Когда она расцветает (ЛП)

— Это зависит от того, как пойдет этот разговор. — Я смотрю на Вэл. Когда она произносит слова Джеммы, я киваю и спрашиваю: — Что ты собираешься делать с Джеммой?
— Не твое дело.
— Папа, пожалуйста, не наказывай ее, — умоляет Вэл.
— Хватит этой папиной чуши, — огрызается он. — Ты потеряла право называть меня так после того, как бросила свою семью. Теперь давайте перейдем прямо к этому. Что тебе нужно, Де Росси?
  
Мои глаза умоляют Вейла довериться мне. Я вижу, что она на грани безумия. Как только я заключу сделку с Гарзоло, мы сможем сделать для Джеммы больше. Наконец она едва заметно кивает.
— Я хочу дать тебе возможность исправить ошибки, выдвинутые против моей семьи, — говорю я. — Сэл никогда больше не будет работать с тобой после твоей неудачи, но я мог бы.
— Ты капо на острове. Богатый, но изолированный. У тебя нет ничего, что мне нужно, кроме моей дочери, — говорит Гарцоло более резким голосом, чем раньше.
— Я ненадолго пробуду на этом острове, — говорю я ему. Здесь мне нужно блефовать. — Все уже в движении.
— Ты хочешь взять верх.
— Я возьму верх. Это мое право по рождению и мой долг. Сэл доводит клан до основания, и люди это замечают. Они видят во мне естественного соперника, поэтому он хотел взять Мартину, чтобы держать меня в узде. Деньги, которые я зарабатываю на Ибице, составляют более пятидесяти процентов дохода клана. Без меня он ничто.
Смысл ясен. Как только я стану доном, я смогу заключить любую фальшивую сделку, в которой он заинтересован, от Сэла.
— Откуда мне знать, что это не просто какая-то фантазия? — требует он. — Что заставляет тебя думать, что ты добьешься успеха?
У меня все получится, если Гарзоло согласится дать мне свой кокаин, но я не могу ему этого сказать. Он не может знать, сколько у него рычагов воздействия.
— Сэл нажил много врагов за последние несколько лет. Семьи несчастливы и готовы к переменам. Вы не хуже меня знаете, что все великие империи рушатся изнутри. Поясню, ты мне не нужен, Гарцоло. Когда я стану доном, я буду еще менее снисходительным. У нас есть долг, между нами. Так или иначе, она будет оплачена.
Он вздыхает. — Какую оплату ты ищешь?
Упираюсь локтями в колени. — Кратковременный запас кокаина. Я заплачу тебе пятнадцатипроцентную надбавку, если ты доставишь товар на Ибицу.
Наступает продолжительная пауза. Вэл кладет руку мне на спину, пока ее отец думает.
Ну же.
— Готово, но при условии, что мы подпишем сделку, которую Мессеро и я вели с Сэлом.
Облегчение накатывает на меня. — Мне придется взглянуть на это, если вы не хотите ввести меня в курс дела сейчас.
— Риччи стали слишком влиятельными здесь, в Нью-Йорке. Мессеро и я объединились, чтобы опередить их и восстановить наше господство. Основной поставщик подделок Риччи в Китае больше не работает. Его захватила Триада. Поэтому они пошли к Сэла.
А, все начинает проясняться. — И вместо этого ты пытался уговорить Сэла работать с тобой.
— Мы почти подписали нашу сделку. Последним условием Сэла было дело с твоей сестрой. Когда мы не доставили, он был в ярости. Он раскрыл наши планы Риччи. Напряжение высокое. Нам срочно нужно это сделать.
— Понял. Это станет моим главным приоритетом после того, как уляжется пыль.
— Хорошо. Когда ты отправишь обратно мою дочь?
Я встречаю взгляд Вэл. — Она остается со мной.
— Прошу прощения?
— Ты слышал меня. Валентина моя.
— Она замужняя женщина. Муж хочет ее вернуть.
— Ее муж больше никогда ее не увидит.
Тишина растягивается.
— Лазаро уехал в Испанию через несколько дней после ее исчезновения, — наконец говорит Гарцоло. — Мы выследили ее до Испании. С тех пор он ищет. Когда ты назвал мне свое имя ранее во время звонка, я отправил ему сообщение, чтобы сказать, что Валентина на Ибице. Он едет.
Валентина вздохнула.
— Отзови его, — выдавливаю я.
Ее отец вздыхает. — Это невозможно. В нашем клане даже дон не может вмешиваться в брак.
Я сильнее сжимаю телефон рукой. — Хорошо. Я давно хотел поговорить с ним.
— Дело с твоей сестрой было плохо продумано, — говорит Гарцоло. — Я понимаю, если ты хочешь отомстить.
Как будто мне нужно его разрешение, чтобы убить Лазаро. Он не упоминает о том, что этот подонок сделал с Валентиной. Он даже не спросил, как она, за все время нашего разговора.
— Ты не против, что он мертв? — вдруг спрашивает Валентина. — Я думал, он твой верный солдат.
— Да.
— Ты отдал меня ему.
— В награду за его предыдущую хорошую работу, а не за его недавнюю неудачу.
Она усмехается и качает головой. — Он больше не нужен тебе.
— Нет.
Слеза скатывается по ее щеке, и мне жаль, что я не могу дотянуться до телефона и встряхнуть этого человека. Он до сих пор не пытался извиниться.
К сожалению, я сомневаюсь, что он когда-либо будет.
— До свидания, отец.
Валентина кладет трубку.
— Сюда идет Лазаро, — говорит она.
Я встречаю ее взволнованный взгляд. — Он не уйдет живым, Вэл.
Это обещание, которое я намерен сдержать.
ГЛАВА 34
ВАЛЕНТИНА
Второй раз в жизни меня продали ради выгоды моего отца. У меня никогда не было никаких фантазий о том, как он сожалеет о том, как он обращался со мной, когда понял, что я сбежала, но ощущение его ледяной безжалостности до сих пор ощущается как удар под дых.
Он прав в одном. Он больше не папа. Даже этот простой термин несет в себе оттенок привязанности, которую я больше не испытываю.
Я для него объект.
Я должна верить, что для Дамиано я нечто большее, но сейчас мне сложно доверять кому-либо. Хотела бы я, чтобы он приложил больше усилий, чтобы получить больше информации о Джемме. Что они собираются с ней сделать? Ее предательство будет наказано. Насколько резко? Я не знаю. Все, что я знаю, это то, что я виновата в том, что поставил ее в такое положение.
С тех пор, как мы бросили трубку с моим отцом, Дамиано и я были на ногах. Он выясняет, как доставить наркотики моего отца на Ибицу. Я брожу по залам и пытаюсь определить, откуда Лазаро может ворваться, хотя Дамиано уже десять раз уверял меня, что ему никогда не удастся проникнуть внутрь.
Когда он видит, что я парю у окна гостиной, он подходит и останавливается позади меня. — У полиции есть его фото, — говорит он, убирая волосы с моей шеи. — Им приказано привести его ко мне, как только они увидят его где-нибудь на острове.
Я смотрю на него через плечо. — Ты работаешь с полицией?
— Шеф был у меня в кармане много лет. Я хочу сказать, что он не найдет тебя, Вэл. Он умрет раньше, чем увидит тебя.
Я хочу ему верить, но что-то удерживает меня. Забавно, как все может так быстро измениться. Прошлой ночью, когда я была в его объятиях, в безопасности и тепле, я бы поверила всему, что он сказал. Если бы он тогда попросил меня остаться с ним, я бы согласилась. Теперь мой мир похож на стеклянную тарелку, вращающуюся на тонком деревянном шесте. Я не знаю, что делать с собой. Мысли о будущем наполняют меня ужасом.
— Где Мартина? — Я спрашиваю.
Он смотрит в сторону ее комнаты. — Она все еще спит. Когда она проснется, не говори ей о Лазаро, хорошо? Боюсь, ей не понравится, если она узнает, что он уже может быть на острове. Он убил ее подругу и…
— Я понимаю. — Ему не нужно мне это объяснять. Я точно знаю, что чувствует Мартина. — Я составлю ей компанию.
Взгляд Дамиано смягчается. — Я ценю это. Мне нужно кое-что пересмотреть, ты будешь в порядке?
— Иди, я в порядке.
Он сжимает кулаком мою рубашку на пояснице, прижимает меня к себе и целует. Я даю ему то, что у меня есть, но, Боже, все это кажется неправильным. Чем ближе подбирается Лазаро, тем больше я думаю о прошлом и ужасных вещах, которые я совершила.
  
День тянется даже после того, как Мартина просыпается, и мы начинаем возиться на кухне. Она учит меня делать свой любимый торт, и мы часами выпекаем все слои и готовим ароматные кремы. В какой-то момент мне приходится остановиться и нырнуть в ванную, чтобы собраться. Так абсурдно заниматься выпечкой, когда убийца уже едет. Я делаю несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Потом возвращаюсь на кухню и наливаю себе большой бокал вина.