Рыжую не видали? (СИ)

— Хотите попробовать? — с вызовом поинтересовалась у незнакомца.
Он покачал головой и ухмыльнулся. Улыбка получилась такой наглой и вызывающей, что у меня внутри всё взорвалось.
Недолго думая, я развернулась и направилась к нему. По мере того как выходила, лицо мужчины менялось: глаза опасно темнели, ухмылка пропала. Он смотрел, не отрываясь, а я так увлеклась, что совсем забыла, что мокрая сорочка льнёт сейчас к телу, не оставляя места для воображения.
  
Со мной никогда такого не происходило. Я будто попала в плен его глаз. Шаг за шагом я приближалась к нему, медленно выходя из реки. Меня гнала вперёд непреодолимая сила, которой не хотелось сопротивляться. Да и сил, честно говоря, для этого не было. По телу прокатывались горячие волны, и даже ледяная вода уже была не в силах потушить разгоравшийся внутри огонь желания. Я хотела этого мужчину. Хотела до дрожи, до умопомрачения. Желала коснуться губами его загорелой кожи, проверить её на вкус, стереть надменное выражение с красивого лица, провести руками по шее, потрогать мышцы на груди и спине, запутаться пальцами в рыжих волосах. Ощутить горячее дыхание на своих губах. Почувствовать его желание и донести до него своё.
Где-то глубоко внутри мелькнула шальная мысль, что само провидение посылает мне шанс. «Второго не будет, — шептало мне подсознание. — Вот тот, о ком ты всегда мечтала. Если ты сейчас не подаришь девственность этому мужчине, который вызвал такой отклик в теле и душе, то завтра может случиться так, что тебя уложат в постель к старому герцогу Бубуну. И тогда уже его руки будут рыскать по тебе, и не первой свежести тело снимать сливки непорочности». «Обойдётся! — приняла я для себя решение. — Пусть лучше будет этот мужчина!»
Рыжий не сделал и шага навстречу, давая мне право выбора: вручить себя по своему желанию или пройти мимо.
Я приблизилась к нему настолько, что чувствовала жар, исходивший от сильного тела. Мы стояли друг против друга и не отводили глаз. Внезапно я будто провалилась во тьму, где властвовало звёздное небо. Только теперь звёзды были совсем рядом. Казалось, сто́ит протянуть руку — и можно дотронуться. Наваждение пропало так же быстро, как и появилось.
Из нас двоих я первая перевела взгляд на чувственные мужские губы. Рыжий так и стоял, не шелохнувшись, лишь временами дёргающийся кадык выдавал напряжение, которое он так тщательно скрывал.
Не выдержав, я сделала то, о чём мечтала до дрожи в пальцах — положила руки ему на грудь. Едва слышный вздох подсказал, что я на верном пути. Через минуту я осмелела, медленно провела вверх, прошлась по плечам, предплечьям, ощущая под ладонями мощные, перевитые мышцы. На мгновение замерла, перестав дышать, словно приготовилась нырнуть, а потом не удержалась, потянулась, коснулась губами основания загорелой шеи, попробовала на вкус кожу. Прильнула всем телом и почувствовала его желание, которое требовало выхода. Дыхание мужчины сбилось.
— Ты отдаёшь себе отчёт, рыжая, что творишь? — глухо спросил у меня он.
— Да, — промурлыкала я и лизнула языком бьющуюся венку на шее. «Получаю удовольствие. Если уж нельзя выйти замуж за кого хочется, то хоть попробовать, каково это — отдаться тому, кто безумно возбуждает».
— Я рад! — Сильные руки, наконец-то, обхватили мой стан. Прошлись по спине, словно проверяя её гибкость, опустились ниже. Он криво усмехнулся. — У тебя есть ещё минута, рыженькая, чтобы передумать.
— И не подумаю, — выдохнула я, и он впился в мой рот жгучим поцелуем.
Таким, от которого бесповоротно сносит разум, и остаются только чувственные наслаждения. Ни запретов, ни канонов — ничего. Только он, я и наши тела, растекающиеся от безумной страсти.
Не отрываясь от моих губ, он подхватил меня на руки и куда-то понёс. Мне было всё равно. Сейчас я даже была бы счастлива, унеси он меня подальше. Но путь наш окончился у ближайших деревьев. Мужчина бережно уложил меня на траву и стянул с себя рубаху. Я любовалась крепким, загорелым телом. Всё, как я и мечтала во снах, будоражащих душу. Мощная шея, широкая грудь, накаченное тело, от которого исходила неведомая мне сила. Она звала меня и притягивала, как магнит. Я села и попыталась стянуть мокрую сорочку. Хотела чувствовать его. Всего! И мне было всё равно, что он про меня подумает. Я случайно повстречалась ему на пути и так же пропаду, унося в душе́ воспоминания о прекрасном дне.
Он помог мне избавиться от одежды и замер, разглядывая моё тело тяжёлым взглядом потемневших глаз. Мы тянули время, тяжело дыша и не отводя взора друг от друга. Губы мои пересохли, я не осознанно провела по ним языком. Мужчина глухо застонал и набросился на меня.
И мир перестал существовать. Я лишь выгибалась навстречу его рукам, изучающим моё тело. Я старалась прижаться к нему ближе, чтобы чувствовать его всего целиком. Неожиданно он сбавил напор и стал нежным. Ласковые мужские губы изучили шею, поиграли с ухом, проложили дорожку до груди, задержались там и отправились дальше. Я превратилась в лаву, что медленно стекает с горы. Мне хотелось большего. Мои руки возвращали ему ласки. Я попробовала целовать его в ответ, но он, глухо рыкнув, приказал не мешать ему наслаждаться.
Я была не согласна, хотелось тоже попробовать его на вкус, ощутить власть над мужским телом, чтобы он, так же как и я, запомнил этот день на всю жизнь. Приподнявшись, я обхватила его за шею и потянула. Мы поменялись местами, и теперь я властвовала над мужчиной, изучая губами его всего.
А потом он не выдержал и, резко перевернув меня, подмял под себя, вошёл… и замер, смотря потрясённо в моё лицо.
— Почему ты не сказала, рыжая? — грозно спросил он.
— Продолжай, — простонала я, готовая убить его за то, что он остановился. Боль меня совсем не смущала. Я готова была ещё раз через это пройти, лишь бы он довёл дело до конца. — Это не имеет никакого значения.
— Ты сама напросилась, рыжая, — медленно наклонился он надо мной.
— Я знаю, — прошептала я и дёрнула его к себе. Мужское лицо приблизилось, и я вновь увидела в его зрачках звёзды. И в следующее мгновение мы слились с ним в единое целое.
  
 Глава 3
 
— Как тебя зовут? — лениво спросил незнакомец, поглаживая мою спину.
Я лежала на его груди и слушала гулкие удары сердца. Вот так бы и провела всю жизнь, но любая сказка рано или поздно заканчивается и начинается реальность.
— Марго, — ответила я.
Не знаю, почему я назвала имя дочери мельника. Она была полноватой рыжеволосой девицей с жутко конопатым лицом.
— И где ты живёшь, Марго?
— На мельнице с семьёй, — я старалась не смотреть на него, а то не выдержу и рассмеюсь.
— Ты улыбаешься?
Он словно почувствовал моё настроение.
— Конечно, — почти промурлыкала я. В теле была приятная истома. Я бы вообще не двигалась, нежась в его крепких руках. — А ты разве нет?
Приподнявшись, я заглянула в его лицо. Удивительно, но сейчас он мне показался значительно моложе, чем я предполагала вначале.
— Я никогда не встречал таких, как ты, рыжая. Марго, — исправился он.
— И не встретишь, — пообещала я ему. — Во всяком случае, я на это надеюсь.
— Пойдём купаться? — неожиданно предложил он.
— А пойдём, — рассмеялась я вскакивая.
Меня ничуть не смущала моя нагота. Я, верно, сошла с ума. Но можно же один раз в жизни стать сумасшедшей? Потом буду рассказывать внукам, какая я была добродетельная и порядочная. Если они, конечно, у меня будут.
Мы побежали к воде. Я не чувствовала холода. Его дыхание и руки согревали меня не хуже шубы в морозный день. Я вообще ничего не чувствовала, кроме жадных губ незнакомца и его горячего тела. И как мы оказались на берегу, я не помню. Помню только нежность, сквозившую в каждом его движении.
  
«Я никогда тебя не забуду, — пообещала я ему про себя — Никогда!»
Потом мы оделись и долго сидели под деревом. Он положил голову мне на колени, я перебирала его волосы. Мы болтали ни о чём. Рыжий пытался узнать о моей жизни. Я усиленно сочиняла. Слава Вышним, фантазией я обделена не была.