Горький вкус предательства (СИ)

А в мессенджере голосовое и от мамы, и от отчима. Прослушиваю истеричные вопли матери, и чёткие распоряжения от Григория Алиевича. Сажусь поражённо в шезлонг, обтекаю…
Оказывается, этот борзый красавчик – мой сводный братец, и он теперь будет жить в нашем доме…
---
Потом между нами часто летели искры, мы троллили друг друга, делали гадости. Это продолжалось до определённого момента.
Мы вместе попали в одну передрягу. Ник тогда спас мне жизнь, а ещё тот случай сделал нас ближе, заставил посмотреть друг на друга новыми глазами… Влюблёнными.
Так мне казалось раньше… А сейчас? Что произошло сейчас? За что ты растоптал меня, Ник?
Размазывая слёзы по лицу, иду по дорожке к воротам, на ходу достаю телефон. Нужно вызвать такси и уехать? Куда? А какая разница. Лишь бы подальше отсюда.
Оборачиваюсь на горящие окна Ника, штора в окне вздрагивает, вижу его силуэт. Смотрит прямо на меня. От его взгляда мороз по коже. Что случилось с тобой, Ник? Кто-то меня оговорил? Но как ты мог поверить? Я же всё отдала за тебя.
Всхлипываю, телефон летит из рук на покрытую гравием дорожку. Поднимаю, экран треснул и потух. Всё, теперь я даже такси не вызову.
Но и здесь я не останусь. Не могу! Бегу к воротам, охранник открывает передо мной калитку.
– Алиса Юрьевна, вам нужно забрать ваши вещи. Никита Григорьевич распорядился больше не пускать вас, – смотрит на меня с жалостью охранник.
В груди что-то натягивается так, что кажется, сейчас порвётся.
– Мне ничего не нужно! Пусть подавится! – выплёвываю с ненавистью и выбегаю за ворота.
Иду в никуда, не чувствуя ни холода, ни ветра. Что мне мороз на улице, у меня всё застыло внутри. Только слёзы обжигают щёки. Воспоминания не отпускают. Ник смеётся, обнимает, целует… только не меня. Лику…
Как больно… тошнота подкатывает, слабость… хочется сесть в сугроб и отключиться.
И подруга… Как ты могла? Я же тебе доверяла…
Лика, ты же только вчера успокаивала меня, говорила, что всё будет хорошо, Никита скоро вернётся, и мы будем вместе.
Да, я знала, что поначалу Лика запала на Никиту. Были ситуации, когда мне сносило крышу от ревности. Но ведь те времена прошли?
Когда мы все выяснили, я стала доверять Нику. Мне казалось, что я единственная, кто знает его настоящего, без напускного пренебрежения, без наглых замашек, без пафоса, стёба, которыми он всегда прикрывался, как бронёй.
Я его пустила в сердце и считала, что он тоже открыл мне дорогу к своему. Значит, ошиблась…
Да и с Ликой мы все выяснили. Она сначала злилась, но потом мы помирились, она стала встречаться с другим парнем.
А теперь что получается? Все меня водили за нос? Я была слепой идиоткой? Что могло произойти за этот месяц? Мне ведь даже увидеться с Никитой не давали. Первое время мать посадила меня под домашний арест, а потом вообще как будто головой двинулась. Нашла мне жениха и стала активно с ним сводить.
Вспоминаю этого Артёма Волынского, и неприятные мурашки ползут по спине. Он намного старше меня и такой… скользкий. Вроде и красивый, но взгляд у него холодный, расчётливый и пошлый. Я ему отказала в итоге. Надеюсь, я этого человека больше никогда не увижу.
Я ненавижу их всех! Все продажные, всем только выгода важна!
Оглядываюсь, вокруг темно и холодно. Я вышла за предел коттеджного поселка. Зачем? Нужно попросить кого-то вызвать такси… Придется вернуться.
Но вместо этого я иду и иду в темноту. Мысли начинают путаться. Меня трясет, опять подкатывает тошнота и слабость, но я не останавливаюсь. Под ногами хрустит снег, я не очень понимаю, где я, руки заледенели, ног тоже почти не чувствую. Какая-то пустынная дорога, дальше поле, редкие деревца. Поднимаю голову к небу, звёзды такие красивые, кружатся, кружатся, кружатся…
И мне уже кажется, что я лечу куда-то в темноту, как тогда… с обрыва…
Удар… ещё один… голова взрывается болью…
Накатывает темнота…
Глава 3.
Что-то мокрое и тёплое касается моей щеки, носа, шумное дыхание раздаётся в самое ухо.
– Ник, уйди, – уворачиваюсь я от настырных поцелуев.
 
Опять он пробрался в мою комнату ночью и теперь не даёт мне спать.
Не отстаёт. Ещё более настойчиво лижет тёплым языком моё лицо, шею, руки.
Стоп! Это не может быть Никита… Он же вчера там … с Ликой…
И это странное пофыркивание, рычание.
Распахиваю глаза, застываю в ужасе.
На меня смотрит чёрная зубастая морда с высунутым набок длинным розовым языком, а с его клыков капает слюна…
– А-а-а! – завываю тихо, потому что полноценно заорать не получается, горло перехватывает спазмом.
В ужасе пытаюсь отползти, но руки и ноги не слушаются, я их вообще не чувствую.
– Принц, фу! – слышу громкий окрик. – Ко мне, паршивец, такой! Что ты там нашёл?
Вижу, как на меня надвигается тёмная фигура какого-то мужика. В свете луны это выглядит жутко. Мужчина подходит ближе, застывает передо мной, наклоняется, рассматривает. Чёрная борода, страшные глаза. В свете луны он похож на героя из фильма ужасов. Над моим лицом наклоняется собака, обнажив свои огромные клыки. Агрессивное рычание, грозный рык.
Из последних сил поднимаюсь на четвереньки, кое-как встаю, но тут же взмахиваю руками, ужас толкает бежать, делаю несколько неуклюжих шагов, но ноги подкашиваются, я падаю и подняться уже не могу, тело ватное. Резко накатывает слабость, перед глазами снова звёзды, голос незнакомого мужчины и лай его жуткого пса долетают как из трубы, меня затягивает чёрная воронка в свои объятия, проваливаюсь в неё, всё исчезает…
Прихожу в себя оттого, что болит всё тело. Мне жутко холодно, в голове туман. Ничего не соображаю… Что случилось?
Ах да, я упала с обрыва в горную реку… Никита меня спас. И сейчас, скорее всего, именно он прикладывает прохладную ткань к моему горящему лбу…
– Ник, ты в порядке? – шепчу тихо и хрипло. Голос совсем не слушается.
– Главное, чтобы ты была в порядке, горюшко, – слышу чужой грубый голос.
Распахиваю глаза, передо мной тот самый жуткий мужик.
Тот самый…
Воспоминания наваливаются потоком. Ник с Ликой, их сплетённые тела, его холодный смех, я убегаю, ночь, снег кругом, собака, капающая с её клыка слюна…
– Тихо, тихо, – приговаривает мужчина. – Всё хорошо, ты в безопасности.
Судорожно вздыхаю несколько раз, грудь обжигает болью. В панике осматриваюсь. Я лежу на большой кровати, рядом в кресле, похожем на трон, сидит тот самый мужчина.
Рассматриваю его внимательнее. Сейчас о его ночном жутком образе напоминает только борода, чёрная с проседью, и пронзительные, как пули, чёрные глаза.
– Кто вы? И как я здесь оказалась? – хриплю еле-еле.
– Чудом, – усмехается мужчина. – Вот кому ты жизнью обязана, – поглаживает по голове сидящего рядом чёрного добермана. – Это Принц тебя нашёл. Мы с ним гулять вечером пошли, и он учуял. Иначе, ещё бы немного, и замёрзла бы ты там совсем, девочка. Как тебя угораздило-то?
– Так получилось, – опускаю взгляд.
Виски взрываются болью, в горле сухо, как в пустыне. Морщусь, пытаюсь подтянуть одеяло, руки замотаны бинтами.
С ужасом смотрю на эти повязки.
– Да, обморозила ты свои пальчики, – грустно улыбается мужчина. – Но не переживай, доктор у нас уже был, осмотрел тебя. Сказал, при правильном лечении всё хорошо будет.
Встаёт, подходит к кровати.
– А вы кто?
– Сейчас это не так важно. Ты поправляйся быстрее и ни о чём не переживай. На вот, попей, – подаёт мне с тумбочки кружку с тёплым напитком. Что-то похожее на морс. Пытаюсь встать, но голова такая тяжёлая, что поднять я её не могу.
Мужчина подходит ко мне ближе, поднимает выше подушку, помогает принять полусидячее положение. Руки не слушаются, мужчина подносит кружку к моим губам. Жадно пью тёплую жидкость, откидываюсь на подушки.
– Поспи, красивая, поспи. Всё будет хорошо, – кладёт тёплую ладонь на мой лоб, и от этого мне становится хорошо и спокойно… Я засыпаю…