Хроники Времени. Путь Прометея
И в этот момент в дверь что-то сильно ударило. Кролик подошел и аккуратно приоткрыл ее. На пороге ворошилась рыжая куча мала. Это братья-белки возились между собой.
Увидев меня, они, как и Кролик, кинулись обниматься, расталкивая друг друга. А затем, увидев суровый взгляд Зайца, быстро ретировались на потолочную балку, где продолжили свою возню. И Зайцу пришлось строго кашлянуть, чтобы добиться тишины.
– Тебе всегда рады, – сказал он, расставляя посуду на столе, – и именно этого понимания мы и хотели добиться. Хочешь – приходи, не хочешь – не приходи.
Я не знал, как прокомментировать его простое и понятное высказывание, и поэтому просто сел пить чай.
– Вас только двое, – уточнил я, смотря на Зайца.
– Не считая этой шпаны, – ответил за него Кролик, указывая на братьев, смиренно застывших под потолком, – да.
– А где остальные?
Кролик взял из корзинки одну печенюшку и положил перед собой, как бы начиная отчет.
– Гоблин где-то между Храмом и Пещерой. То сидит в Храме и что-то настраивает, то уходит к себе в горы и там делами занимается. Но заходит, заходит – не забывает нас.
Положив вторую печенюшку на первую, Кролик продолжил:
– Тролль у себя дома, под мостом. – Затем на мгновенье задумался и дополнил: – Так он говорит, когда заходит за вареньем и сгущенкой. Впрочем, вот эти хулиганы его навещали, и он был на месте.
– А почему хулиганы, что не так? – я решил прояснить ситуацию, ощущая некоторый негативный настрой по отношению к молодежи. Шкодной, но вроде вполне вменяемой.
Кролик посмотрел на Зайца, и тот кивком головы разрешил Кролику закончить мысль.
– Да был тут инцидент, – Кролик почесал лапой за ухом, явно не зная, как подойти к изложению темы. – В общем, ты знаешь Тролля: проход – монетка. Нет монетки – нет прохода.
Он шумно отхлебнул из чашки, как бы выражая свое недовольство. Видимо, тем, о чем сейчас расскажет.
– А как-то раз по мосту шла небольшая процессия. Какой-то важный художник и его слуги. Его пригласили в Храм Войны писать портрет какой-то шишки. Так он ехал через мост – важный и надменный, пока Тролль его не остановил. И нет чтобы дать по монетке да и ехать дальше, он как давай качать права. Мол, он такой знатный, что даже кисточки, которыми он рисует, источают благодать и полны вдохновения. А потом, как и заведено у Тролля, залип со своей компанией в полном недоумении. Но это полдела. Постояли бы они, потопали на месте. Пришли бы люди из Храма и выкупили их. Но мимо пробегали вот эти молодые люди.
Он намеренно сделал ударение на фразе «молодые люди» и посмотрел наверх, где организовалась отрицательная тишина. Скажете, такого не бывает? Я тоже так думал. Но есть тихо, а есть вакуум, где все звуки исчезают, превращаясь в ничто. Именно так там и было. А Кролик между тем продолжил:
– Они как-то проникли в сферу времени. И это загадка – тот, кто проникает в сферу, замирает вместе с теми, кто в ней. Но они проникли совершенно безнаказанно и дернули у художника краски, мольберт и холсты. Они, видите ли, порисовать захотели. И когда всю компанию вызволили и довезли до Храма, оказалось, что рисовать то и нечем. Их обчистили! Скандал, крики. Пошли разбираться к Троллю. Но с ним что говорить? Он всех, кто был громче шума листьев, спеленал. В общем, большая процессия собралась перед мостом. Хорошо, медведи, прознав обо всем происходящем, сказали нам с Зайцем, что нужно что-то делать. Пришлось всех успокаивать, отпаивать чаем и мирить. А ведь еще чуть-чуть, и случилось бы что-то страшное!
– Ты не драматизируешь? – спросил я у Кролика, который только-только перевел дух – настолько ярко и эмоционально он рассказывал о делах минувших дней. – Ну было и было. В конце концов, краски и кисти – не велика ценность!
– Если бы на этом все закончилось, – сказал он, вытирая со лба пот, которого там не было. – Эти «молодые художники», – он вновь обратился к вакууму, подчеркивая, о ком идет речь, – надо сказать, очень и очень толковые, нарисовали Тролля – в подарок. И надо сказать, нарисовали отменно. Но то ли он не разбирается в искусстве, то ли был не в настроении… не понравилась ему картина: уничтожьте ее. Те ни в какую – мол, красота и практически произведение искусства. Он к ним – они, в обнимку с картиной, от него. Добежали до Норы, чтобы спрятать картину, да не рассчитали – снесли меня и Зайца по дороге. Я еще ничего, а вот Заяц почти месяц в гипсе ковылял. Правильно говорят: «мал клоп, да вонюч». Теперь от Норы ни на шаг.
– А что с картиной? – спросил я, еле сдерживая смех.
– А они ее спрятали, – Кролик развел руками, показывая Нору, – здесь. Но ЗДЕСЬ ее нет!
– Здесь, – раздался голос одного из братьев. Они явно были не сломлены и ничуть не унывали.
– Понятно, а остальные?
– Азазеля не видели давно, – уточнил Кролик, кладя третью печеньку в стопку. – По факту он ведь в опале. Нет, никто обратно его не загонял – видимо, в пекле дел и без него в достатке. Но и амнистию вроде не объявляли. В общем, он в неопределенном положении и в неопределенном месте.
Только Кролик закончил произносить фразу, как из угла, где находился Ритуал вызова, раздался громкий звук, очень похожий на звон колокола. По мере того как звук затихал, в центре возникла фигура Азазеля, сидящего на кресле с книгой в руках. Он был одет в домашний халат и, судя по его расширившимся глазам, явно не ожидал ничего подобного.
Все застыли в нерешительности, а между тем демон отложил книгу в сторону и сделал шаг, намереваясь выйти из круга. Что у него, на удивление, прекрасно получилось. Он оглядел всех присутствующих, заметив и парочку, притаившуюся на потолке, и задал безмолвный вопрос.
У нас, а именно у Кролика, Зайца и меня, не было на него ответа – мы дружно пожали плечами. На что Азазель флегматично кивнул головой и взял со столика пустую чашку. Налив в нее чаю, он указал на стопку печенья, лежащего перед Кроликом:
– Я так понимаю, ты занимался подсчетом голосов. А можно спросить, где ты взял это печенье?
– Ты думаешь, это я тебя вызвал? – возмутился Кролик.
– Нет, конечно, – Азазель махнул рукой и сделал глоток чая. Посмотрев на чашку, как будто она изменила вкус напитка, добавил: – Думаю, что среди нас нет того, кто мог бы это сделать.
– Есть предположения? – деловым тоном спросил Заяц.
Азазель отрицательно покачал головой, а затем добавил:
– Предположений нет, но список крайне ограничен. Никто, кроме Богов, не в состоянии сделать так.
Все притихли, ожидая продолжения, но его не последовало. Первым возмутился Кролик:
– Ты так и будешь сидеть и спокойно пить чай, зная, что какая-то Сила крутит тобой как тряпичной куклой?
Азазель спокойно кивнул и добавил:
– Буду сидеть, пить чай и общаться со старыми знакомыми. А потом вернусь туда, откуда меня вытащили. – Он помолчал немного и добавил: – Если за это время Тот, кто все это устроил, не проявит своего намерения.
Кролик возмущенно фыркнул и сел на место, а Азазель, мечтательно посмотрев на потолок, добавил:
– Помню, после Первой войны демонов меня пеленали четыре Архангела. И для этого им нужно было буквально крутить мне руки, связывая и переселяя в Ад. Здесь, как вы понимаете, дела посерьезнее. Не было ли за последнее время чего-то необычного, странного, удивительного?
Кролик и Заяц дружно развели лапами, демонстрируя отсутствие требуемой информации. А я на мгновенье задумался и уточнил:
– Возможность преодолевать временную сферу Тролля или прятать предметы на виду у всех так, чтобы они были в пространстве, но при этом их не было видно, считается?
Азазель кивнул и с интересом наклонился ко мне. На что я, подняв голову, обратился к почти незримым участникам нашей компании:
– Ребята, спускайтесь, нужно поговорить начистоту.
Раздалось шуршание, и вот уже перед столом стояли два лохматых бельчонка, виновато опустив глаза в пол.
– Доставайте, – строго сказал Азазель.
Бельчата не двинулись с места. Тогда демон подошел ближе и сел перед ними на корточки, как обычно это делают взрослые.