Пожиратель Армий. Часть 1 (СИ)

— А твоя собственная армия? Раз уж ты — генерал.
— Я — штабной генерал, — немного смутившись, ответил Салгон. — Я не веду войска в бой.
— А, тогда понятно, — хмыкнул я. — А я-то голову ломал, как ты мог сражаться в этой вычурной броне и нигде её не поцарапать. А ты, оказывается, канцелярская крыса. И зачем тогда тебе седьмая ступень?
— Что вы…
— Позволяю себе?
Моя рука легла сразу на оба плеча четвёртого генерала и когти, без труда пронзив металл доспехов, на сантиметр вонзились в его плоть. Через секунду его мана устремилась ко мне. Со своей седьмой ступенью он оказался не способен совершенно ничего сделать, лишь застонал от боли и рухнул на колени, с ужасом глядя на мою полузвериную морду.
— Пожалуйста!..
Я кровожадно улыбнулся.
— Кое-что проясню. Я — столп, назначенный и поддержанный лично Кримзоном. Даже если я убью тебя, меня, максимум, немного поругают. Однако я не хочу лишний раз усложнять себе жизнь, тем более что на твоё место всё равно кого-то отправят. Я понимаю, о чём думает Файкс. Агрессивные действия моего отряда смерти, хоть и были эффективны, привели к смерти многих сильных одарённых. Это нехорошо в перспективе затяжной оборонительной войны. Он боится, что я и армию буду вести в том же стиле, и отправил тебя, чтобы контролировать меня и в случае чего докладывать о моих неправомерных действиях. Прогонять я тебя не буду и докладывай о чём хочешь. Но только попробуй спорить со мной или срывать мои планы. Я откушу твою бошку, а потом вытащу позвоночник и сделаю из него замечательный браслет. И твой троюродный дед никак не сможет мне помешать. Мы поняли друг друга?
Когти вышли из его плеч, оставив Салгона едва ли с третью маны. Бледный и тяжело дышащий, он рухнул на четвереньки, однако его всё-таки хватило, чтобы просипеть:
— Так точно!..
— Ну вот и славно. И с моими подчинёнными изволь вести себя вежливо. Убить я тебя не убью за это, на за каждое грубое слово в адрес Рахиры или кого угодно ещё буду откусывать тебе по фаланге. Думаю, для штабной работы тебе понадобятся все твои пальчики?
— Так точно…
— Пошёл вон. Не попадайся мне на глаза лишний раз.
Проводив Салгона взглядом, я хмыкнул, после чего вернулся за свой стол и ещё раз перечитал приказ Файкса. Суть его была довольно проста.
Было невозможно быстро собрать для меня десять тысяч человек из числа ещё не призванных на фронт одарённых. Тем более что я договорился с Кримзоном не просто на десять тысяч человек, а на особую армию, достаточно сильную, чтобы при равной численности не проигрывать никому и никогда.
Так что моя армия, по сути, являлась лоскутным одеялом, набранным из самых разных войск почти по всему фронту. И, разумеется, были участки, где потеря части кадров оказала по-настоящему негативное влияние на процесс противостояния имперцам.
Хуже всего дела обстояли на самом севере линии фронта. Из-за близости с великой пустыней за тот регион сражались далеко не так активно, как за остальные. Войска Золлы и империи почти восемьдесят процентов времени просто стояли друг напротив друга без каких-либо столкновений. А в какой-то момент палемцы и вовсе отозвали из той области почти половину войск, чтобы укрепить другие участки фронта.
Однако, как выяснилось буквально позавчера, это была долгосрочная ловушка, поставленная империей. После того, как Золла расслабилась, а потом ещё и отправила немалую часть сильных одарённых в мою армию, палемцы вдруг начали полномасштабное агрессивное наступление. Причём войсками, численность которых превышала даже ту, что была в самом начале.
Армия Золлы до сих пор держалась исключительно за счёт экстренно посланных подкреплений с соседних участков фронта. Но вечно так продолжаться не могло, и без каких-то решительных действий северный участок был бы вскоре прорван.
Файкс приказывал мне и моей свежей армии поспешить им на помощь. В каком-то смысле отплатить за то, что моё войско в принципе было сформировано.
В принципе вполне логичный приказ. И, выйдя из палатки через пару минут после Салгона, я тут же передал приказ о подготовке к выступлению. Однако просто укрепить северный участок фронта казалось мне слишком мелким.
 
В голове уже крутились мысли о том, как можно не только спасти тот регион от захвата имперцами, но и перевернуть игру на сто восемьдесят градусов, обернув попытку прорыва палемцев против них самих. Об это нужно будет обязательно посоветоваться с Арконом.
Спустя тридцать четыре часа почти непрерывного марша особая армия пятого столпа добралась до северного участка фронта и я встретился с генералом по имени Рауль, отвечавшим за армию этого региона. И то, что он едва на шею мне не кинулся от радости, очень красноречиво показывало, насколько у них всё было плохо.
Даже с учётом постоянно приходящих небольших подкреплений, армия Рауля потеряла уже больше половины личного состава. А чтобы не потерять ещё больше, была вынуждена отдать имперцам более пятидесяти километров территории, в результате чего относительно ровная линия фронта в этом месте изогнулась змеёй.
С каждым часов росла вероятность того, что империя, воспользовавшись этим изгибом, отправит часть своих войск на юг, ударив соседние отделения войска Золлы во фланг. И это станет началом цепной реакции, из-за которой вообще вся линия фронта может посыпаться, как костяшки домино.
С подкреплением в десять тысяч человек было более чем реально перехватить инициативу и выбить палемцев обратно за «стандартную» линию фронта. Но этого мне было мало. За полтора для марша мы с Арконом и несколькими другими опытными и знающими вояками разработали план по полному сокрушению имперской армии.
Всё, что оставалось — это привести этот план в исполнение.
  
Глава 21
 
Жара.
То, что окружало меня, можно было описать одним-единственным словом.
Я, да и на самом деле вообще никто из тех, кто исследовал пустыню к северу от Золлы, не мог объяснить, в чём дело. Но в этих песках без единого признака жизни что обычному человеку, что одарённому высокой ступени, что сверхвыносливому существу типа меня было одинаково невыносимо жарко.
И, более того, то же самое испытывали даже Майигу. Из-за чего эта пустыня так и не получила своего бога-покровителя, а потому не считалась частью диких земель. Это была буквально мёртвая территория, на которой невозможно было жить, и которую было практически невозможно перейти.
Именно этой репутацией мы с Арконом и решили воспользоваться. Взяв с собой полторы тысячи самых выносливых и стойких бойцов, я, покинув лагерь Рауля, двинулся на север. А зайдя в пустыню на несколько километров, повернул к западу, с расчётом незаметно обойти войска империи и, выйдя из пустыни, ударить им во фланг.
Несмотря на то, что план казался простым и предсказуемым, из-за той самой репутации непроходимой зоны, пустыню, согласно отчётам разведки, палемцы не слишком-то стерегли. И шансы на успех у нас были немаленькие.
Единственное, что требовалось — это не сдохнуть от жары.
С моих подчинённых пот тёк ручьём, несмотря на то, что они сняли броню, которую волочили за собой на верёвках, и обмотались белоснежными тряпками. И это при том, что было ещё максимально раннее утро и солнце, только-только поднимавшееся из-за горизонта, пекло куда слабее, чем могло бы.
Три километра, на которые в других обстоятельствах не потратили бы и пары минут, мы шли почти десять. А после того, как завернули к западу, пёрли по адской сковородке ещё почти два часа, чтобы достаточно углубиться за линию фронта.
К концу, когда оставалось только выбраться из пустыни и атаковать имперцев, все, в том числе и я, уже были откровенно вымотаны. И внушительные запасы воды, которую мы не только пили, но и активно обливались ей с ног до головы, вообще никак не спасали.
Маги-целители могли уменьшить мучения обычных бойцов, но на меня с моим уровнем силы обычное исцеление уже не действовало. К тому же из-за густой шкуры я не мог нормально по-человечески потеть и перегрев ощущался ещё более отвратительно. Благо, моя выносливость в целом была выше и я вполне мог держаться.