Пожиратель Армий. Часть 1 (СИ)
А этих ребят уже никак нельзя было принимать на голое тело. Шкура или не шкура, но они бы наверняка пролетели прямо сквозь меня, даже особо не замедлившись.
И, кстати, вряд ли Асваль бы ограничил роль своих лучших клинков лишь созданием для меня условного коридора. Куда вероятнее был тот вариант, при котором в последний момент эти два меча свернули бы со своих прямых траекторий и врубились бы в меня с боков.
А ведь у меня была только одна рука, чтобы от всего этого защищаться. В этом плане магия клана Эсфант была действительно очень удобной.
Определённо, ситуация была далеко не в мою пользу. Тем более что не стоило забывать и о том клинке, что Асваль оставил при себе. Его разрушительная мощь будет куда выше, чем всё, что я увидел до сих пор.
Простым тараном эту крепость мне было не взять. А значит за оставшиеся до столкновения доли секунды я должен был придумать, как этот таран улучшить. И единственное, что пришло мне в голову — это несколько уроков по акробатике, что я брал когда-то в старшей школе.
Я сейчас, по сути, даже не бежал, скорее прыгал вперёд, с каждым толчком набирая только бо́льшую и бо́льшую скорость. Между мной и мечами Асваля, за каждым из которых в воздухе уже образовался конус звукового удара, оставались считанные метры. В последний раз коснувшись земли, я оттолкнулся ногами вперёд. А рукой, вонзив когти глубоко в землю, махнул вбок и вытянулся по струнке, чтобы максимально эффективно применить полученный импульс вращения.
Три из десяти клинков из-за уменьшения площади мишени пролетели мимо. Но остальные вполне успешно вонзились в предплечье, плечо и спину, почти везде пойдя по самую рукоять.
На этот раз мои габариты по-настоящему меня спасли. Если бы нечто подобное произошло с обычным человеком, он бы моментально умер. Но из-за того, что даже мои предплечья в толщину были больше метра, клинки Асваля дошли лишь до кости.
Судя по боли, более тонкую локтевую кость перерубило напополам, а меч, очень «удачно» вошедший в районе ключицы, кажется, достал до верхней доли лёгкого. Но это всё было далеко не смертельно.
В отличие от двух больших мечей, которые, как я и думал, исполнив свои роли «направляющих», резко свернули со своих прямых траекторий, нацелившись на мой таз с двух сторон, будто лезвия ножниц.
Даже эти полутораметровые лезвия вряд ли рассекли бы меня напополам. Но и с ПОЧТИ полностью отрубленной нижней частью тела мне было бы не слишком комфортно жить.
И вот от этого должно было помочь как раз вращение. Или, если точнее, то тот факт, что за эти краткие доли секунды я успел развернуться лицом к небу.
Для того, чтобы исполнить обратное сальто, наиболее важным был как можно более сильный мах ногами и группировка за счёт мышц пресса. Сейчас у меня не было опоры, благодаря которой я смог бы достаточно эффективно исполнить этот элемент.
Но вместо опоры у меня была невероятная, превышающая все разумные пределы сила. Резкий мах и одновременное скручивание корпуса не просто вскинули мои ноги вверх. Они резко перекрутили меня в воздухе, так что я с силой врезался мысками в землю.
Два больших меча, издав какое-то недовольное гудение, при этом пролетели в считанных сантиметрах от моей спины. К счастью, похоже даже Асваль не мог изменять их траектории на таких скоростях. Тем более что вид на происходящее ему перекрыл мой широченный корпус.
Из-за того, что я оказался вверх тормашками в какой-то момент, несколько шил вонзились не в защищённые шкурой спину и бока, а в грудь и шею. Одно прошло в опасной близости от сонной артерии, другое, проскользнув между рёбрами и погрузившись в тело вместе с рукоятью, вонзилось глубоко в лёгкое.
Проблемы, однако, на этом не закончились. Я избежал смертельных ножниц, но из-за этого, так грубо и резко врезавшись в землю, потерял значительную долю скорости, к тому же оказался к Асвалю спиной.
Если теперь ничего не придумать, то два больших меча очень быстро развернутся и догонят меня. А между мной и моим противником ещё оставалось около тридцати метров дистанции.
Однако, прикинув варианты, я, вместо того, чтобы спешно разворачиваться и продолжать свой прорыв, остановился и лишь принял более устойчивое положение. Было одно обстоятельство, о котором я благополучно забыл перед началом нашего спарринга, но которое могло принести мне безоговорочную победу.
Я теперь мог впитывать энергию не только через поедание. Напомнила мне об этом мана, быстро впитываемая телом из вонзившихся в него клинков.
Это, на самом деле, было по-настоящему замечательно. Потому что, даже если не учитывать те клинки, что застряли в руке или спине, думаю, для Асваля не было бы проблемой слегка повернуть шило в моей груди и распороть им сердце.
Маг контролировал свои мечи с помощью маны, которой эти мечи наполнял. А когда мана пропадала, меч становился просто железякой.
И так как моё тело впитывало ману из мечей, по сути, те клинки, что вонзились в меня, для Асваля терялись. Даже если бы захотел, он бы уже не смог своей магией вытащить из меня вонзившиеся клинки.
Семь из десяти обычных мечей, около двадцати пяти из тридцати трёх шил. Суммируя, выходило, что я лишил Асваля уже более чем половины арсенала.
Да, оставались самые опасные. Но он постепенно лишался самого главного своего преимущества: свободы действий. И когда я осознал это, в голове сформировался новый план. Отобрать у Асваля все его мечи до последнего и таким образом утвердить свою полную и безоговорочную победу.
Возможно, я смог бы справиться и без настолько сумасбродных тактик. Ведь мне нужно было не убить своего противника, а просто заставить его признать мою силу.
Но одно дело продемонстрировать, что в моём лице он однажды получит серьёзного соперника. И совсем другое — встать перед ним, оставшимся совершенно безоружным, доказывая, что уже сейчас я являюсь силой, с которой ни он, ни даже его король не могут не считаться.
Малые мечи, развернувшись, устремились ко мне с трёх направлений, нацелившись ровно на голову. Оставшиеся шила, сгруппировавшись в клин, будто улетающие на юг птицы, явно намеревались ударить в грудь, в уже проделанную их «товарищем» дыру. Большие мечи, уже не просто походя на ножницы, а буквально сложившись один на другой в виде буквы V, взяли на себя живот.
Даже с двумя руками защитить все три направления было невозможно, а у меня была одна. Одна рука и невероятная выносливость, на которую я собирался сделать главную ставку.
Шила я, мысленно пожелав своим лёгким удачи, проигнорировал. Лишь в последнюю секунду качнулся в бок так, чтобы наверняка убрать с траектории движении клина сердце.
Четыре шила остановили рёбра. Остальные три прошли между ними и погрузились глубоко в ткань лёгких. Вытаскивать их обратно будет ой как непросто. И, тем не менее, это было не смертельно.
От мечей, направленных в голову, я тоже не стал защищаться, как и с шилами, понадеявшись на свои мастерство уклонения и живучесть. В результате один чиркнул меня по лицу, разрубив напополам нос, второй, пройдя в опасной близости от позвоночника, вонзился в шею над ключицей, а третий глубоко, до самой кости, прорезал кожу и мясо сбоку на черепе и отсёк кусочек уха.
Всё это я был вынужден вытерпеть, чтобы остановить большие мечи. И помогли мне в этом малые клинки, застрявшие в моём предплечье.
Выставив руку на пути больших мечей так, чтобы торчавшие из мяса рукояти оказались ровно на пути полутораметровых лезвий, я изо всех сил, что у меня были, напряг мышцы плеча и предплечья. И так плотно сидящие в мясе и костях мечи, сжатые со всех сторон мускулами, оказались будто вмурованы в камень.
Большие мечи, траекторию которых Асваль не успел, а может и не захотел изменить, врезались в эту рукояти. Первую они без труда рассекли, будто это были не десятки раз перекованные кости Майигу, а обычная деревяшка. На второй уже ощутимо замедлились.
А когда встретились с третьей, во все стороны полетели искры, что было очевидным доказательством того, насколько тяжелее оказалось перерубить эту рукоять по сравнению с первой.