударил под дых.
Это же простой вопрос... Не за чем так остро на него реагировать.
Никто из компании даже не шелохнулся. А значит, никто кроме меня из присутствующих не вел запись своих снов.
Мне было страшно неловко, еще его рука, сжимающая мое колено, не давала покоя, тем не менее я пересилила себя и сделала малюсенький глоток. Лишь слегка намочила губы, после чего парни протяжно присвистнули. Все, кроме Севера. Сохраняя каменное выражение лица, он испепелял меня взглядом и гладил мое колено под столом, словно вокруг больше никого не было.
— Интересненько... Опишешь один из своих снов? — дерзко встрял Рамиль.
— Ага, щас! Мечтай больше! — грубо пресек его Север.
Находиться со всеми ними за одним столом было уже невыносимо. Неприятно. Неправильно.
Внезапно меня одолела лютая злоба к "МАРС". Кровь забурлила по венам. Я крепко сжала свой бокал в руке.
— Я никогда не травила собак! — громко сделала я ход, ожидая реакцию.
Парни посмотрели на меня как на идиотку, но никто... Никто из всей компании не осмелился сознаться хотя бы посредством тупой игры.
Я ведь уверена, что это они виноваты в смерти Вожака! ОНИ! Чертовы МАРС!
Сжала кулаки под столом и дышала. Глубоко, считая до десяти, пытаясь остыть, но ни черта не получалось. Что бы ни делала, мысленно я возвращалась в тот день, когда видела Вожака в последний раз, когда моя ненависть к МАРС стремительно набирала обороты.
— Я никогда не занимался сексом! — перешел ход на Макса.
Он с особым вниманием наблюдал за Верой, которая также не находила себе места среди этих придурков.
Сделав глотки, парни косились на нас и шушукались между собой, потому что никто из нас не знал как правильно поступить. Признаваться им в своей невинности — все равно, что взмахнуть перед стадом быков красной тряпкой.
Я ориентировалась на Леру. В итоге она первой сделала добротный глоток, затем я отпила из бокала, а вслед за нами и Вера отхлебнула пива и скривилась.
Мы солгали, но это всего лишь тупая игра!
— Хм, значит, я ошибся, — гадко фыркнул Макс, а Север тем временем сжал до посинения кулак, враждебно воззрившись на Яна.
— Я никогда не признавался своей соседке в том, что пиздец как хочу ее, — нагловато выдал Север, сжав мое колено до боли.
Парни присвистнули и заржали, но Северу было плевать на них.
Он пристально смотрел на меня, пока я заливалась краской, пока теряла дар речи... Теряла терпение и самообладание.
Похоже, Довлатов решил прилюдно вывести меня из себя.
Ну уж нет... Я в этом не участвую!
— Извините, я скоро вернусь! — резко поднялась из-за стола и шустро побежала по лестнице.
Какого черта он о себе возомнил?
Не понимаю я Севера. То он отправляет мне милые сообщения, то теряется на пару-тройку дней, не напоминания о себе, а потом как ни в чем не бывало заявляется и не здоровается даже.