Руслана. Пересохшие реки, в которых раньше жили русалки

— Ты что себе позволяешь? — рассердилась она.
Парень не реагировал. Выглядел он странно. Кожа покраснела, на лбу выступила испарина. Видно было, как в лёгких судорогах дергаются мышцы.
Она похлопала его по щекам.
— Ал, почему ты такой горячий? — спросила она без надежды на ответ.
Его сильно лихорадило. Сильнее, чем год назад, когда он пришёл к Избору. Видимо, такова была его природа. Терпеть до последнего, а затем сжигать себя изнутри несколько дней. Но, как и в прошлый раз, болезнь отступила сама спустя время.
  
Руслана в эти четверо суток места себе не находила.
Она старалась поддерживать тепло в избе и пару раз сильно перестаралась. Пришлось открывать настежь двери, а Алоиса накрывать всем, что найдётся. Он не просыпался, и ей приходилось давать ему воду маленькими ложками. Девушка делала ему холодные компрессы и даже пела какие-то песенки, но это больше для себя, чтобы не сойти с ума.
Руслана безумно боялась, что он умрёт. Не из жалости, конечно. Она боялась остаться одна. Лесничий, должно быть, ушёл в селение и неизвестно, когда вернётся. А здесь большой незнакомый лес, много диких животных. Без Алоиса у неё нет шансов.
Он проснулся переродившимся и полным сил. Алоис не заметил, как выпал из жизни. Руслана встретила его со стопкой сырых дров. Одежда её была перепачкана копотью.
— Что ты принесла? Эти никуда не годятся. Возьми те, что лежат выше.
Он, как ни в чем не бывало, ругал её.
Руслана от неожиданной радости бросила на пол поленья. Она подбежала к печи и с одного толчка запрыгнула на лежанку. Прижав ладонь к его лбу, она заулыбалась. Температура спала.
— Придурок, как же ты меня напугал! — воскликнула она.
— О чëм ты? — он убрал её руку.
Руслана надула губки.
— Ты четыре дня провалялся без сознания. Мне всё пришлось делать самой. Посмотри, — она протянула ему исцарапанные руки, — я растапливала снег, чтобы поить тебя, а ещё у нас закончилась еда.
— У нас? — перебил Ал. — Покажи, сколько есть?
Руслана протянула мешок. Два сухарика.
— Руслана! Ты такая тощая, что должна есть, как птичка. Как ты могла ничего не оставить? — на самом деле ему не было обидно, просто подвернулся повод её задеть.
Получилось. Девушка обиженно бросила в него мешок.
— Я вообще-то работала, а не валялась на печи всё время!
Алоис потянулся и слез. Он осушил кружку воды, а затем стал собираться.
— Подожди, мы уже уходим? Скоро же стемнеет… — сказала Руслана.
Парень взял со стола рогатину.
— Нет, выходим на рассвете. Я пойду прогуляюсь.
За эти дни у входа в избушку вырос пухлый снеговик с чёрными веточками, рисующими черты лица. Брови сурово изогнуты, угольки на месте рта изображают злой оскал, волосы-палки взъерошены. Алоис невольно усмехнулся. Это она его пыталась изобразить? Похоже, у неё было много свободного времени. Нечего жаловаться.
Вскоре маленькие запутанные следы увели Алоиса вглубь леса.
Руслана осталась одна на несколько часов. Два сухаря она решила не трогать, хватит с неё упрёков.
Ал вернулся с добычей. Некрупный белый заяц.
— Умеешь разделывать дичь? — по большим глазам девушки он понял, что нет, — ладно, дай миску и горшок.
— Но почему ты всё это умеешь?..
Он не ответил и вышел на улицу, чтобы закончить дело. Когда он был маленький, в его деревне случился неурожай. Тогда старый сосед научил его охотиться на всякую мелочь. Мальчик запомнил, что зайцы на вкус самые терпимые.
Перед сном они ужинали супом из зайчатины. В избушке не нашлось соли, так что мясо получилось безвкусным, но Руслане, после трёх дней на одних сухарях, понравилось.
Она не решилась лечь с Алоисом на одну лежанку и уснула сидя, положив голову на стол. Девушка выглядела слишком мило и невинно, чтобы Ал вернулся к пошлым фантазиям. Он убедился, что она крепко спит и переложил её на печь поближе к стене. Шуба между ними в прошлый раз оказалась ненадёжной преградой, так что он использовал меховую одежду, как ещё одно одеяло.
Проснулись они, опять обнявшись, только на этот раз Руслана прижималась к его широкой спине. Она предпочла сделать вид, что ничего не заметила. Слезла и начала собираться в путь.
Они шли по следам лесничего и вскоре наткнулись на него самого. Точнее, на то, что от него осталось. Косолапый разодрал бедолагу на куски ещё в первый день, когда они только-только наткнулись на избушку.
Случайно разбуженный медведь, должно быть, уже нашёл себе новую берлогу. Алоис знал об этом, но всё равно иронично сказал девушке:
— Мне повезло с тем, какая ты коротышка.
— Почему?
— Потому что я всегда буду бежать быстрее.
Руслана не оценила его остроумие и всю дорогу шла молча, хоть Ал и пытался пару раз завести какую-нибудь отвлечённую тему.
Наконец, перед ними показались первые домики. Небольшая деревушка, состоящая из двух улиц. Глава деревни любезно предложил заблудившемуся на охоте барину доставить его в ближайший крупный город — Парчëв. Алоису это стоило всего двух изумрудов с пряжки.
Земли, что сдались самозванцу находились примерно в двухстах верстах к западу. Так что в городе первым делом нужно было раздобыть лошадь.
Руслана вела себя смирно. Она хвостиком следовала за спутником, пользуясь его умением правдоподобно лгать.
От трактирщика они узнали о большой битве. Царские войска Яробора в пух и прах разгромили повстанцев. Самозванец потерял практически всю армию. Пехота была уничтожена почти полностью, а малая часть конницы отступила к Рутивлю. Города к северу от прилежащих крепостей вернулись под контроль государственной власти. Самого Богорода с момента сражения никто не видел. Говорят, его, тяжело раненного, скрывают за городскими стенами.
Алоис молча смотрел в одну точку. По его лицу не было понятно, насколько он злился. У него больше нет войск? Бред какой-то. Он не может так просто проиграть. Как это случилось? Они вообще без него ничего не могут? Нет. Его присутствие ничего бы не изменило. Если у Яробора есть работающие на красном порохе пушки, то шансов не было. Следовало сразу отступить, перегруппироваться. Хорошо хоть Елисей догадался скрыть его исчезновение. Но не известно, как долго продержатся стены Рутивля.
— Можно я закажу что-нибудь поесть? — спросила Руслана.
Ал бросил перед ней небольшой драгоценный камень. Сам он только пил травяной чай. Девушка вспомнила, как обходителен с ней был Златояр, когда пригласил на ужин в дорогое заморское место. Человек, который сейчас сидит напротив, грубый и невнимательный.
Руслана замечала, как взгляды посетителей цеплялись за её рваный тулуп и грязное от сажи платье. От этого было неуютно.
— Ал, спасибо, что помог добраться сюда, но нам пора прощаться, — сказала она, закончив ужин.
Парень удивлённо посмотрел на неё. Руслана продолжила:
— Мне не жаль, что для тебя всё кончено, потому что ты заслужил это. Надеюсь, ты сможешь найти место в этом мире и не будешь причиной людских страданий.
— Ты серьёзно? — с усмешкой спросил он.
— Да. Ты на уши поставил две страны своей ложью. Остановись, и дай нашему народу жить спокойно. Ты слышал: у тебя больше нет войска. Те, кто тебе поверил, пойдут до конца. Признайся во всём, пожалуйста. Из-за тебя началась гражданская война, но ты можешь её остановить.
— А вот это уже не твоё дело, — зло прыснул он.
— Ты прав. И поэтому я ухожу. Я сама доберусь домой.
Она встала и собиралась уйти, но Алоис больно схватил её за локоть.
— Вернёшься к тем, кто послал тебя на смерть? Ты ещё глупее, чем я думал.
— Прощай, Ал, — она освободилась от его руки и пошла к выходу.
  
Он остался у стола с несколькими пустыми тарелками. Если подумать, не такая уж она и дура. Добралась до города, поела за его счёт, на сдачу ещё наймёт извозчика. Как бы то ни было, она не имеет права говорить с ним таким тоном.
Слишком он был добр к ней. Пора бы преподать урок.
Алоис направился к веселой компании плохо одетых мужчин за соседним столиком.