Я [ненавижу] аристо (СИ)
Сказав это, я ненадолго прикусил язык, гадая, не почует ли юная волчица чего лишнего.
— Точно… — Вопреки моим ожиданиям, Таисья не стала спорить или принюхиваться. — Дело говоришь, Шубский! У тебя-то только одна жизнь сейчас…
Я тут же припомнил, как Тумир иногда шутил насчёт наших с мелким планов на эту самую жизнь:
— Вот пусть такой пароль и будет. «Жизнь одна». А отзыв — «И прожить её надо в Кимерии».
— Хе! — Таисья замерла на месте с задранной коленкой. Золотистые глаза хитро на меня прищурились. — Босяцкая пословица-то!
— Поэтому тут её никто нарочно и не вспомнит. — Я постарался состроить как можно более высокомерную гримасу. — Скажем её только этому вашему ректору. Ну и Пушкарю, раз ты ему веришь.
— Хе… Под Пушкаря ещё поди закоси! Но правда твоя, княже… — Таисья закончила с разминкой и обернулась к сестричке. — Всё поняла?
— Ага… То есть, да! Всё!
— Ну мы тогда побежали!
— Воу-воу! — Я поднял перед ней вымазанные в крови руки. И быстро отдёрнул, когда девчонка наткнулась на них грудью — явно специально. — А как насчёт плана победы? Раз я больше не подхожу на роль приманки…
— Да не трясись ты, Шубский! У Волковых всегда есть запасной план! — Обнажив клыки, Таисья всё-таки проскочила мимо меня за дверь. И оттуда в комнату тут же залетел сломанный стул — прямо под ноги Ульяне. — Не отставай!
В этих стенах тебе никто не может приказывать…
— Да погоди ты! — Я выглянул за дверь. Ответный взгляд золотистых глаз смотрел на меня из темноты в сопровождении нетерпеливого притаптывания.
— Чего ещё⁈
— А ты не думала, что у того, кто хочет меня укокошить, тоже есть запасной план?
Быстрое притаптывание всё-таки прекратилось.
— Х-хе! — Таисья вышла из темноты, пока оставаясь в своём более симпатичном облике. — Всё-таки правду про вас, зверобоев, говорят… Ничего-то от вас не скроешь…
— Вот и не забывай! — Я постарался горделиво приосаниться в своей античной накидке. Несмотря на то, что прозвище прозвучало с презрением, мне оно понравилось. — Что бы ты сделала, если бы у тебя провалился похожий план с этим ядовитым уколом?
— Ну… — Девчонка почесала лохматый затылок, спихнув на лицо несколько серых прядей. — Во-первых, постаралась бы тебя как-то проверить… Живой ты или уже нет…
— А если проверить не получается из-за этой ваш… Из-за игры? — Я кивнул себе за спину. — Ульяна тут работает. А тот, кто прикидывается доктором, похоже, просто так внутрь попасть не может.
Рассуждая, я параллельно задался вопросом о том, как сюда попал опричник. Хотя им-то, наверное, везде вход открыт. Тем более, в императорские конторы…
— Ну-у-у… Тогда бы я ещё кого-нибудь так же подрядила из челяди… — Девчонка оглянулась по сторонам и заявила с нескрываемой гордостью. — Но на этом этаже сейчас точно никого нет. Я бы почуяла! Вон даже от Пятницкого до сих пор вонищу чую, а ведь он посреди ёлок висит, весь в смоле уже!
Пока она хвасталась, я вспомнил, как однажды сам хотел точно так же проучить одного гнилого шныря из соседнего двора. Который отнял у мелкого его копейки, стоило тому выбежать одному без разрешения в лабаз за пряниками. Ловить эту крысу в его собственной норе было нельзя — нарвёшься на местных и зубов не соберёшь. Поэтому я сначала поспрашал про него у тумировских корешей, которые иногда подметали дорожки вокруг нужного человейника. И узнав, когда и куда тот шастает по району, встретил его уже одного. Со своим ножичком…
— А может тут где-нибудь быть засада? Там, куда бы я пошёл, после того, как очнулся?
— Ну это тогда тебя спросить надо! — Пожала плечами девчонка. — Куда бы ты ринулся?
И, правда… Куда бы этот князь Шубский дёрнулся в первую очередь? Или тот, кто хочет меня пришить в курсе, что никакой я не князь?
Что ж… Если верить опричнику, мы с этим барчуком похожи не только внешне. Тайгу он любит, значит… И охоту… В общем-то в наших кварталах тоже иногда как в лесу. Чуть не туда зайдёшь — и всё, считай — пропал. Зверей голодных тоже хватает. Хоть и на двух ногах бегают…
Холодный вечерний ветер задул в разбитое окно. И я тоже почувствовал душноватый, но приятный запах еловых иголок.
— Там меня ждать будут. — Я указал Таисье на покачивающиеся за окном вечнозелёные верхушки. — В парке.
— Хм… — Девчонка оглянулась и присмотрелась куда-то за деревья. — А нам, вообще-то, туда и надо.
— Зачем⁈
— Там же за парком библиотека. В ней надо найти нужную книжку и потом отнести в дом ректора. Только до полуночи надо успеть. А то вообще никто не выиграет!
— А что вы вообще… — Я запнулся на полуслове, пытаясь срочно переделать вопрос так, как его задал бы Гор Шубский. — Э-э-э… А какая в этом году награда?
Ведь правда — что могут так страстно желать те, у кого и так есть всё, что захочешь? Да настолько, что готовы друг дружке буквально глотки грызть!
— Да та же самая, что и всегда! — Несмотря на резкий ответ, мой интерес, похоже, не вызвал у Таисьи каких-то подозрений. Она лишь ещё азартнее начала переступать босыми ножками, всматриваясь в темноту парка. — Можно завоевать право использовать силу рода без ограничений! На весь оставшийся год! Представляешь, как круто!!!
Глава 7
Бой с тенью
Мало того, что участие в этой кровавой суете для меня точно так же опасно, как и отказ от неё. Так ещё и награду я всё равно никогда не смогу использовать… Кто бы мог подумать, что жизнь среди элиты почти ничем не отличается от крысиных гонок в моей родной помойке!
К счастью, моя сдержанная реакция на подобные перспективы не вызвала лишних подозрений у ликующей напарницы. Шубские, должно быть, давно зарекомендовали себя угрюмыми лесовиками.
Тем временем из разбитого окна под мои античные одеяния потянуло сыростью и вечерним холодом. Но на полуголой княгине не было даже намёка на мурашки.
— А ты там по парку так и собираешься босиком бегать? — Меня, в свою очередь, начало ощутимо знобить. Лучше бы вам нормальную одежду в награду выдавали…
— А, на тебе же оберега нет! — На зубастой мордочке напарницы на миг показалось даже что-то похожее на сочувствие. — То-то я смотрю, что ты трясёшься как мокрая кошка…
Она огляделась и задержала взгляд на уроде со свёрнутой шеей. И на его свитере:
— А…
— Ну уж нет! — Я, в свою очередь, подхватил с пола мачете толстого «хоккеиста» и развернулся обратно в палату. — Я щ… Я сейчас!
— Гррррррр… — Протяжное рычание за моей спиной принадлежало недовольной девчонке, а не её альтернативному облику. Скуксившись, она всё же осталась ждать меня у окна, продолжая нетерпеливо топать ножкой.
— Ой! — Бедной Ульяне, должно быть, было трудно привыкнуть к тому, что к ней постоянно врываются гости, похожие на меня. Хотя, на мой взгляд, заляпанные запёкшейся кровью руки сейчас достаточно органично смотрелись вместе с этим грязным тесаком. Да и сама медичка тоже уже белизной не отличалась.
— Я это заберу! — Дотянувшись до шерстяного одеяла, которое сестричка только что аккуратно уложила на койку, я тут же прорубил в его центре дыру. И пока просовывал в получившееся пончо голову, ворожея подобрала мятую шляпу обгоревшего урода:
— Вот, князь… Возьмите.
— Да ну нафиг! — Носить головной убор, снятый с вывернутого изнанкой наружу человека у меня было столько же желания, как и снимать с него свитер. — Э-э-э… В смысле… Оставьте, сударыня!
Наверное, я всё же переборщил с куртуазностью. Потому что медичка вдруг залилась краской, словно я сел перед ней на колено с предложением руки и сердца.
— Просто… Голову же застудите… — Перестав, наконец, смущаться, девушка указала в коридор и поводила рукой вокруг своего личика. — Это же всё у Фродрика Петровича не по-настоящему…
Необычное имя для центральной Империи. Наверное, откуда-то с западных окраин барчук…
— Ладно, давай сюда. — Нахлобучив на себя мятую шляпу, я даже стал немного похож на конного грабителя поездов из Северной Веспучии. Только чёрной тряпки на лице не хватает.