Когда она расцветает (ЛП)

Я смотрю на его широкую спину, когда он уходит, а потом смотрю в окно.
Солнце еще не зашло за окном.
У меня будет бесконечная ночь, чтобы выжить здесь в одиночестве.
ГЛАВА 19
ДАМИАНО
Мартина что-то делает на своем ноутбуке на кухне, когда я выхожу из охраняемой комнаты, где оставил Але. Ее запах на моих руках, и я сопротивляюсь желанию сделать один большой вдох, прежде чем помыть руки в раковине.
  
Моя интуиция подсказывала мне, что она сведет меня с ума. Может быть, пора мне начать больше слушать именно этот орган.
— Над чем ты работаешь? — небрежно спрашиваю я, как будто сейчас в дюжине футов под нами не висит полуголая женщина.
Она там внизу, в боли. При мысли об этом у меня по коже бегут мурашки.
— Ничего, — говорит Мартина.
— Ты уже нашла кулинарную программу?
Она качает головой. — Нет.
Я смотрю на нее, вытирая руки. Она провела четыре года, пытаясь убедить меня отпустить ее за границу для учебы в колледже только для того, чтобы отказаться от всего этого плана после ее похищения. Она должна была переехать в Англию в конце лета. Теперь на это нет шансов. Мари даже не спорила со мной по этому поводу. Она не была собой с тех пор, как вернулась. У моей сестры доброе сердце, и смерть ее друга травмировала ее, поэтому я знаю, что она чувствует себя в большей безопасности, оставаясь здесь, со мной. Но я также знаю, что колледж был ее мечтой.
Я постоянно говорю ей, чтобы она нашла хорошую онлайн-программу, но каждый раз она отмахивается от меня. Я беспокоюсь. Как будто она потеряла свою искру. Кулинария раньше была ее любимым занятием, но с тех пор, как она вернулась, она ничего не готовила.
Я не знаю, что я могу сделать, чтобы помочь ей выздороветь. Но убедиться, что человек, похитивший ее, мертв, кажется шагом в правильном направлении.
Я подхожу к ее ноутбуку и краду кусок сыра с ее тарелки. — Посмотрим вместе.
— А женщина?
— Мартина, забудь ее, ладно?
Она смотрит на свои руки. — Я просто… Ну, она сказала, что может объяснить. Она помогла мне, Дем.
— Я знаю, что она это сделала. Но это не значит, что она невиновна или что она больше не помогает тому, кто тебя похитил. Але знает, кто несет ответственность за то, что произошло, но она мне не говорит. Если она невиновна и в бегах, зачем ей скрывать эту информацию?
Наш разговор прервал стук в дверь.
— Наверное, это Рас, — говорю я.
Она кивает и складывает свой ноутбук под мышкой.
— Я буду в своей комнате. Надя оставила обед в холодильнике, так что я подумала его немного подогреть. Ты будешь здесь?
— Я не знаю. Я дам тебе знать, как только поговорю с Расом.
— Хорошо, — говорит она. — Может быть, мы тоже сможем принести ей немного. Ей нужно поесть.
— Я полагаю, что да.
Моя сестра кивает и поднимается по лестнице.
Отпираю входную дверь сканером отпечатков пальцев. Один взгляд на лицо Раса, и я знаю, что он что-то нашел.
— Скажи мне, — говорю я, когда он переступает порог.
Он достает из внутреннего кармана пиджака черную кожаную обложку для паспорта и протягивает ее мне.
— Это было в ее новой квартире, спрятанное между простынями и матрасом. Это ее паспорт. Тот, который, по ее словам, был украден.
— Это было легко, — бормочу я, открывая буклет. Запах новый, как будто им почти не пользовались. Мой взгляд остановился на ее имени.
— Валентина Конте.
Эта фамилия ни о чем не говорит.
— Замужем за Лазаро Конте. Он загорелся, как рождественская елка, когда мы прогнали его по базам данных.
Есть только один человек, который может дать нам доступ к этим системам так быстро. — Наполетано тебе помогает?
Рас пожимает плечами, пока мы идем в сторону моего офиса. — Я привез большие пушки, так как знаю, что время имеет решающее значение.
Я благодарно смотрю на него. — Кто такой Конте?
— Главный силовик клана Гарцоло из Нью-Йорка. Они одна из пяти семей родом с Сицилии. Она и Лазаро поженились несколько месяцев назад. Валентина застрелила его через несколько дней после двухмесячной годовщины свадьбы.
Я испытываю при этом извращенное удовлетворение. — Оу.
— Весь клан ищет ее.
Рас садится в кресло, а я иду к мини-бару, чтобы налить нам виски. — Лазаро хочет вернуть свою жену?
— Я не знаю, жив он или нет. После инцидента его никто не видел.
— Кто ведет поиски?
Я протягиваю ему его стакан.
Он берет его и встречается со мной взглядом. — Стефано Гарцоло. Глава клана. Она его дочь.
Ну, блять.
— У тебя есть принцесса мафии.
Я выпил виски одним большим глотком. Ситуация усложняется с каждым часом. — Каковы шансы, что она здесь по приказу отца?
— Никаких. Он не отправил бы свою собственную дочь сюда на работу. Дома она гораздо более ценна для него.
У меня во рту горький привкус. Она не лгала о том, что была здесь одна.
— Я думаю, что она действительно сбежала, имея при себе только паспорт и немного наличных денег, — говорит Рас. — В квартире не было ничего ее, кроме небольшого количества одежды. Вопрос в том, почему?
Что заставило тебя бежать, Валентина?
— Она сказала мне, что ее семья плохо к ней относилась.
Рас морщится. Он не купился на это. — Она родилась и выросла в этой жизни. Потребуется что-то решительное, чтобы заставить ее бросить все и всех.
— Например, иметь в мужья силовика? Должно быть, она была близка ко всей грязной работе, которую он проделал.
— Я сомневаюсь, что он привел домой многих своих целей, как он сделал это с Мартиной.
— Я не знаю об этом. Мартина сказала, что подвал похож на комнату пыток из фильмов. Она никогда не видела настоящих на этой стороне мира.
— Возможно, Валентина не могла переварить сон с человеком, который убивал людей в нескольких метрах под их спальней.
Это могло объяснить, почему она так резко отреагировала на инцидент с Нело. Это напомнило ей о том, что ее муж делал с людьми.
— Может быть. — Я снова наполняю свой стакан и сажусь напротив Раса. — Так что же это нам дает? Зачем Гарцоло взяли Мартину? У них нет никаких причин выставлять это на меня.
Рас выглядит задумчивым, помешивая виски. — Это могло быть одолжением для Сала.
Наш дон приказал похитить мою сестру? Я задавал себе этот вопрос с того момента, как узнал, что ее похитили. Моя интуиция подсказывает мне, что да, в конце концов, у него был мотив. Он хочет держать меня в узде. Но участие Гарзоло заставляет меня задуматься. — Почему они предоставили ему эту услугу? Насколько мне известно, Сал не имеет с ними никаких отношений, деловых или иных.
— Мы что-то упускаем, — говорит Рас. — Может быть, это все-таки не Сал.
Рас всегда предупреждал меня, чтобы я не делал поспешных выводов. За свою жизнь я нажил несколько врагов, но ни один из них не осмелился бы так поступить с моей сестрой. Сал — единственный, у кого хватило смелости попробовать.
Рас ставит пустой стакан на стол. — Ты должен спросить Валентину о том, что ее муж намеревался сделать с Мартиной. Она должна знать что-то, что могло бы рассеять наши сомнения. Она все еще внизу?
— Да. Я оставил ее там связанной, — говорю я. Стыд вспыхивает на моей коже.
Рас бросает на меня обвиняющий взгляд и проводит рукой по щеке. — Дем, ты не можешь оставить ее в таком состоянии.
— Я могу делать все, что захочу, — рявкаю я, даже борясь всем телом, чтобы не спуститься туда и не развязать ее.
— Конечно, — осторожно говорит Рас. — Но ты можешь получить от нее больше, если будешь хорошо с ней обращаться. Она в бегах, и за последний месяц ты помог ей снова встать на ноги. У нее есть слабость к тебе. Воспользуйся этим, чтобы получить нужную нам информацию. Выясни, почему она сбежала, и предложи ей защиту от всех, кого она боится, — говорит Рас.
  
— Предложить ей защиту? Я должен сначала простить ее, чтобы сделать это. Почему она не рассказала мне правду о себе, когда я спросил ее? У нее было много шансов сказать мне, кто она такая. Я дал ей работу, квартиру, свою любовь и доверие.