Я [ненавижу] аристо (СИ)
Сорвав клок скальпа, чугунная дубинка вернула удар мне в ладони так, словно я треснул не по черепу, а по пудовой гире. И фигурный обломок в итоге выскользнул из отбитых пальцев. Но от удара голову грузчика развернуло почти на полкруга. И равнодушный взгляд противника теперь немного озадаченно косился на меня. На миг он позабыл про петлю на руке.
И это заминки Пушкарю хватило на то, чтобы подтянуть самого себя к забору, дёрнув струну обратно. Едва оказавшись рядом, старик прижал дуло своего оружия к виску грузчика и тут же нажал на спуск. А я еле успел зажмуриться, когда вместе с грохотом выстрела с другой стороны от помятого черепа вылетели тёмные брызги.
Струна тут же соскочила с обмякшего запястья противника, вновь превратившись в толстую серебристую цепь. А тело, обнимавшее решётку, начало сползать вниз по бетонной основе.
— В-вух! — Обломок машины прилетел в спину Пушкаря, впечатав его лицом в решётку. — Бдум-м!
Успев коротко зыркнуть на меня бирюзовым глазом, старик потратил полсекунды на то, чтобы вытащить чёрную половину лица из чугунного капкана. И когда всё-таки развернулся ко второму противнику, тот швырнул в него ещё один неровный кусок кузова.
— Бдум-м! — Старик едва успел подставить под удар чёрный локоть. Но сила броска вновь швырнула его спиной к ограде. И пистолет выскочил из искусственной пятерни. Описав небольшую дугу над забором, оружие плюхнулось на разрытый газон прямо у меня под ногами.
Захватив третий обломок с собой, оставшийся грузчик разбежался и с размаху врезал этим куском по вновь подставленной чёрной руке. И пока я пытался своими отбитыми пальцами поднять из грязи тяжеленный ствол, противник ещё парой ударов выгнул кусок металла о подставленный локоть и плечи Пушкаря с разных сторон.
Третий удар отодвинул чёрную руку достаточно далеко в сторону, чтобы грузчик шагнул ближе и вонзил гнутый обломок прямо под бороду. Металл снова со скрежетом выгнулся, обхватив не только горло старика, но и пару чугунных брусков по бокам от него.
Не останавливаясь, противник схватился за эти бруски обеими руками и обрушил на лицо Пушкаря собственный лоб — с мощью парового молота.
Раз!
Второй!
Третий!
— БДЫЩ!!!
Отдача вырвала тяжёлый пистолет у меня из рук, отбросив его куда-то вверх и назад. В ушах запищало.
Но в центре занесённого для нового удара лба грузчика теперь зияла дымящаяся дыра — размером с куриное яйцо. Продолжая сжимать решётку обеими руками, дохлый противник так и остался стоять напротив прижатого к ограде Пушкаря, выгнувшись чуть назад.
Но недолго. Хрипло крякнув, старик оторвал от горла кусок застрявшего в решётке металла. И следующим движением отбросил от себя мёртвое тело.
— От-так полежи, шельмец… — Неторопливо развернувшись, ветеран сверкнул бирюзой. И, вытирая со лба выступившую из под металла тёмную жидкость, внимательно оглядел меня уцелевшим глазом. — Не зашибло?
— У нас в лесу бывало и похуже… — Я потряс отбитые чугунной дубиной и тяжёлым пистолетом ладони,пытаясь вернуть к ним чувствительность. И оглядел тело с вывороченным наружу чёрным виском. — Без обид, Пушкарь… Но похоже, что у вас тут не очень хорошо визитёров проверяют…
— Зато теперь мы узнаем, кому вдруг понадобилась ваша жизнь, барин… — В дверях обсерватории показалась ещё одна человеческая фигура. От её головы отлетал прозрачный дымок. — И останется только понять — зачем…
Затворив за собой дверь, тёмный силуэт соскочил с порога. И под солнечным светом тут же превратился в широко улыбающегося парня средних лет. На лбу под взъерошенным ёжиком светлых волос — круглые защитные очки на кожаном ремешке. На теле — новый серый комбинезон. Который, не смотря на общую опрятность, уже нёс на манжетах кляксы от машинного масла, а на груди — мелкие подпалины от сварки или металлической окалины. А плече — небольшое изображение имперского герба в точно тех же бордово-серебряных оттенках, что и форма Пушкаря.
Зажав в неровных желтоватых зубах тлеющий сигарный окурок, парень упёр руки в боки, и ещё раз ухмыльнулся, оглядев раскуроченный автомобиль. А затем, раскуривая бычок на ходу, не торопясь приблизился к ограде.
Остановившись рядом с трупом, он дотянулся до него ногой и слегка пошевелил простреленный лоб грузчика тяжёлым рабочим ботинком из стороны в сторону:
— Это точно зекистанцы? — Курильщик глянул на покряхтывающего Пушкаря, пока тот приводил в порядок потрепавшуюся униформу.
— Не сомневайся. Они, родимые… — Смахнув с рукава последний кусок чужой кожи, Пушкарь вновь обернулся ко мне и слегка помахал чёрной ладонью из стороны в сторону. — А ну-к посторонитесь, вашество…
Когда я шагнул в сторону, рядом со мной из-за спины вылетел пистолет. И как только его рукоять оказалась обратно в чёрной руке, ствол тут же скрылся где-то у старика за пазухой.
— Жаль, что задержать не удалось… — Курильщик присел рядом с трупом и запустил два пальца прямо в дымящуюся дыру во лбу. Потом вытащил и принюхался к тёмной жидкости — Но, что-нибудь — да вытащу…
— Да вот барин у нас уж больно боевитый! — При взгляде на меня, лукавый прищур вновь вернулся на лицо старика. — Видно, что не с няньками вырос…
— Настоящий Шубский! — Парень в спецовке ухмыльнулся, рассматривая меня сквозь облачко сигарного дыма и остатки решётки. — Правду говорят: стрелять на Арале учатся раньше, чем ходить.
— Технарь? — Я выдвинул версию в перерыве между осмотром своих ладоней и оппыткой очиститься от жирной земли. И не стал говорить о том, что до этого держал в руках только игрушечный огнестрел. Да и тот был вырезан из упаковочной фанеры.
— И про то, что всех насквозь видят — тоже правда! — Курильщик продолжал широко улыбаться. Но, вытащив окурок, всё-таки учтиво поклонился, разведя руки в стороны. — К вашим услугам, князь!
— Составишь нам компанию? — Снова вытащив часы, Пушкарь глянул на циферблат. — Господин ректор ждать не любит.
— Ага, сейчас. — Обернувшись к обсерватории, Технарь вставил в рот два пальца — вроде бы не те же самые, что до этого побывали в ране — и резко свистнул.
Когда дверь приоткрылась, пропустив на улицу чью-то лохматую голову, курильщик указал окурком на трупы:
— Этих в пакеты и в мастёрку. Машину тоже. Без меня внутрь не лезть!
— Будет сделано! — Голова ненадолго исчезла за дверью. Оттуда пару секунд слышались разные голоса и какое-то шуршание. Но вскоре наружу выбежала пара крепких на вид ребят, одетых в такие же серые комбинезоны с гербами. Только у каждого на поясе ещё висел набор инструментов. А в руках были свёрнутые полиэтиленовые мешки чёрного цвета.
— Пойдёмте, барин? — Вернув себе былую неуклюжесть, Пушкарь обошёл ограду слегка прихрамывая. И, вжикнув протезом, указал направление. — Тут уже близко.
Отряхиваясь, я ещё раз покосился на труп рядом со мной. Почему «зекистанцы»? Ведь вообще ничуть не похож на смуглых бородачей из нашей авторазборки…
— Я, может, и вижу больше остальных… — Глянув на другой труп за забором, который расторопные помощники технаря уже укладывали в расстёгнутый мешок, я тоже не заметил в нём ничего похожего на знакомых южан. — Только от объяснений происходящего всё же не откажусь.
— Воля ваша, князь. — Поравнявшись с нами, Технарь всё-таки загасил окурок о чугун и без затей спрятал его в нагрудный карман спецовки. — Вы про Тень слышали?
Судя по его пытливому прищуру, конторщик имел в виду явно не то, что у нас под ногами. И даже со своими скудными познаниями в компьютерных премудростях, я, конечно, слыхал про изнанку общедоступной глобальной связи. Именно она интересовала меня куда больше, чем то, куда можно попасть с любого школьного терминала.
— Это как Сеть. Только просто так не зайдёшь.
— Так точно. — Отозвался Пушкарь, повжикивающий протезами справа от меня. — А про то, что там можно достать — тоже слышали?
— Слышал.
Проще сказать, что там нельзя достать. Наверное, только дворянский титул. По крайней мере, настоящий.