Чудеса в ноутбуке (СИ)

— Не горячитесь, милая Наташенька, — широко улыбнулся Гор. — С вами мне и без этого всё ясно, и я, кроме шуток, рад, что нашему Кощею наконец повезло с девушкой. — Я недовольно сжала губы, пытаясь не поддаться на провокацию и ещё, желательно, как-нибудь умудриться не покраснеть, а он продолжил: — Теперь и сам вижу, что Ейшу отдых пошёл на пользу и он снова ровно тот же правильный зануда, которого я знал.
— А что было не так? — я вопросительно покосилась на Кощея.
— Ты его слушай больше, — отмахнулся тот.
— Не скажи, когда мы последний раз виделись, ты был в весьма подавленном состоянии.
— Что-то случилось? — ещё больше насторожилась я. Да, бестактно, но очень не хотелось оставлять этот вопрос без ответа.
— Ничего из того, о чём ты подумала. — Губы Кощея тронула улыбка. — Просто накопилась усталость. Так бывает, несмотря на всё, что Гор наговорил про стабильность характера.
— Да, признаю, — согласился тот. — Случается, накатывает. Даже на меня, а Ейш — натура куда более меланхоличная. Впрочем, и помимо его сплина имелись поводы для подозрений. Кощей лучше всех прочих наших сородичей, оставшихся в живых, ладит с техникой, в его закромах сохранилось всё то, что прочие признали негодным и ненужным, и, кроме него, точное наполнение этих закромов никому не известно. На сообщение моё он не ответил, и непроявленные операторы гибли в окрестностях его дома. Да и столичные ребята из госбезопасности мутят воду, тоже камушек на весы. Остаются ещё заграничные коллеги, но, по здравом размышлении, в столь странные политические игры мне не верится. Кой прок врагам от смерти десятка реликтов?
— Очень хочется прижать к стенке Аргаю и вытрясти из неё подробности, — проворчала я. — Она, может, сама ничего не сделала, но разболтать кому не надо могла.
— Какая кровожадность у столь очаровательного существа, — осуждающе возразил Гор. — Оставим это на крайний случай.
Варианты действий они обсуждали больше часа и ничего более разумного и эффективного, чем моё предложение вытрясти детали из Яги, предъявить не смогли.
Я поначалу озадачилась этим, всё же они опытные типы, многое повидавшие, а потом вспомнила расхожее изречение про то, что возраст иногда приходит один, без мудрости, припомнила некоторые глупости вроде бы разумных и поживших людей и перестала хотеть невозможного. Они пытаются найти выход из весьма нестандартной и непривычной ситуации, не будучи при этом великими интриганами и стратегами — задача нетривиальная. Чтобы вычислить и поймать, нужна хоть какая-то информация, а информацию получить негде: старые исследования не содержали подсказок, а новые проводить некому.
Из адекватного появилась идея выйти на кого-то из лояльных подселенцев, сохранивших память, но не хотелось глупо рисковать. Вообще очень беспокоило, что никому из окружающих нельзя толком доверять. Гор уверял, что его куратор — надёжный и проверенный человек, который непременно раскопает что-то со своей стороны, но лично мне от этого легче не становилось.
Когда я поняла, что подозреваю уже абсолютно всех знакомых, кроме Ейша и родных, да и незнакомых тоже, я тихонько подёргала Кощея за рукав и поинтересовалась, не хотим ли мы лечь спать, потому что разговор явно зашёл в тупик. Мужчины переглянулись и неожиданно согласились, так что принятие решения отложили на утро. Странно, что не попытались отправить спать меня одну.
— Господи, наконец тишина! — выдохнула я, рухнув в номере на постель, и дотянулась погладить дремлющего ровно посреди кровати Василия. Шерсть его была влажной — то ли влез куда-то на улице, то ли так тщательно умывался, с ним случается.
— Гор произвёл впечатление? — с улыбкой уточнил Ейш, присев рядом на край матраца.
— Он вроде неплохой, но его слишком много. До сих пор в ушах звенит, — пожаловалась я.
— Отлично тебя понимаю, — засмеялся Кощей.
— У вас поэтому сложные отношения?
— Он всегда знает, как правильно, и порой из-за этой самоуверенности влипает, — пожал плечами он. — Пытается всех воспитывать. Наверное, мы в этом похожи, потому и раздражаем друг друга. Его только Вий нормально и выносил, но на него где сядешь — там и слезешь.
  
— А я поначалу подумала, что у вас что-то личное, — прикрыв глаза, призналась я честно. — Ну там женщину он отбил. Или ты. Или просто не поделили.
Кощей снова тихо засмеялся.
— Не могу представить женщину, которая бы одинаково понравилась нам обоим.
— Иногда достаточно, чтобы нравилась кому-то одному, а второго это бесило, — проворчала я.
— Всё не так драматично, — весело ответил он. — Ложись спать, у тебя глаза уже слипаются.
— А ты?
— Хочу немного подумать, — ответил он. — В тишине.
— Понимаю, — захихикала уже я. — Пойду умываться!
Когда я вернулась, Ейш уже сидел в кресле с отрешённым видом, полуприкрыв глаза. Я потопталась рядом: с одной стороны, хотелось пожелать доброй ночи и получить поцелуй, а с другой — отвлекать тоже неправильно.
Пока решалась, Кощей отреагировал на постороннее присутствие, открыл глаза и улыбнулся. Я вдруг растерялась и смешалась под его взглядом, хотя до этого считала свою одежду для сна более чем приличной.
— Спокойной ночи, — стряхнула оцепенение и, изумляясь собственной смелости, наклонилась к нему, чтобы поцеловать.
Вообще-то собиралась чмокнуть в уголок рта и пойти спать, потому что устала, но так меня и отпустили! Ейш поймал губы своими, накрыл ладонью затылок, продлевая и углубляя поцелуй, и через пару мгновений я уже сидела у него на коленях.
Пижама вдруг показалась совсем маленькой и очень тонкой, и мягкая ткань мужской футболки не мешала ощущать жар и твёрдость его тела. Между тем, чтобы сидеть на его коленях полностью одетой и вот так, обнаружилась огромная пропасть. Сейчас каждое прикосновение ощущалось настолько пронзительно, словно одежды не было вообще.
Когда ладонь мужчины забралась под майку, медленно огладив спину, я всё равно вздрогнула от неожиданности. А Ейш замер, очнувшись, прервал поцелуй и тут же выпростал руку из-под ткани.
— Извини, — вздохнул глубоко. — Увлёкся.
— Похоже, что я против? — уточнила я со смешком, не спеша высвобождаться из крепких объятий. Кощей опять прижал меня к себе, устроил на макушке тяжёлый подбородок, и это оказалось невыразимо приятно.
— Она ещё и дразнится! — укорил он.
— Ну мне немного полегчало после рассказов Гора, это сказывается, — призналась я. Сейчас, у него на коленях, откровенность давалась неожиданно легко. — До того я и не знала, что думать.
— О чём? — растерялся он.
— Ну… Ты вон сколько прожил и каких только людей не повидал, а я — самая обычная и наверняка смотрюсь на их фоне мелко.
— Какая редкая, отборная ерунда! — проворчал Кощей. — Разве любят только за исключительность?
— Ну кто вас, пришельцев, знает.
— Знаешь… — рассеянно проговорил он. Показалось, что и не продолжит, но подгонять я поостереглась: тогда точно спать отправит. — Люди прошлых веков… Глупо принижать, среди них попадались очень умные, яркие, сильные личности. Опережающие время. Интересные, необычные. Но всегда было ощущение… Как объяснить-то? Чужого мира. Не худшего, во многом похожего, но — чужого. Я по большей части именно от этого устал. А сейчас… Вроде бы общество не похоже на мою родину, но всё равно мир стал ближе. Через тебя.
— Это как? — озадачилась я.
— Ещё бы я сам понимал, — тихо засмеялся он. — Наверное, дело в том, что с тобой не приходится следить за словами. Совсем. Я могу вспомнить что угодно, любую деталь прошлого — и ты не усомнишься, не решишь, что это выдумка, и поймёшь… Знаю! Человечество доросло до принятия других миров. Вот оно, различие. И ты мне это показала.
— У нас слишком много историй про инопланетян и вымышленные миры, нет шансов остаться стопроцентным скептиком, — хихикнула я.
— Может быть. А может, я спешу с выводами. Но иногда достаточно одного человека.
Некоторое время мы сидели молча. Уютную тишину не хотелось нарушать, а высказанное признание согревало изнутри и непроизвольно растягивало губы в улыбке. Вот теперь я могу окончательно перестать волноваться из-за разницы в возрасте.