Руслана. Пересохшие реки, в которых раньше жили русалки

Хуже стало, когда он эти травы попытался на себе опробовать. Пришлось испытать всю прелесть побочных эффектов от больших дозировок, но того самого, для чего они были предназначены, снадобья не делали. Никакие. Местные, заморские, заворожённые. Ничто не могло вновь пробудить в нём мужские силы. Он помнил, что раньше был нормальным. Пусть он и вырос в темнице, но тело его формировалось, как и у других подростков. Теперь же — тишина. Алоис не успел обратить внимания на переломный момент. Он понадеялся, что всё это временно. После смерти Чертана в его руки попала мёртвая вода, а с ней и новая надежда. Самая болезненная, потому что напрасная. Мёртвая вода, способная исцелить все телесные увечья, но на его особенность не повлияла абсолютно.
  
Он почти смирился с собой. Это же не самое главное. Никто, в конце концов, не идеален.
Так он думал, пока однажды, в перетопленной хижине военного лагеря, снова не встретил хрупкую девушку с большими карими глазами.
Алоис посмотрел в окно. В доме ведуньи горел свет.
Гулять девушки так и не поехали. Они за играми осушили большой кувшин вина. В основном пила Влада, но Руслане с непривычки тоже ударило в голову. У ведуньи немного заплетался язык, хотя это не мешало ей тараторить без умолку. Они с ногами сидели на широкой скамье, обитой мягкой тканью, напротив друг друга. Влада пыталась вытащить шпильки из причёски девушки, а Руслана со смехом отбивалась.
— Да говорю тебе, время за полночь, никто не придёт, — ей удалось схватить парочку, и половина волос выпала, — будешь сегодня спать у меня. Я тебя такому научу! Твой мальчик тебя неделю из постели не выпустит.
— О нет, этого точно не нужно! Научи лучше, как его отвадить, — хохотала девушка.
— Боюсь, здесь без ворожбы увядания не обойтись. Терпи теперь до осени, — весело отвечала Влада, — напомни-ка мне, как он целуется. Вот так?
Она с показной робостью клюнула Руслану в щеку.
— Не-а.
— Вот так? — она громко и слюняво чмокнула девушку в губы.
— Фу! Нет!
Руслана вытерла рот рукой. Она прищурила глаза, взяла ведунью за шею сзади, резко наклонилась к самым её губам и замерла в миллиметре.
— Скорее так, — томно прошептала она, опустив взгляд на пухлые губы, собираясь с силой в них врезаться.
Они потеряли равновесие и, весело визжа, шмякнулись на пол.
В этот момент зашёл Алоис. Ведунья лежала на спине, а Руслана прямо на ней. Обе безудержно смеялись.
— Ну не-е-ет, — протянула Влада, — иди откуда пришёл.
— Это всё вы? — Алоис заглянул в пустой кувшин.
— Вот! И я о том же! Мог бы прислать нам на помощь несколько крепких ратников, — ведунья неохотно встала, голова её подвела, и она чуть не потеряла устойчивость, — Не забирай девочку, мне будет скучно.
Влада открыла окно, чтобы подышать свежим морозным воздухом. За соседним домом она заметила Ждамира. Точно, он же этой ночью собирался спасти её от одиночества домашнего ареста.
— Всё, я передумала, — она закрыла окно и толкнула Руслану в объятия гостя, — забирай.
Девушка так и не поняла, чем она заслужила такое предательство.
На холоде она быстро протрезвела. Показушное благородство придурка, ехавшего рядом, её разозлило. На перекрёстке она натянула поводья Снежка, резко направив коня вправо.
Алоис пустился за девушкой. Буян был намного быстрее и без труда бы догнал беглецов, но Ал немного его притормозил. Сравняются они, и что потом? Останавливать Снежка и опять силой тащить Руслану? На хороший план не похоже.
Какое-то время девушка думала, что побеждает. Она проносилась квартал за кварталом, скакала вдоль запертых городских ворот. Пару раз она почти угодила в тупик, но всё равно смогла с подозрительной лёгкостью оторваться. Алоис держался на небольшом расстоянии.
У Русланы тоже не было плана. Она скакала вдоль неосвещенной улицы, как вдруг из открытой калитки, под ноги коню с громким лаем выскочила большая собака. Снежок в испуге отшатнулся и поднялся на дыбы. Пëс, сорвавшийся с цепи, не унимался и бешено орал, защищая свою территорию. Девушка почувствовала, что падает. Сапоги выскочили из стремян. Лучше попытаться спрыгнуть самой, чем ждать, пока упадешь вместе с лошадью. Она обхватила коня за шею и оттолкнулась, как когда-то учил её отец. В полёте её поймал Ал и затащил в своë седло.
— Что ты творишь?! — крикнул он.
Снежок не собирался падать, конь вернулся на четыре ноги и попытался уйти от агрессивной собаки.
— Сиди здесь, — скомандовал Ал и слез на землю, чтобы загнать пса обратно во двор.
Он успокоил белого коня и дальше поехал на нëм в сторону конюшни. Руслана попыталась управлять Буяном, но тот слушался только хозяина, а хозяин приказал идти следом.
Алоис оставил лошадей и сказал, что хочет прогуляться. Девушка попыталась возмутиться, но он подхватил её и понёс на руках.
— Можешь обнять меня за шею? Мне так будет удобнее, — несмело спросил он.
Она колебалась. Чувствовала, что скатывается при быстром шаге, но согласиться с любой его просьбой было невыносимо.
Алоис опустил её только дома. Не успев снять верхнюю одежду, он обнял девушку, ласково прошептал:
— Я соскучился.
Мурашки пробежали по спине Русланы, но не от умиления.
На втором этаже она остановилась у своей комнаты, но Ал прислонился к деревянному полотну широкой спиной, не давая его открыть.
— Слуги только что обновили воду. Иди, пока горячая. Чистая одежда и полотенца на твоей кровати, — он кивнул в сторону следующей двери.
— Я не хочу, — на самом деле кожа её мечтала о чистой воде. В доме Влады было жарко, платье слишком облепляло фигуру, да и длинные волосы не видели мыла дольше обычного.
Алоис передал девушке звенящую связку, выделив желтый ключ.
— Закройся изнутри, если мне не доверяешь.
Руслана отметила, что излишняя услужливость ему не идёт. Заискивающие нотки в голосе лишают его всякого обаяния… Обаяния? Девушка встряхнула головой, чтобы выгнать инородную мысль. Она воспользовалась советом и, оказавшись в его покоях, несколько раз прокрутила ключ в замке. Златояр обаятельный, а Алоис скорее… жуткий.
Девушка не спешила выходить. Если он уснёт в коридоре, ничего страшного. Плюс-минус прошёл час.
Хотелось остаться в чистой плотной сорочке, пахнущей жасмином, но выходить в таком виде к Алоису не следовало, пусть ткань и была непрозрачная. Девушка расположилась на своей старой кроватке, расчесывая влажные волосы. Рядом очереди ждала одежда. Ещё несколько минут, и Руслана собиралась выйти, но в замке что-то зашебуршилось, и в спокойный вечер зашёл хозяин комнаты.
— Я думал, ты уснула, — он продемонстрировал отмычку, универсальную для большинства замков, чтобы отогнать от себя подозрения в нечестной игре. Дубликата ключа у него и вправду при себе не было.
Руслана хмыкнула. Это не лучше.
Прижав к груди стопку завтрашней одежды, она попыталась выйти, но парень неожиданно выставил руку, сказав:
— Сядь обратно.
Руслана замерла. Похоже, ожидание в коридоре не сделал его добрее.
— Пожалуйста, — выдавил он.
Девушка вернулась. В воздухе висело напряжение, не располагающее к романтике, и они оба это чувствовали.
Дверь осталась распахнутой, вселяя девушке какое-никакое чувство уверенности. Отчего-то вспомнилась Влада с её лёгкими искрящими рассказами о ночных похождениях.
Оставив освещение покоев на откуп бледной луне, Алоис не пошёл к себе. Он вальяжно разлёгся на узкой кровати Русланы, сдвинув её саму в сторону и используя девичьи колени вместо подушки. Девушка опасалась ему перечить, чтобы случайно не вызвать повторение вчерашнего.
  
— Чем ты занималась, пока я был в Болании? Мы целый год не виделись, — спокойным голосом спросил он.
Она не выдержала его пронзительного взгляда и отвернулась, ответив:
— Ничем, просто жила.
Он взял её руку и зарыл в своих густых чёрных волосах. Они оказались мягкими и гладкими, как тонкие шёлковые нити.
— Оставь здесь. Почему отец тебя выгнал? Ты что-то сделала?