Дочь жреца (СИ)

Думать о требовании или смерти не хотелось.
И мысли плавно сместились на то, что насторожило с первых минут.
Мы никогда раньше не слышали об этом храме. Древнем, большом, спрятанным среди острых скал.
«И сколько еще мы о них не знаем?» — подумал с раздражением.
Жрецы — это было то зло, с которым нам приходилось мириться.
И тем досаднее было, что я обязан жизнью одному из… них. Впрочем, дураком я не был. И почему тогда главный жрец решил мне помочь, тоже осознавал. И готовился.
Забавно жить зная, что каждый твой день может быть последним… И я жил, наслаждаясь каждым днем. Проживая его со всей полнотой и отдачей.
Обеспечил безопасность империи. Позаботился обо всем, что нужно. Подготовил преемника на свое место.
Все было готово.
И все равно появление жреца было неожиданностью.
Но я принял его с ледяной решимостью и непоколебимым спокойствием. Он озвучил требование. И… шокировал.
При всей своей выдержке я не смог скрыть потрясения от слов жреца. Это шутка?
Оказалось нет.
Жрец знал, кто я. Знал, что могу и что мне доступно. И мы справедливо полагали, что жрец потребует что-то, что связано с… проблемами для империи.
Жрецы хотели власти. Император эту им власть давать отказывался.
И я готовился к смерти. Предавать друга и империю я не собирался.
А тут требование…
Пока я от изумления пытался найти слова, жрец назвал дату и время. И оставив путеводный амулет, ушел.
Впервые тогда наплевал на дела и пошел к другу выпить. Надо было все обдумать. И принять решение.
Смерть или требование?
Требование удивило не только меня. Но подумав, друг посоветовал согласиться. После чего удостоился от меня мрачного взгляда.
Требование…
Жрец потребовал невероятное: жениться на его дочери.
Мысль о том, чтобы отказаться и умереть, не казалась лишенной смысла.
Друг насилу вправил мозги. И то… сомнения не покидали меня.
Друг убеждал, что ничего страшного. Кто мешает мне жениться и отослать жену в дальнее поместье? Разве что придется иногда навещать жену.
Однако… Дело не в этом…
Жениться?
Да без проблем! Но…
На дочери жреца?
Стоило об этом подумать, как вдоль позвоночника пробежал неприятный холодок. Связать себя узами брака я не боялся. Но…
С такой…
Жрец выглядел оригинально. Сухопарый старик. С руками больше похожими на птичью лапу. А лицо словно искореженная гравюра. Впалые щеки и нос. Мелкие, близко посаженные глаза-бусинки. Безгубый рот. Сухая желтоватая кожа, похожая на пергамент.
Главный жрец выглядел отвратительно.
И вот какая у него может быть дочь?
Но и отказать я не могу.
Поэтому сцепив зубы, я стою, ожидая церемонии.
Справа колыхнулось пламя, зашипев, как рассерженная змея. И откуда-то из темноты появились две фигуры. Сразу узнал жреца. Он вел под руку вторую фигуру, закутанную в темный бесформенный плащ.
Сжав зубы сильнее, медленно выдохнул сквозь них.
Долг.
Долг жизни.
Когда фигуры приблизились, жрец произнес глухим, скрипучим голосом:
— Моя дочь. Иалия.
Я перевел взгляд на темную фигуру. Как ни старался, но даже очертаний фигуры разглядеть не смог. Совершенно непонятно, кто прячется за темным плащом.
И зачем все это?
Отказываться я не собираюсь. Как бы мне не было противно. Брак — это меньшее из зол. Даже когда будущая жена… как жрец.
Я нужен империи.
Я нужен живым.
И если цена этого брак с дочерью жреца. Я готов ее заплатить. Мне вообще можно сказать повезло. Если это, конечно, везение…
Ко мне подводят фигуру, закутанную в темный плащ. Лицо скрывает глубокий капюшон. И честно… я не стремлюсь посмотреть на свою невесту. Может и к лучшему, что плащ…
Девушка, надеюсь, что там действительно девушка, стоит рядом. Жрец начинает церемонию.
Отрешенно наблюдая за всем, думаю: как сделать так, чтобы рука не дрогнула, когда придется взять ее за руку. Про исполнение супружеского долга стараюсь не думать. Боюсь, перед этим я напьюсь. Хотя до этого никогда не злоупотреблял. Но один взгляд на жреца и…
Наконец заключительная часть.
 
Протягиваю руку. Внешне я абсолютно спокоен. Но внутри все напрягается.
Девушка руку не протягивает. Поднимает. Ее скрывает длинный и широкий рукав. Кладет на мою. Нервы на пределе. Но я чувствую только теплую и мягкую кожу. Что ж… Хоть на ощупь она не неприятная. Может если с ней встречаться только в темноте… То не так все страшно.
И вот главный момент.
Я морально подготовился, внутренне ставя себе установку держать лицо. Но к тому, что увидел оказался все же не готов. Такого потрясения я никогда прежде не испытывал.
Распахнулись верхние окна. Солнечный свет резанул по глазам. И я зажмуриваюсь. Шорох ткани. И когда я распахиваю ресницы моя невеста, точнее уже жена, без плаща. Он бесформенной тряпкой валяется возле ее ног. А она… я не мог поверить своим глазам.
Легкое платье, едва держащиеся на плечах, плотно облегало грудь и сразу же свободно спадало вниз. Ткань серебрится в лучах солнца.
И пронзая ткань, лучи делали платье полупрозрачным, обрисовывающие идеальную фигуру.
Светлые, мягкие даже на вид волосы убраны наверх. И только несколько прядей спадает на плечи и спину.
Она была удивительно красива. Настолько, что могла соперничать со столичными признанными красавицами. И обойти их.
Завораживающе прекрасная, притягательно-соблазнительная, восхитительно безупречная.
Темно-голубые глаза в окружение длинных ресниц. Точеные черты лица, аккуратный носик и пухлые, манящие губы.
И это все… моя жена.
Сглотнул.
Девушка бросила на меня короткий взгляд и опустила глаза вниз.
Я же жадно всматривался в нее, пока жрец заканчивал церемонию.
«Почему так долго?», — подумал я раздраженно.
Все действия, слова жреца казались мне ужасно медленными. Будто нарочно. Еле сдерживался, чтобы не поторопить.
Думать получалось только о том, когда уже будет самая важная часть мероприятия. Когда брачная ночь?! То, что сейчас вообще день меня не смущало.
  
2
 
Когда последние напутственные слова были произнесены. Я подал руку девушке, чтобы проводить к карете, которая уже ждала нас во дворе.
Чуть прохладные нежные пальцы коснулись ладони. И я сжал их, испытывая какой-то внутренний трепет.
«Такая нежная»
Девушка без лишних вопросов последовала к выходу, даже не став задерживаться и прощаться с отцом.
«Послушная… — думал я. — Это ли не идеал?»
Мне нестерпимо хотелось схватить девушку в охапку и как можно скорее оказаться в карете, а там и дома. До-о-ома! Брачная ночь!
Неимоверными усилиями сдерживая себя, я неторопливо шел к выходу. Все-таки заставлять жену бежать это как-то… некрасиво.
Выйдя из храма, мы остановились. Около лестницы уже ждала карета. Тут тоже никого. Поразительная тишина и пустота. Видимо, главный жрец позаботился.
— Предлагаю сразу отправиться домой и… — сказал я, поворачиваясь к девушке.
Та посмотрела на меня. И тут вдруг закрыла глаза и начала оседать на пол. Моментально подхватил ее за талию, с беспокойством вглядываясь в лицо девушки.
Осторожно прижимая к себе одной рукой, как самое хрупкое создание на свете, чуть растормошил другой. Но девушка не приходила в себя.
Это… полный… абсолютный…
Резко выдохнул.
И мысленно ругаясь самыми последними словами, подхватил жену на руки. Чтобы стремительно спуститься к карете.
— Домой! Быстро! — рявкнул я.
Запрыгнув внутрь, не отказал себе в удовольствии усадить жену к себе на колени. Прижимая к себе девушку, аккуратно положил ее голову на свое плечо.
 
Так ведь ей будет удобнее… Да и мне приятно.
В дом ворвался с девушкой на руках и яростным рыком:
— Соль! Нашатырь! Перо! Срочно! Живо!
Перепуганные слуги с большими глазами разбежались кто куда за требуемым. Я же поспешил на третий этаж в подготовленную спальню. Положил девушку на большую кровать.