Ловец знаний (СИ)

— Тебе сколько лет?
— Пять.
— Больно складно говоришь, — её глаза так и сверкали подозрительностью.
— Как умею, так и говорю. Ты давно Сергиуса знаешь?
— Семь дней, — ответила она, подумав.
— А Гермес давно его знает?
— У него и спроси.
— Спрошу. Но ты то знаешь?
— Он до меня попал к Сергиусу.
— А зачем мы ему?
— У него и спроси, — ответила эта общительная «дама».
— Спрошу, — вздохнул я, — Или ты сама не знаешь?
Маленькие девочки должны вестись на провокации, но эта смерила меня взглядом, будто я к ней в ухажеры набиваюсь, фыркнула и отвернулась.
— Так не знаешь?
— Отвали.
— Значит, не знаешь.
— Сейчас нос сломаю.
Я вздрогнул. Если мне третий раз нос сломают, да ещё девчонка… Не, силы у неё не хватит. Но лучше отойти. Невольно потрогал пострадавшую в обоих мирах часть тела. Болит. Напоминая о горьких поражениях.
Кая жест заметила и победно усмехнулась. Чем разозлила меня.
— Нам теперь вроде как вместе жить, — попытался я воззвать к разуму. — Лучше дружить, чем враждовать.
— Это с чего ты решил, что нам вместе быть? — прищурилась она. — Мало ли что Сергиус для тебя придумал.
— Если придумал для меня, то и тебя не обделит.
— Я полезнее.
— Чем это?
— Не такая дура, как ты.
— Так и я не дура.
Девочка улыбнулась. Как по мне, это хороший знак.
— Чего вы разболтались? — подошёл к нам Гермес, который до этого за лошадью ухаживал и наш разговор скорее всего слышал. Финальную часть точно.
— Зачем мы Сергиусу? — спросил я у него, не откладывая.
— Не знаю. — дал он ответ, который я не ожидал услышать.
Не знаю? Просто не знаю?
— Моих родителей убили. — внезапно признался Гермес, — Когда войска Темного Герцога бежали, то много чего… натворили, — слова давались ему с трудом, — Так меня Сергиус и подобрал. На пепелище.
— Как и меня, — кивнул я сочувственно.
Мы оба уставились на Каю, ожидая её откровенностей, но девчонка резко качнула головой. Будь у неё коса, это смотрелось бы эффектно, а так что взять с куска сена? Отсыревшего, грязного куска сена.
* * *
Сергиус вернулся спустя час. Притащил мешок еды и кинул мне небольшой кошель.
Я не поленился, залез внутрь. Деньги. Внешне похожи не металл грубой обработки. Не все идеально ровные. Изображена чья-то рожа, с настолько ужасным качеством исполнения, что и пытаться нечего узнать по внешнему сходству, кто это. В курсе местной валюты я не разбирался. Не скажу, обманул меня Сергиус или нет. Но сам факт того, что он отдал мне хоть какие-то деньги, говорил о многом. Собирайся он нас или меня убить, то поступил бы так? Сомнительно. Нет смысла успокаивать бдительность пятилетнего ребенка, которому некуда идти.
В путь отправились сразу.
* * *
Следующей остановкой оказалось место, которое я обозвал про себя деревня-богатая. Стена выше, в четыре моих роста, по периметру видны вышки. Крыши двухэтажных домов тоже намекают, что это место не такое уж простое, как предыдущие, которые я видел. А ещё у ворот нас встретили кто-то, похожие на стражников. С копьями и в кожаной броне.
Добирались мы до этого места три дня. О которых по большому счёту нечего сказать. К Сергиусу я откровенно боялся подходить. Он как зыркнет, так сразу все вопросы где-то в горле застревают. А если что-то приказывает, то хочется это исполнить, ещё и поклон отвесить, так, на всякий случай.
Гермес реагировал на него ещё хуже. В рот заглядывал и моментально исполнял любые поручения. Сразу видно, что парень он работящий, его давно к делам в селе приставляли. Кая… А вот эта девчонка совсем другая. Я ни разу не заметил страха в её глазах.
Я пытался с ними наладить контакт, но… В лучшем случае Кая скупо отвечала, а в худшем — грубила и угрожала сломать нос. Сергиус ей на это ничего не говорил. Иногда мне казалось, что он сам не знает, как обращаться с детьми.
Гермес был пообщительнее, но часто в себя уходил. Не привык ещё к тому, что потерял всю родню, остался один и его жизнь сделала крутой поворот.
 
Когда прибыли к богатой деревне, Сергиус коротко переговорил со стражниками, показал какой-то медальон и те нас пропустили. Въехав внутрь поселения, попали на просторную улицу, где свободно две телеги развернутся. По этой дороге и проехали где-то до середины поселения, остановившись возле самого высокого здания. Это первый дом, сложенный из камней, который я увидел на своём пути.
Наш добродетель отправился внутрь здания и вернулся через полчаса. Взяв мешок с головами, передал их какому-то мужику, который вытащил «трофеи» наружу и передал кошель Сергиусу. Оплата за труды?
— Ещё заказы брать будешь? — спросил принимающий.
— Нет. Хватит.
— Дальше куда?
— К себе.
— Удачи тебе. Хорошо поработал.
Мужик хлопнул по плечу Сергиуса и крикнул пареньку, чтобы тот прибрал головы. В этом поселение днем на улицах присутствовали жильцы. Некоторые останавливались, чтобы поглазеть, но ни у кого на лицах я не увидел удивления или отвращения по поводу отрезанных голов.
— Едем домой, — предупредил нас Сергиус.
Развернул повозку и отправился в путь.
* * *
До нового места добирались с неделю. Останавливались когда как. Один раз в селе заночевали и Сергиус заставил всех нас помыться. То, что на дворе подобие осени и прохладно, а вода ледяная — его не смущало. Он ещё и корнем каким-то заставил натереться, от которого кожа потом зудела. Различия между мальчиками и девочками он тоже не делал. Мы разделись, он нас окатил из ведра, мы натерлись, он ещё пару раз окатил и заставил приседать и руками махать, чтобы согреться.
Я слышал о варварских способах закалки тела, но не думал, что столкнусь с этим.
Остальные разы ночевали, где попало. Сергиус выбирал тихие, непродуваемые места в лесу. Он же разводил костер и готовил пищу. Кормил нас исправно, голодными не держал. Втроем, имею ввиду наш детский состав, мы спали в повозке, прижавшись друг к другу. Кая один раз буркнула что-то, но больше ничего не говорила. Ночью то холодно, а повозка не сказать, что самое теплое в мире место. Сам Сергиус ночевал… Ну где-то ночевал. Когда мы засыпали, он ещё бодрствовал. Когда просыпались, он тоже бодрствовал.
Молчаливый, хмурый и суровый, этот мужчина не из тех, кто любит поболтать.
Но когда меня это останавливало?
Постепенно я обвыкся и перешёл в атаку. В один из вечеров, когда он разжег костер и варил похлебку, я подкатил к нему с вопросами.
— А куда мы едем?
— Домой, — ответил он.
— Домой — это куда?
— Это туда, где вы будете жить.
— А что мы будем делать?
Сергиус вздохнул. В его глазах мелькнуло не раздражение, но отголосок его.
— То, что я вам скажу. Хватит вопросов. Ночь не любит болтливых.
Что-то во мне после смерти Элизы и Горана определенно изменилось. После слов Сергиуса я заткнулся. Не продолжил насиловать его вопросами, а замолчал. При этом не чувствуя жгучего желания продолжить допрос.
Только психологических травм мне не хватало. Или это я так осознал, что вокруг не дружелюбная среда, а очень даже опасная и иногда лучше умерить любопытство, чтобы выжить?
Мне пять лет. Глупо рассчитывать, что прямо сейчас узнаю какие-то сокровенные тайны. Придется ждать лет десять, до того, как я смогу более менее самостоятельно влиять на свою судьбу.
Десять лет только на подготовку… Я поднял глаза к небу, надеясь, что мама следит за мной. Для видящей её уровня это легкое, обыденное дело. Она точно наблюдает. От этой мысли стало полегче.
Мы с ней не увидимся минимум десять лет, а если быть реалистом, то все двадцать. Продержится она там без меня? Дождется? Насколько состарится? Вопросы, которые и без того поганое настроение делали совсем паршивым.
 
За десять лет я узнаю всё то, что сейчас могу спросить у Сергиуса. Нужно лишь набраться терпения и не щёлкать клювом невежества. Так зачем злить мужчину? Лучше в кой-то веки изображу послушного ребенка.