Я [ненавижу] аристо (СИ)
Вот и соседняя тропинка. На ней тоже осталось множество разных следов и запахов. Но мне нужен только один. Тот, кто чуть не убил меня своим подлым колдовством. Тот, у кого не хватает смелости и чести, чтобы вступить со мной в честную драку. И проверить наши шкуры на прочность, а зубы — на крепость. Тот, чей кислый запах коварства и хитрости уже немного смешался с душноватой мудростью пыльных книг.
Запах моей добычи.
— Ау-у-у-у-у-у-у-у-у! — Впереди подала сигнал Таисья. Добыча быстро бежит от неё прочь. Хочет спрятаться. Или заманить её в ловушку…
Будь осторожна!
Моё ответное предупреждение прозвучало куда грубее. И было куда меньше похоже на зов тех, кто передал нам свою силу. Ну ладно. Ещё научусь. Главное, что она меня услышала. И, конечно же, поняла
Легко перескакиваю через небольшие клумбы, оградки, кусты и без проблем уворачиваюсь от колючих еловых лап. Ныряю под раскидистые ветви неизвестных мне деревьев, пахнущих терпкими ягодами. Разбрасываю лапами опавшие листья и жёлтые иголки. Бегу туда, где наша добыча будет уже через несколько секунд. Всё это я чую заранее. И заранее знаю, куда вторая половина моей стаи загонит этого хитреца. Чтобы там я встретил его неожиданным и точным броском в горло. Эта схема работает уже тысячи лет…
И я уже предвкушал тёплый взрыв чужой крови у себя в пасти. Согревающий, одновременно насыщающий и пробуждающий аппетит. Что может быть вкуснее победы?
Добыча, кажется, начала понемногу паниковать. Бежит прямо навстречу, не разбирая дороги, ломится сквозь парковые заросли, толком не понимая, что происходит… Запах растерянной трусости. Запах удивления. Запах… Стали и злобной решимости⁈
Их здесь несколько!
Порыв ветра, охладивший мне левый бок, принёс ещё неожиданные новости…
Трое!
Чужая стая!
Что ж… Так даже лучше! Победа над превосходящими силами ещё вкуснее!
Холодный расчёт и уверенность в собственных силах от одного из врагов пахнет скорее приятно, чем нет. Достойный противник. Ели бы только не горький привкус металла от того, кто притаился среди деревьев где-то рядом с ним. И это именно от него на весь лес разило кислой хитростью.
Резко меняю направление бега. Ещё зигзаг. И вот они уже не так уверены в своих силах. Начинают что-то подозревать.
— Ау-у-у-у-у-у-у-у-у-у!!!
Да, она тоже это почуяла. И помнит о том, что нужно держать ухо востро. Предупреждает меня.
Тот, кого мы только что загоняли, немного растерян. Не понимает, что происходит — почему его вдруг пощадили? Жалкое ничтожество. Тебя предала твоя собственная стая. Отдала на убой, готовя для нас ловушку. Отвела тебе роль жалкой приманки. Ты нам не нужен.
Тот, за кем мы теперь охотимся, тоже умеет путать следы… Маскирует какой-то резкой вонючей дрянью, от которой щипет в носу. Всё ещё пытается обмануть. Пожалуй, ложь пахнет хуже всего…
Но кроме звериных инстинктов во мне сейчас говорит ещё один слабый голос. Немощный, но отнюдь не трусливый. Он давно отчаянно борется за своё существование, полагаясь только на себя. И, не смотря на свои недостатки, всегда ухитряется вырывать у жизни свой клок мяса. Хоть и небольшой. И не очень свежий…
И этот голос сейчас пищит мне о том, что бежать нужно совсем не туда, где пахнет этими чужаками. Он предупреждает меня, настаивает, говорит, что враг отлично знает, как я себя поведу. И как сейчас поведёт себя моя стая. Поэтому действовать нужно совсем иначе.
Рычу и лаю, чтобы дать это понять другой половине. Но она огрызается. Спорит. Капризничает. Да, ведь мы ещё не выяснили, кто из нас вожак. Это может стать пробле…
Резкий визг!
Рвусь через заросли, наплевав на этот слабый голос, который отчаянно пищит что-то про обман, про хитрость и засаду. Мне некогда, маленький друг! Моя стая в опасности!
Трусливое ничтожество, которого эти двое использовали как приманку, уже где-то далеко позади. Воняет подлой радостью от того, что избежал гибели. Да просто ликует, словно в ожидании какой-то награды! Мерзость…
А могильный холод, которым так и веет от моей близкой цели, бьёт в нос всё сильнее. Холодный металл где-то там, тоже рядом… Рву шкуру о лёд на ветках дуба, сбиваю когтями тяжёлые сосульки, повисшие на душной хвое, вспахиваю мёрзлую почву лапами, отталкивая от себя сам земной шар. Вперёд! Вперёд!!!
Прыжок и…
Пустота под зубами… Ловкач! Но я быстрее! Разворот!
— В сторону. В сторону!!! — Это мой слабый приятель пытается взять на себя управление моими лапами. Не меша…
Холодный металл вдруг опутал всё тело. Острая проволока проникает под шерсть и обжигает льдом кожу. Думаете это меня остановит⁈
Легко рву сеть когтями, разбрасывая вокруг себя противный запах украденного у земли минерала…
— И зря теряешь время!!! — Ехидный слабак никак не заткнётся. — Прочь!!!
Не мешай, малец… Ещё сеть! И ещё!!! Двойной слой металла уже так просто не порвать.
Но злость бодрит даже сильнее жажды крови. Мне не нужно рвать ловушку, чтобы просунуть наружу когтистые лапы. На что вы рассчитывали, глупцы!
Смяв сеть на морде челюстями, я сейчас оторву ими ваши мерзкие лица… Ведь вы совсем рядом!
И вот я уже снова свободен!
— Р-р-ра-ав!!!
Но вместо того, чтобы бросить тело вперёд, меня предают мои собственные лапы! Не могу пошевелить даже пальцем — как бы сильно не дёргаюсь! Но ведь внизу нет никаких чужих запахов. Там не было ни капкана, ни воняющей лопатами ямы, ни новой сети. Вокруг застрявших лап нет ничего. Пустота. Я не вижу там вообще нет никаких запахов!
Я будто снова ослеп…
— Зато я всё вижу, псина тупая! — Настырный слабак продолжает жужжать в моей лохматой голове как комар над ухом. — Это лёд! У тебя ноги застряли в глыбе льда, пока ты тут сети рвал!
А теперь, похоже, ещё и когтистые лапы тоже застыли под толстой коркой бесцветного, невидимого для меня льда…
— Хе-хе-хе-хе-хе-е-е-е…
Я уже слышал этот мерзкий сиплый смешок. И чувствовал этот запах. Совсем рядом. Теперь он абсолютно уверен в своих силах. Уверен в победе.
Ненавижу запах чужой победы!!!
— Прекрати истерить, псина! — Назойливая муха никак не уймётся. Лучше бы тебя заморозило! — Да-да, гавкай… Но теперь моя очередь!!!
Снова запах металла… Потный войлок и грязная резина. И ещё… Морковь?
— Попались, собачки… — Сухой голос сипел где-то у меня за спиной, держась на расстоянии от бессильных взмахов запутанных в сети лап. В серой мути запахи рисовали мне там какие-то шары. Войлок и резина внизу. Металл на голове и в руках. Острый металл. И на нём уже есть чья-то старая кровь…
Ух, как же я зол… На себя, на противника, на всех вокруг!!! Как я ненавижу проигрывать!!! Как я ненавижу это бессилие!!! Когда можешь лишь наблюдать за тем, как расслабленный противник глумится над твоей неудачей, над твоим жребием, который ты не выбирал. Ведь он тоже получил всё, что имеет, лишь потому, что ему повезло родиться не на помойке, а в тёплой колыбели, спрятанной от остальных за саженями заборов и ротой охраны…
Погодите… Чьи это мысли? Волка или комара⁈
— С кого бы начать, а? — Сиплый повернулся к тому, от кого пахнуло острыми металлическими сетями.
— Этот, в пончо. Уж больно злобный… — Металл был ещё и в голосе второго противника. Сама его плоть тоже пахнет железом. Теперь он показывает на меня пальцем и тоже сухо посмеивается…
Как же я вас всех ненавижу, самодовольные, чванливые, избалованные твари!
Клокочущая смесь из ненависти и злобы закипает всё сильнее…
Как я ненавижу то, как вы бездумно прожигаете, что имеете. В то время, как тысячи рядом с вами стонут от голода и отчаяния, лишённые даже шанса на выживание!
Бурлящая лава превращается в чистую ярость, очищенную от этого шлака из пустого сочувствия и ненужной никому доброты…
Как я ненавижу ваше пустое бахвальство, вашу кичливость, вашу гордость теми достижениями, к которым вы не не имеете ни малейшего отношения!