В плену соблазна (СИ)
— Я боюсь представить сейчас что там твориться… — переживая из-за состояния ран, сказала Анна.
— Не катастрофично… Нужно промыть и обработать. — осмотрев раны, сказал мужчина.
В голове мужчины не укладывалось как в таком хрупкое женском теле может убиваться такой буйный характер бунтарки. На первый взгляд такая нежная, как цветок, она была сильна, как каменная стена.
Вошедший в комнату врач прервал любование Мансура лежащей перед ним женщиной.
— Господин, что-то случилось? — спросил врач, подойдя к кровати.
— Да. Мне нужно, чтобы ты осмотрел эту девушку, обработал раны. — встав с постели ответил мужчина и поспешил выйти из комнаты.
Врач усевшись рядом с Анной принялся осматривать раны и очищать из от грязи, обрабатывая анисептиком. Девушка смотрела за манипуляция и доктора, всматривалась в черты его лица.
— Я хочу попросить вас о помощи… — робко произнесла Анна, не зная можно ли доверять этому человеку.
— Да, госпожа. Я слушаю…
— Я здесь нахожусь в неволе, меня похитили… Понимаете?
— Боюсь, что я не смогу вам помочь. — с сожалением посмотрев в глаза Анне ответил мужчина.
— Но вы можете хотя бы сказать где я? Кто этот мужчина, который держит меня здесь?
— Простите… Я не в силах вам помочь… — встав с постели и собрав использованные бинты, ответил врач, поклонившись девушке.
Анна потеряла последнюю надежду на спасение, когда врач вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Девушка неспеша поднялась с постели и направилась в ванную комнату, её волосы были в песке, одежда грязная, да и если ей придётся здесь задержаться, ей нужно за собой следить.
Стянув с себя одежду, она забралась в большую, стеклянную душевую кабину и включила горячую воду. Ей хотелось смыть с себя не только песок и грязь пустыне, но и все произошедшее за это время, не в силах сдержать слезы, она присланилась спиной к кафельной стене и опустившись по ней вниз, села и обняв колени руками разрыдалась.
Не так она представляла себе свой отпуск и эту страну, не так она хотела бы видеть свое будущее… А что ей остаётся теперь? Из всего того, что её окружали её могло радовать лишь то, что её не продали в бордель, что не сделали рабыня порока. Но что её ждёт здесь, она не знала, не знала будет ли здесь лучше, чем в рабстве… Как бы то не было тут тот же ад!
Глава 9
Выйдя из комнаты Мансур столкнулся с Разан, стоящей в коридоре, сделав вид, что он её не заметил, мужчина поспешил пройти мимо.
— Твоя рабыня ещё не умерла? — преградив ему путь, спросила женщина, глядя в его глаза.
— Разан, что ты несёшь?
— Жаль, что пустыня не убила её…
— Я не хочу говорить с тобой об этом. Уйди с дороги… — оттолкнув девушку в сторону, сказал Мансур и направился вниз по ступеням.
— Она все равно уйдёт отсюда… Если не сама, то я убью её! — прокричала Разан, хлопнув дверью своей комнаты.
Он знал, что его жена способна на любые безумства, но что она сможет убить человека, не за что бы не поверил. Разан была ревнива и неуправляема, но она ещё не выжила из ума, чтобы довести сказанное до конца. Марсур спустился вниз и вытащив из кармана телефон, вышел в сад.
Он не мог спокойно даже говорить, не говоря уже о том, что он бродил по саду с телефоном в руках, как загнанный в клетку зверь. С одной стороны была Разан, которую он не любил, но обещал её отцу перед всевышний быть с ней, а с другой стороны девушка в его покоя, которая одним своим видом заставляет кровь в его венах закипать. Мансур никогда никого не любил, но то что он чувствовал к этой женщине было сильнее всего, что он когда-либо чувствовал к кому-либо.
Положив телефон в карман, мужчина встал у цветущего в саду дерева и прижавшись к нему плечом посмотрел в сторону играющих у фонтана детей. Он хотел бы иметь семью, иметь детей, но иметь их от Разан или от любой другой из женщин в его гареме, он не хотел. Прожив в браке с женой столько лет, он ни разу не задумывался о том, что она может стать матерью его детям. А сейчас, наблюдая за весело играющих в прохладный фонтана детьми слуг, он жалел о том, что так и не познал радость отцовства.
Многие мужчины в его окружении в тридцать лет уже имели детей, у кого-то было трое, а у него нет ничего и никого, кроме его богатства. А кому оно достанется, если с ним что-то случиться? Тяжело выдохнув от направился к дому по мащенной камнем дорожке. Меньше всего сейчас он хотел бы столкнуться со своей женой, поэтому быстро поднявшись по ступеням, он вошёл в комнату и запер её на ключ.
Доносившееся из ванной напевание мелодии, словно магнит потянуло мужчину к приоткрытой двери. Потоки воды, тонкими струйками стекали по белой коже девушки, она напевала песню двигаясь в такт мелодии. Мансур облокотилчя на дверной проёме и молча наблюдал за Анной, как охотник смотрит за своей добычей.
Неосторожно повернувшись, он опрокинул со стеклянной полки хрустальный, который в ту же минуту звонко ударился о мраморный пол и расколоть на сотню маленьких осколков. Анна вздрогнул от испуга, понимая, что она не одна в торопях выключила воду и резко повернулась лицом к двери, прикрывая округлые формы руками. Бордовый румянец стыда обжегал щеки Мансура, он стоял перед ней как мальчишка, который совершил проступок и стыдится этого.
— Не выходи из душа… Тут везде осколки. — с хрустом наступая на то, что осталось от стакана, попросил мужчина взяв в руки полотенце и направился к девушке.
— Я и не собираюсь выходить, пока вы здесь… — ответила Анна, пронзительно всматриваясь в глаза Мансура.
— Вы поранитесь… Я не буду смотреть.
Мансур открыл стеклянные запотевшие двери душевой кабины и протянул ей полотенце, отвернувшись и зажмурив глаза. Анна взяла полотенце и быстро обернувшив в него стояла и молча смотрела на мужчину.
— Если вы не против, я возьму вас на руки… — сказал шейх, повернувшись к девушке.
— А вам действительно нужно разрешение? Я думала, что вам плевать на мои желания…
— Это не так!
— Нет, это именно так… Да кто вообще сейчас похищает женщин? Неужели у вас не хватило смелости познакомиться с девушкой без этих средневековых замашек?
— Все русские такие как ты? — не в силах сдержать гнев, спросил Мансур.
— Ты ещё не представляешь какой ад тебя ждёт… — прошептала Анна, на русском.
— А разве может быть хуже? — подняв бровь и икривив уголки губ в ухмылке, спросил у неё мужчина, на родном ей языке.
— Ты знаешь русский?
— Я знаю пять языков, в том числе и ваш, поэтому будь аккуратнее в выражениях и прекрати упрямиться. Достаточно того, что у тебя уже есть раны или ты хочешь ещё?
— Нет… — протянув руку Мансуру, ответила девушка.
Большие мужские руки подняли её в воздух и прижав к широкой груди мужчины понесли в комнату. Она была удивлена тому, что этот восточный хам, знает русский и говорит на нем очень даже не плохо, если не брать в расчёт акцент. Он казался ей уже не таким уж и неотесанным дикарем, хотя симпатии у неё это не вызывало. Анна все так же ненавидит его и все так же хочет домой…
Усадив женщину на край кровати, он сел в кресло напротив, внимательно изучая сидящую перед ним в одном полотенце особу.
— Вы что-то хотите? — невыдержав нависшей в комнате тишины и его сканирующего каждый сантиметр её кожи взгляд.
— Ты живёшь здесь уже несколько дней, а…
— Три ужасных дня… — прошептала Анна, перебив мужчину.
— Ты живёшь здесь три дня, а я до сих пор незнаю твоего имени…
— Ого… Вам стало интересно как меня зовут. Вот уж неожиданность, а я то думала, что у рабов в вашей стране нет имён…
— Прекрати это!
— Прекратить что? Ненавидеть вас? Боюсь, что это невозможно…
— Так как тебя зовут? — тяжело выдохнув, спросил он.
— Анна…
— Меня зовут Мансур. На случай, если тебе что-то понадобиться от слуг, можешь сказать, что это мой приказ и они исполнят.