С оттенком помешательства (СИ)

Неизвестный номер: "Тот, кто подохнет, если не увидит тебя в ближайшее время. Так яснее?"
Лина: "Не особо... Ты из лагеря?
Неизвестный номер: "Нет, но я намного ближе, чем ты можешь представить."
Лина: "Тогда я сдаюсь! Больше не отвечу, пока ты не напишешь свое имя! Это нечестно, тебе же мое известно!"
Неизвестный номер: "Блин, Лина, это ведь ничего не изменит! Если я напишу свое имя... Даже если скажу, что влюблен в тебя, ты так и так больше не ответишь мне."
Сердечко в груди вдруг екнуло.
— В-в-влюблен... В меня? Что еще за шутки? — вырвалось вслух.
Любопытство издирало душу. Мне нестерпимо хотелось узнать имя этого человека.
Лина: "Еще как изменит. Ты плохо меня знаешь. Станет как минимум проще."
И тишина в ответ. Он вышел из сети... Мой единственный тайный поклонник слился.
Находясь в раздумьях, я не заметила, как подошла к своему дому. Трясущимися руками отчаянно рылась в поясной сумочке, ища ключи.
В этот момент краем глаза я заметила движение на соседнем участке. И замерла, ощущая как переполошенные внутренности сжимаются в единый микроскопический комок.
— Да где же эти ключи? — ворчала себе под нос.
Вздрогнула, расслышав мягкое урчание заведенного мотора, доносящееся из соседского гаража.
Ставни ворот поднялись, а из гаража выехала черная машина, за рулем которой сидел он.
Север, пропади он пропадом!
Адреналин закипел. Забурлив, превратил кровь в жгучую лаву.
Сердце колотилось, проламывая грудную клетку к чертовой матери, и позвонки завибрировали. Пульс ускорился, отдался пульсирующей болью в области затылка.
Пропала!
Я словно попала в зыбучие пески. В другую реальность, где время текло значительно медленней.
Сквозь опущенное окно Север скользнул по мне скучающим взглядом, но и его стало достаточно, чтобы вновь ощутить себя уязвимой до страшного предела.
Он пронзил меня насквозь леденящими иглами. Они под кожу забрались, изрешетили плоть капитально.
Все вокруг потускнело, расплылось, и я могла видеть лишь его глаза. Малахитовые глаза, которые никогда не посмотрят на меня так же, как мои смотрели на него, когда тот не видел. Его сильные загорелые руки с изобилием татуировок и хорошо проглядывающихся вен, придающим рисункам дополнительного объема... Его длинные крепкие пальцы, сжимающие руль... Они никогда не прикоснутся ко мне так, как прикасаются к телам девушек, которых он приводит к себе домой. Его родинка над идеально очерченными губами... Губами, которые никогда не поцелуют меня, как они целовали меня в моих самых безумных снах.
Стоп!
— Светлячок, ты куда пропала, а? — услышала насмешливый гонор. — Ты хоть понимаешь, чего лишила меня!?
Светлячок.
Еще одно доказательство, что Довлатов не воспринимал меня всерьез.
— А-а-а? — моргнула.
— Я говорю, соскучился по своей чокнутой соседке! — его глубокий голос проник в мой разум и устроил там хаос. — Вот ответь, хоть один человек скучал по тебе так же сильно, как я?
— Представь себе, не ты один и дня прожить без меня не можешь! — съязвила, вспомнив своего тайного поклонника.
Север ухмыльнулся.
— В это сложно поверить, — тихо и с иронией подметил. — Ну, рассказывай, и где же тебя носило столько времени, м?
— Не твое собачье дело, — проблеяла, неотрывно пялясь на него словно под воздействием сильнейшего гипноза.
Губы Севера вновь изогнулись в косой усмешке.
Пристально смотря на меня, он опустил солнцезащитный козырек, нашел очки и надел их. Но даже темные линзы очков не препятствовали его царапающему взгляду. Взгляду хищного зверя. Медленно исследующего меня снизу вверх. Забирающегося под все слои кожи. Отравляющего. Полосующего душу на части и мучительно медленно порабощающего.
Я будто голая перед ним стояла. Подвергалась магнитному притяжению, пропуская сквозь себя заряды магнетического тока и утрачивая способность как дышать, так и двигаться. Только ладони самопроизвольно все еще сжимались и ногти до боли вонзались в плоть.
 
С удовольствием исцарапала бы его надменную физиономию. Но в мыслях. В действительности я могла только неподвижно стоять и ощущать как вся распадаюсь на куски.
— Не делай так больше, поняла? — серьезно произнес.
— Что именно?
— Не смей уезжать надолго!
Расслышала четкую угрозу.
— Да кто ты такой, чтобы ставить мне условия? — борзо выдала.
Глянув сквозь лобовое стекло, Север погрузился в задумчивость.
Секунда, две, три. Они казались вечностью, проведенной в непроглядной бездне.
— А ты так и не поняла? — рубанул, завязывая нервы в узел.
— Нет, Север! Видимо, ты плоховато изъясняешься! — лихорадочно замотала головой.
Накрыв меня своей мистической аурой, придавив ею к земле, он ощерился.
— Значит, скоро поймешь! — снял очки, воззрившись на меня гневно. — И вообще, если бы ты была хоть чуточку умнее, давно бы уже сложила два и два! Но нет же! Ты тугодумка! Тупая как пробка! И как меня только угораздило... — злостно рявкнул и резко заткнулся, отводя взгляд в сторону.
А меня же это не столько унизило, сколько разозлило.
— А ты не думал, что я просто не хочу ничего понимать! Меньше знаешь, крепче спишь! — сложила руки под грудью, гордо вздернув подбородок.
— Вот увидишь, и со сном у тебя совсем скоро начнутся огро-о-о-мные проблемы!
— Нет! — проорала, нервно переступив с ноги на ногу. — Отвяжись от меня! Не хочу иметь ничего общего с тобой!
Север склонил голову набок. Одним резким движением снял очки, ошпаривая убийственным взглядом, а после весьма убедительно заявил:
— Не захочешь — заставлю! Поверь, церемониться не стану с тобой больше. То время прошло. Правила изменились. Так что приготовься.
Вдоль позвоночника пробежал табун колючих мурашек. Еще и нижняя губа с подбородком предательски завибрировали.
Что он задумал, черт возьми?
— Смеешь угрожать мне? Имей в виду, я ведь и ментам могу тебя сдать! И плакало твое место в команде!
Лицо — маска непроницаемая. А самоуверенная улыбка вполне могла сойти за волчий оскал.
— Уверяю, до этого не дойдет! Ты не разочаруешься. Напротив, тебе понравится, да так, что будешь просить добавки! — как ни в чем не бывало наглец подмигнул мне и напялил очки.
Север отжал педаль газа и резко сорвался с места.
Я позволила себе вздохнуть. Откинулась спиной на раскаленные на солнце ворота и жадно вобрала кислород. Такой спасительный. Необходимый.
Ненависть ожидаемо вышла из берегов. Грязью потопила мое мнимое спокойствие. Поглотила рассудок.
Вот, блин...
Ничего не улучшилось. Напротив, все только усугубилось. Из светлячка я превратилась в живую мишень безумца.
Довлатов не собирался сдерживать обещание, данное мне в ночь после выпускного. А я по-прежнему болезненно реагировала на него. Как пришибленная идиотка.
Черная как его душа машина стремительно отдалялась, пока не скрылась за поворотом. Я зябко передернула плечами и как по волшебству на глаза сразу же попались ключи от дома.
— Серьезно? А раньше нельзя было? Это же подстава! — рыкнула в приступе бешенства и с силой вогнала ненавистные ключи в замочную скважину.
Войдя во двор, я поставила чемодан на брусчатую дорожку, требующую капитального ремонта, и на автопилоте направилась к собачьему вольеру.
По мере приближения к огороженной территории ноги мои немели, наливаясь тяжестью. В горле разрастался гигантский ком.
Поддавшись ностальгическому порыву, я совсем забыла, что внутри вольера последние три месяца больше не было никого. Он пустовал и во дворе стояла угнетающая тишина. Никто не встречал меня, активно виляя хвостиком, как прежде. Никто не лаял радостно в знак приветствия.
Моментально накатила сшибающая волна тоски, кислотные слезы выступили на глазах.
До мельчайших подробностей я помнила тот весенний солнечный день, когда, вернувшись со школьных занятий, обнаружила Вожака лежащим на заднем дворе. В неестественной позе.