Я [ненавижу] аристо (СИ)
— Это тебе за то, что ты мне врал! — Золотистые глаза, полные праведной ярости, немедленно приблизились к самому лицу. Коготки цепко схватили пиджак за лацканы. — А это — за то, что помог победить…
И я вновь почувствовал на губах тот же горячий поцелуй, что и за минуту до полуночи…
Глава 20
Если долго смотреть в бездну…
— А если соврёшь мне ещё раз — укушу! — Отпустив пиджак, Таисья быстренько огляделась. И встав рядом спиной к забору, подтолкнула меня локтем в бок. — Рассказывай, кто тот пацанёнок на видео! И как тебя на самом деле зовут?
Вот об этом предупреждал меня Ромул. Всё-таки она тоже залезла в мобилку. И как теперь ей всё рассказать? Вон как смотрит…
— Ну? Опять что-нибудь сочиняешь? — Она обозначила кавычки движением пальцев. — «Шубский»… Даже не думай! Сразу почую! Я теперь ещё лучше твои враки выкуплю! Тогда я просто уставшая была!
От её коварного взгляда захотелось прикрыть папкой живот. Ещё как врежет опять. Удар-то у неё поставлен…
— Нет, не сочиняю… Просто правду рассказывать долго. Может где-нибудь есть более подходящее место?
Я тоже оглянулся. Парковая дорожка рядом с оградой резиденции руководителя ликеума была пуста. Но мало ли… Раз она здесь, занятия, наверное, уже закончились. И в любой момент могут появиться лишние глаза и уши. А мне бы для начала хотя бы осмыслить то, что только что произошло с этим «порталом»…
— Пока не скажешь, кто ты на самом деле — никуда я с тобой не пойду! — Взгляд приблизился, а верхняя губа обнажила клыки. — Ну⁈
— Ладно… Тот пацан в мобилке — мой брат.
— Ага! Значит ты точно никакой не Шубский! Нет у него братьев! — Взгляд золотистых глаз, тем не менее, стал чуть менее яростен. Но всё так же пытлив и внимателен. — Дальше? Как тебя зовут, а?
— Меня, как и его, зовут Тим… Тимотей, если полностью…
— И из какого ты рода, Тимотей? — Таисья прищурилась. — По именам что-то не припоминаю таких братьев…
Ну вот и приехали… Я уже не раз видел, как она относится к людям моего круга. Во всяком случае, презрения там было не меньше, чем у меня к тем, кого она считает своей ровней…
Но раз волчица ставит вопрос именно так, то у меня, очевидно, ещё есть пространство для манёвра. Что я, на допросах ни разу не был? Не обязательно врать. Можно просто рассказать не всю правду:
— А ты знаешь, где сейчас Технарь?
— При чём тут Технарь⁈ — Девчонка снова оскалилась. И её острый локоток ещё раз пихнул меня в бок. — Ну-ка давай зубы мне не заговаривай!
— Если я всё расскажу, то окажусь там же, где и он. Только вот Технарь скоро вернётся. А я уже нет. И Тим-младший — тоже.
— Чёрные, что ли? — Во взгляде юной княгини стало заметно лёгкое презрение. — Злобесово племя… Видела я их только что у мастерской… Тёрлись там вокруг какой-то тачки разбитой… — Таисья вновь немного остыла. Её ноздри слегка дёрнулись. — Но ты, похоже, не врёшь… И что ж ты такого натворил, что за тобой опричники приехать готовы?
— Этого, как ты понимаешь, я и не могу сказать. В том числе потому, что и к тебе у них тогда могут возникнуть вопросы…
— Ещё чего! — Презрение явно усилилось. — Пусть только попробуют сунуться!
— Тем не менее… — Я пожал плечами. Всё-таки мама была права, когда говорила о том, что рассказывать правду всегда легко и приятно. — Тут мне незачем тебя пугать или обманывать.
— Это как-то связано с твоими покушениями? — Гнев обманутой девчонки быстро уступал место озорному любопытству. — В смысле, с покушениями на тебя…
— Определённо. — Я кивнул, спокойно глядя ей прямо в глаза.
Вот почему она даже не предполагает, что я могу оказаться простолюдином. Действительно, кому может сдаться какой-то нищий сирота из человейных кварталов. То ли дело — какой-то таинственный аристо, который вынужден сохранять инкогнито для спасения жизни своего родственника. Да и как простолюдин может попасть в такое место иначе, чем в роли какого-нибудь полотёра или грузчика с временным пропуском.
И теперь во взгляде девчонки появилось даже что-то вроде уважения. Во всяком случае, интерес и любопытство точно никуда не пропали:
— Ну ладно… Живи пока… Тимотей… — Хмыкнув, Таисья хищно улыбнулась и снова легонько ткнула меня локтем в бок. — Только не ври мне больше! — Она не выдержала и легонько фыркнула. — Ну и имечко… Как у какого-нибудь служки из Синода.
— Это в честь деда. — Имя действительно было старомодным. — Но для всех остальных я всё ещё Евгорий, не забывай.
— Да поняла уже… — Её взгляд упал на папку и футляр в моих руках. — Ректор уже портал выдал? Мне тоже!
Забравшись к себе за воротник толстовки, Таисья немедленно продемонстрировала точно такой же кристалл. Тонкая светлая цепочка, на которой он вращался, была почти одного цвета с её аристократической бледной кожей.
И, не дожидаясь реакции, она тут же спрятала кристалл обратно и снова засыпала меня вопросами:
— А ты уже пробовал силу использовать? — Тут её глаза снова стали открываться всё шире и шире от всё новых и новых загадок, атакующих её сознание. — А, если ты не Шубский, то что ты умеешь? А тебе вообще тогда можно силу показывать? А Ректор видел? А он знает про чёрных? А? А⁈
— Подожди… — Я указал глазами ей за спину. — Кажется, мы не одни…
Из-за парковых деревьев показалась пара девчонок, одетых в такие же толстовки и юбки, как у Таисьи. Только вместо серых спутанных лохм обе носили на голове аккуратные венки из их собственных медно-рыжих кос. У одной они были уложены справа налево, а другой слева направо. В остальном обе студентки были совершенно одинаковые. Конопатые тонкие носики, узкие широкие губы и хитрющие зелёные глаза. Которые теперь неотрывно следили за нами, мигом позабыв про свою собственную беседу.
— Трубецкие… — Глаза Таисьи презрительно сузились. — Всем теперь раструбят… Ну и пофиг! — Девчонка придвинулась ещё ближе. Так, что я волей-неволей был вынужден обнять её за талию, чтобы не смотреться нелепо. — Тигу сама всё расскажу, а на остальных — плевать я хотела!
— Только, наверное, лучше не всё… — Я тоже встретил лукавые взгляды рыжих близняшек. И они немедленно захихикали, прикрывая рты такими же конопатыми ладошками.
— Да уж сама понимаю, не дура… Как вон эти… Ладно, пошли отсюда. Есть тут у меня одно укромное местечко… — Юная княгиня снова оглянулась на рыжую парочку и повысила голос. —…Где никто свои конопатые уши греть не будет!
— Пф! — Фыркнув, девчонки синхронно задрали носики и с гордым видом продефилировали мимо. Но уже через пару мгновений всё-таки снова начали коситься и оглядываться в нашу сторону, тихонько перешёптываясь.
Не без труда оторвав взгляд от синхронного движения их коротких юбчонок, я поспешил следом за Таисьей:
— Слушай, а тут всегда так тепло?
— Не-а. Под новый год зиму включат.
— Включат⁈
Я, конечно, слышал, что в холодное время года фрукты и овощи на прилавки попадают из теплиц с искусственным климатом. Кажется, почти все они составляли основу богатства и власти боярского рода Мстиславских, славящихся похожими талантами по управлению погодой. Их герб с конным рыцарем можно было найти на продуктах почти в каждом лабазе. Про него ещё все шутили, что давно пора пересадить его с коня за плуг. Но чтобы погодой можно было управлять так легко прямо под открытым небом…
Однако, судя по реакции девчонки, она говорила абсолютно искренне:
— Ну я не знаю, как это точно называется. Хочешь — потом у Технаря спроси, когда вернётся. — Она указала на высоченную ограду из тонкой сетки, легко просматривавшуюся из-за деревьев. — Нам туда!
За оградой быстро стал заметен широкий травяной стадион, чьё зелёное поле можно было использовать как для игр в ногомяч, так и в лапту. Кажется, именно в неё сейчас и играла небольшая группа студентов в спортивных костюмах бордового цвета. И некоторые наблюдали за игрой с невысоких, но длинных трибун. Которые, похоже, могли вместить не только весь местный контингент, но и примерно столько же гостей.